Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


В.М.СТРОГЕЦКИЙ
Некоторые особенности социально-экономических и политических отношений в афинском полисе классического периода

Античное общество - IV: Власть и общество в античности. Материалы международной конференции антиковедов, проводившейся 5-7 марта 2001 г. на историческом факультете СПбГУ. СПб., 2001

ПРЕДЫДУЩЕЕ

СЛЕДУЮЩЕЕ


Сравнивая афинское государство со Спартой, можно выделить четыре его главные черты: полный отказ от порабощения местного населения, участие всех граждан в политической и правовой жизни полиса; отсутствие промежуточных категорий между гражданами и негражданами и относительно высокий уровень развития в Афинах судебно-правовой системы. Первоначально в Афинах как и в других полисах существовала тесная связь между статусом гражданина и владением землей. Лишь незначительная часть граждан не принадлежала к числу землевладельцев. Между тем Афины были одним из греческих полисов, где ремесло и торговля достигли значительного развития.

Рост товарно-денежных отношений в Афинах, изменения положения граждан и их роли в обществе обусловлены были как тем, что к концу VI в. до н.э. земля стала предметом купли-продажи, так и эволюцией общественного строя афинского полиса. Социально-политическую историю Афин можно разделить на два этапа. Первый этап - до середины V в. до н.э., когда интеллектуальная и политическая элита состояла в значительной части из людей, являвшихся собственниками земли. Второй этап - это время с середины 50-х гг. V в., когда после реформ Эфиальта право быть избранными на высшие должности в государстве получили граждане третьего имущественного ценза. В это время политическое влияние стали приобретать новые богатые люди. Богатство этих hominis novi основывалось не на земельной собственности. Правда, поскольку в Афинах строго соблюдалось законодательство, запрещавшее приобретение земли выше установленного максимума, это сдерживало, по крайней мере до IV в. до н.э., процесс разорения мелких и средних землевладельцев и не допускало развития ростовщичества и спекуляции в области землепользования.

Недостаток земли и ограничения, вводимые государством для ее приобретения, побуждали определенную часть граждан переходить к занятию ремеслом и торговлей. Поэтому Афины отличались от других греческих полисов тем, что здесь гражданские права имели люди, даже не владевшие землей. Однако и в этом случае имела место связь между землей и гражданином, ибо если гражданин претендовал на то, чтобы стать землевладельцем, его статус служил основой для этого требования. Этим можно объяснить с одной стороны активизацию афинской колонизационной политики, начиная с 60-х гг. V в. и с другой - реформу 451 г., проведенную Периклом и направленную на ограничение числа афинских граждан.

В Афинах существовало четкое разделение в области социально-правовых и экономических отношений между гражданами и негражданами и прежде всего метеками. Метекам не разрешалось приобретать землю и дома в Аттике, исключая те редкие случаи, когда они могли получить такое разрешение лишь в виде особой привилегии. Поэтому они обращались к другим формам экономической активности: ремеслу, торговле, банковскому делу. Вместе с тем в классический период в Афинах неизвестны какие-либо острые противоречия и конфликты между гражданами и метеками. Это объясняется достаточной эффективностью афинской судебно-правовой системы, которая регулировала социально-правовые и экономические отношения как между самими метеками, так и между ними и афинскими гражданами. И это регулирование, по-видимому, их вполне удовлетворяло. В целом можно сказать, что мир денег в Афинах развивался параллельно с миром земли. Эти миры сосуществовали, но не смешивались друг с другом.

Афины V-IV вв. до н.э. были классическим рабовладельческим обществом. Согласно афинскому общественному мнению, каждый свободный афинянин, включая представителей низшего имущественного разряда, считал первейшей необходимостью иметь раба. Так в знаменитой речи Лисия "О том, что не дают пенсии инвалиду" (XXIV, 6) последний, обращаясь с просьбой к Совету 500, чтобы ему продолжали выплачивать пособие, говорил: " … Ремесло мое дает мало прибыли; к тому же мне самому им заниматься уже тяжело, а купить себе раба, который бы меня заменял в работе, пока еще не могу…" Эта же мысль, правда, несколько в ином плане, выражена и Аристотелем. Рассуждая о взаимоотношении господина и раба, философ отмечает, что "раб - это одушевленное орудие, которое необходимо господину для выполнения определенных работ". Аристотель здесь фактически высказывает идею, которая была реализована в ХХ в. Имеется в виду изобретение автоматов или роботов. Аристотель говорит (Polit., II, 5. 1253b33-1254a1): "Если бы каждое орудие могло выполнять свойственную ему работу само… и уподоблялось бы статуям Дедала или треножникам Гефеста, о которых говорят, что они сами собой (automatus) входили в собрание богов (Il., XVIII, 376); если бы ткацкие челноки сами ткали, а плектры (инструменты, служившие для того, чтобы производить вибрацию струн кифары) сами играли на кифаре, тогда и зодчие не нуждались бы в работниках, а господам не нужны были бы рабы".

