Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


О.Л. ГАБЕЛКО
"Проконсульская" эра и положение полисов Вифинии в эллинистический и римский периоды

Жебелевские чтения-3. Тезисы докладов научной конференции 29–31 октября 2001 года. СПб., 2001, c. 111-115

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Монеты, датированные 222, 223, 224 и 236 гг. так называемой вифинской городской или проконсульской эры, выпускались в 61/0-59/8 и 47/6 гг. до н. э. при проконсулах Вифинии, соответственно Гае Папирии Карбоне и Гае Вибии Пансе, в шести вифинских городах - Никомедии, Никее, Прусе Олимпийской, Апамее, Тиосе и Вифинионе. Они привлекали интерес главным образом специалистов по вифинской региональной и римской провинциальной нумизматике (Recueil, 1908; Stumpf G. R., 1991), совсем не часто становясь объектом внимания историков, занимающихся изучением эллинистической и римской Малой Азии в более широком ракурсе. Обращаясь к их анализу, необходимо решить прежде всего следующие вопросы:

1. Какое событие послужило причиной введения новой эры в Вифинии в 282/1 г. до н. э., являющемся, согласно помещенным на монетах датам, начальной точкой отсчета лет по данной эре?

2. Что вызвало к жизни появление этих монетных типов именно в римское время и конкретно в 61/0-59/8 и 47/6 гг. до н. э.?

3. Как объяснить чеканку этих монет городами, которые к моменту начала ее отсчета либо не входили в состав Вифинского царства (Мирлея - будущая Апамея), либо вообще еще не были основаны (Никомедия, Вифинион и Пруса Олимпийская)?

Отвечая на первый вопрос, историки выдвинули два предположения. Первое из них, имеющее на данный момент большее число сторонников и высказанное, в том числе, в ряде новых и весьма основательных работ (Lеschhorn W., 1993; Marek Chr., 1993; Strobel K., 1996), сводится к тому, что именно в 282/1 г. до н. э. под контроль вифинского царя Зипойта подпала Никея - полис, с которым необходимо связывать начало "городской" эры. В данный период активной вифинской экспансии, по мнению этих историков, в состав царства вошли и территории, на которых располагались основанные позднее полисы, датировавшие монету по "проконсульской" эре. Однако этот взгляд едва ли возможно принять.

Объяснить введение "городской" эры римскими властями можно, очевидно, учитывая как особенности политики вифинских царей по отношению к греческим городам, так и те методы, на которых строили свои связи с полисами римляне. Вхождение Никеи в состав Вифинии означало для этого полиса (еще довольно молодого, но со своими традициями и историческим прошлым - Dion. Chrys. Or., XXXIX, 1; Plut. Thes., 26, 3; Merkelbach R., 1985) фактическую утрату независимости. В составе Вифинского царства Никея, как и другие города, в дальнейшем не пользовалась особой автономией (хрестоматийный пример тому - отсутствие у вифинских полисов права выпуска собственной монеты). Также не подлежит сомнению, что и римской провинциальной администрацией в 61/60 г. до н. э. происшедшее более 200 лет назад подчинение Никеи Вифинскому царству, уже канувшему в политическое небытие, не могло быть воспринято как достойное упоминания событие. В духе римской политики, направленной на поощрение свобод лояльно относившихся к ним общин, был поиск более "славных" примеров из прошлого подчиненных им полисов, тем более, что сами греки были вполне самостоятельны в вопросах утверждения своих местных эр.

Для Никеи таким событием должно было стать ее освобождение от господства Лисимаха, которое произошло именно в конце 280-х гг. до н. э. Поэтому остается присоединиться к исследователям, высказывающим именно такое мнение (хотя чаще всего без какой-либо аргументации) (Wilson D. R., 1960; Перл Г., 1969; Stumpf G. R., 1991). Очевидно, по мере ослабления державы Лисимаха Никее на короткое время удалось добиться реальной независимости; в состав Вифинии же она вошла, вероятно, только при Никомеде I, в ходе совместной войны Северной лиги и галатов против Антиоха I (277-276 (?) гг. до н. э.). Существует даже единственный экземпляр монеты никейского автономного чекана (Recueil, 1908) - правда, подлинность его сомнительна. Показательно, однако, что известна автономная монета Тиоса, которую правомерно датировать именно этим временем.