В социальных отношениях классического афинского полиса главную роль играли не столько противоречия между рабами и рабовладельцами, которые носили скорее случайный характер, сколько антагонизм внутри гражданского коллектива. В Афинах граждане, метеки и рабы могли осуществлять одну и ту же работу, поэтому внешне, как отмечал в своем памфлете Пс. Ксенофонт (Ps. Xenoph. Ath. Pol., 10-12), их трудно было различить. Тем не менее главное отличие граждан от рабов и метеков в экономическом отношении заключалось в том, что только граждане в соответствии с их родом занятий жили отдельными кварталами. Не существовало кварталов, резервированных за рабами или метеками. Непременным условием экономической самостоятельности, а вместе с этим и социальной активности афинского гражданина в отличие от раба или метека было требование, чтобы он трудился на самого себя (Thuc., II, 40, 1; Arist. Ritor., I, 9, 1367a32; Polit., II, 5, 6, 1268a32-34; IV, 4, 1, 1291b26-27; 10, 2, 1296b26-28).

Говоря об эффективности афинского государства, достигнутой к началу Пелопоннесской войны, важно указать на некоторые неэкономические причины, способствовавшие этому, поскольку об экономических факторах написано уже достаточно много. Среди этих причин необходимо назвать закон против лености, принятый во времена Солона, и, как говорит Геродот (II, 177, 2), все еще сохранявший силу в его время. Этот закон требовал, чтобы граждане учили своих сыновей тому ремеслу и мастерству, которым сами владели. Вместе с тем этот закон был направлен против тех, которые не желали трудиться и привыкли жить за счет государственного вспомоществования и литургий, выполняемых богатыми афинянами, как гражданами, так и метеками. Другой закон запрещал упрекать и презирать кого-либо из граждан за бедность или за то, что он занимается ремеслом или торговлей (Thuc., II, 37, 1; 40, 1). Афинские граждане, потерявшие землю и ставшие ремесленниками, торговцами или держателями кораблей, не лишались гражданских прав (Xonoph. Memorab., III, 7, 6). В Эсхиловом "Прометее прикованном" нет следов какого-либо враждебного суждения, направленного против технического мастерства. Более того, в V в. оно было не только признано, но в некоторой степени даже было в почете.

Другими причинами, способствовавшими росту эффективности афинского полиса в V в. до н.э., были осуществление морской программы Фемистокла, предусматривавшей строительство афинского флота и морской гавани в Пирее, а также строительная деятельность и панэллинская политика Перикла, сделавшие Афины открытыми для всего греческого мира и превратившие их в развитый с экономической точки зрения город и крупнейший торговлей центр всего Восточного Средиземноморья.

Характеризуя особенности политических отношений в Афинах в классический период, важно отметить такой главный фактор как признание авторитета афинского народа, нашедшее свое выражение в укреплении роли народного собрания афинских граждан особенно после реформ Эфиальта и Перикла. В этом проявлялась сущность афинской демократии. Основными ее ценностями были isonomia, т.е. равенство граждан перед законом; isegoria - свобода слова для граждан и koininia, т.е. политическое сообщество. Понятие isonomia включало два важных положения: первое заключалось в том, что все граждане имели равные права, включая и политические, в соответствии с законом; второе - в том, что все граждане в равной степени подчинялись закону. Политическое равенство прежде всего предусматривало членство в народном собрании (ekklesia: Arist. Ath. Pol., 42, 1; Xen. Mem., 3, 6, 1). В свою очередь ekklesia контролировала должностных лиц, осуществлявших внутреннюю и внешнюю политику афинского полиса (Arist. Pol., III, 6, 11, 1282a28, 29; IV, 1, 8, 1317b28-37; Ath. Pol., 46, 1; Thuc., VI, 8, 2; V, 45). Возможно даже большую важность, чем политическое равенство, имело равенство всех граждан перед законом, особенно перед судами (didaskalia), в которых со времени Эфиальта и Перикла ежедневно представители низших классов участвовали в качестве судей (Arist. Ath. Pol., 27, 4). Благодаря контролирующим функциям судов афинский демос получал механизм контроля за внутренней и внешней политикой (Arist. Ath. Pol., 9, 1; Plut. Per., 32, 3-4; 35, 4-5; Xen. Hell., I, 7, 7слл.).