То, что введение "проконсульского" чекана приходится уже на третий год после преобразований Помпея в Азии, указывает на его важное значение для организации новой системы управления в Вифинии и на особую роль в ней Никеи. Можно предположить, что именно этот полис в данное время являлся вифинской столицей и местом пребывания проконсула.

Вопрос о метрополии римской Вифинии остается дискуссионным: большая часть историков высказывается в пользу прежней столицы царства, Никомедии (Recueil, 1908; Ruge W., 1936; Wilson D. R., 1960; Remy B., 1986), но некоторые исследователи считают таковой именно Никею (Jones A. H. M., 1937; Magie D., 1950). Думается, анализируемые здесь нумизматические материалы предоставляют еще один аргумент в пользу последней точки зрения. Притязания Никеи на столичный статус могли быть обоснованы, во-первых, ее значительно более ранним, чем у Никомедии, основанием; во-вторых, тем, что она могла являться столицей страны до того, как эта функция перешла к Никомедии (270-е - нач. 260-х гг. до н. э.) (Freely J., 1998), и, наконец, реконструируемыми с некоторой долей вероятности попытками Прусия II придать этому полису большее значение, чем он имел при его предшественниках (Guinea P. D., 1998). В этом случае становится понятным появление эры, связанной с обретением Никеи независимости, на монетах других вифинских общин: ее "навязывание" было пропагандистской акцией, способной поднять авторитет данного полиса, прежде всего, в глазах ее "соперницы" Никомедии. Хорошо известно, сколь острая борьба за первенство в Вифинии шла между этими городами во II в. н. э. (Dion. Chrys. Or., XXXVIII); теперь же появляются основания полагать, что начало она берет уже в первые годы существования римской провинции Вифиния-и-Понт.

1. В качестве дополнительного аргумента в пользу установления вифинского господства над Никеей по крайней мере к началу 281 г. до н. э. часто приводится также находка в 30 км от этого города, на западном берегу Асканийского озера, надгробия вифинца Менаса, погибшего, как гласит эпитафия, в битве при Корупедионе. Однако этот памятник по целому комплексу причин следует датировать гораздо более поздним временем, нежели последним этапом борьбы диадохов (обоснованию этого мы посвятили отдельную статью).

2. То, что истоки нового летоисчисления следует искать в истории этого города, видно из факта начала чекана монет с датировкой по "проконсульской" эре именно в Никее (остальные из указанных полисов перешли на данную эру только два года спустя). Известен 21 тип таких монет из Никеи, тогда как из Никомедии - 13, из Апамеи - 4, из Вифиниона - 2, из Прусы - у Олимпа и Тиоса - по одному. Монеты Никеи также наиболее многочисленны по количеству известных на сегодняшний день экземпляров.

3. Очевидна слабость аргументации в этом пункте: ведь Мирлея в начале III в. до н. э., без сомнения, сохраняла независимость от Вифинии.

4. Зная, сколь жесткую политику по отношению к греческим полисам проводил Зипойт, не приходится сомневаться, что подчинение им Никеи (если считать, что оно состоялось!) носило насильственный характер.

5. Объяснить введение "городской" эры именно в указанные годы, особенно в 47/6 г. до н. э., состояние наших источников не позволяет.

6. Аналогий такого рода действиям нам не известно, но подобное мероприятие кажется вполне вероятным, поскольку оно могло осуществляться при непосредственном участии римских должностных лиц.


Главная страница |
© 2001 г. О.Л. Габелко
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