Источники единодушны в том, что касается важности для афинской демократии концепции isegoria. Фукидид в речи Перикла (II, 40, 2) подчеркивал, что афиняне не считали, что открытое обсуждение вопросов может повредить ходу государственных дел. Напротив они считали неправильным принимать нужное решение без предварительной подготовки при помощи выступлений с речами за и против.

Афинская идея koinonia акцентировала внимание на гордости афинских граждан за свои демократические институты. Дело в том, что до IV в. до н.э. только Афины имели широкую и последовательную практику реализации политических прав в соответствии с принципами исономии и исегории. Лишь в IV в. такая форма реализации гражданских политических прав появилась на Родосе. По этой причине афиняне считали себя качественно выше, чем другие народы в том, что касается реализации вопросов практической политики. Второй аспект гордости афинян вытекал из их претензий на превосходство. Успехи, достигнутые при Кимоне и Перикле, вселили в афинян не только гордость, но и самоуверенность (Thuc., I, 70, 7). И с этих позиций они стали оправдывать свои претензии на господство над другими полисами и народами (Thuc., VII, 69, 2). Эпиграфические источники свидетельствуют о том, что с середины V в. Афины интенсивно стали эксплуатировать своих союзников, применяя к ним репрессивные меры. Для этого афиняне прежде всего использовали судебную систему, заставив союзников по наиболее важным вопросам решать свои судебные дела в Афинах (ML 31 = IG I (2) 16 ср. Ps. Xen. Ath. Pol., I, 16; Thuc., I, 77, 1). Афиняне осуществляли конфискацию земель у союзников и распределяли ее по жребию между афинскими клерухами (Thuc., III, 50, 2). Нарушая суверенитет союзных городов, афиняне навязывали им демократическое устройство. Для укрепления своего господства над союзниками, афиняне использовали также финансовую политику. В 447 г. они ужесточили сбор налогов (ML 46 = IG I(2)66 = ATL II D7) и обязали союзников пользоваться только афинской монетой (ML 45 = ATL II D14). Вследствие такой политики Афинский морской союз, выросший из Делосской симмахии, к 446 г. трансформировался в афинскую империю. Сами афиняне устами Перикла признавали, что их власть по отношению к союзникам приобрела характер тирании. Однако признав это, Перикл и афиняне считали, что отказ от такой власти был бы чреват большими опасностями. Ведь сущность империи в том и заключается, что если она не расширяется и не укрепляется, то она разрушается и гибнет (Plut. Per. K. I; Thuc. I. 75.4; II. 62.1-3; III. 37).

Рассматриваемые в докладе проблемы дискутируются в следующих работах:

Андреев В.Н. Аграрные отношения в Аттике в V-IV вв. до н.э. // Античная Греция т. II - Становление и развитие полиса / Под ред. Е.С. Голубцовой и др. М., 1983, с. 298 сл.; Глускина Л.М. Аренда земли в Аттике в IV в. // ВДИ. 1968. № 2. С. 42-58; Доватур А.И. Рабство в Аттике в VI-V вв. до н.э. Л., 1980; Фролов Э.Д. Факел Прометея. Л., 1991. С. 119 сл.; Строгецкий В.М. Полис и империя в классической Греции. Н.Новгород, 1991. Austin M. Widal-Naquet P. Economic and Social History of Ancient Greece: An introduction. Berkel, 1977; Finley M.I. Economy and Social History of Ancient Greece / Ed. by Show B., Saller R.P. N.-Y., 1982; Connor W. The New Politicians of Fifth Century Athens. Princet., 1971; Meiggs R. The Athenian Empire. Oxford, 1972; Woodhead A.G. Thucydides on the Nature of Power. Cambridge, 1970; Timothy J. Galpin The Democratic Rootts of Athenian Imperialism in the Fifth Century B.C. // The Classical Journal 1983 V. 79. № 1. P. 100-109; MacDowell D.M. The Law in Classical Athens. Itaca, N.-Y., 1986;


Главная страница |
© 2001 г. В.М.Строгецкий
© 2001 г. Центр антиковедения СПбГУ
© 2001 г. Изд-во СПбГУ

office@centant.pu.ru