Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


Л. А. Пальцева
Античная традиция об основании Византия

Жебелевские чтения-I (научные чтения памяти академика С.А.Жебелева). Тезисы докладов научной конференции 28-29 октября 1997 г.

Древнейший период истории Византия и сам процесс основания колонии освещаются источниками крайне скудно и противоречиво, особенно значительные расхождения имеются по вопросу о метрополии Византия. Здесь, как нам представляется, возможно условно выделить три группы источников, каждая из которых отражает определенную тенденцию, сложившуюся в древней литературе. Первую группу составляют источники, связывающие основание Византия с Мегарами (Ps-Scymn., 716sq.; Philostr. V. Soph., I, 24, 3; Ioann. Lyd. De mag., III, 70, p. 265; Steph. Byz. s. v. Buzavntion; Eustaph. Comm. ad Dion. Per., 803). Ко второй группе можно отнести свидетельства тех авторов, которые не отрицают ведущей роли Мегар в основании Византия, но вместе с тем говорят и об участии колонистов из других полисов. Эти авторы, по общему признанию, в наибольшей степени опирались на местную византийскую традицию (Dion. Byz. Anapl. Bosp., 15; 19; 47; 48; 49; Hesych. Patria Const., 3; 5; 20; 32). Наконец, третья группа представлена свидетельствами ряда авторов, которые вообще не включают Мегары в число городов, причастных к основанию Византия (Iustin., IX, 1, 3; Oros., III, 13, 2; Ammian. Marc., XXII, 8, 8; Vell. Paterc., II, 7, 7; Diod., XIV, 12, 3; Genes., p.27 Bonn). Последнее, как справедливо указывают многие исследователи, можно объяснить либо ошибкой, либо тенденциозностью источника. По-видимому, Мегары явились переселенческим центром, организовавшим и направившим поток колонистов на берега Золотого Рога. Согласно принятой практике, такой центр, несмотря на порой весьма неоднородный по происхождению состав переселенцев, считался метрополией новой апойкии.

О времени основания Византия в античной традиции также не было единого мнения. Наряду с тенденцией к завышению даты основания города (Diod., IV, 49, 1) можно отметить и некоторые явно заниженные (Ioann. Lyd. De mag., III, 70, p. 256; Ps-Codin. Patria Const., 37). По-видимому, более близкими к действительности являются хронологические указания Евсевия (660 г. до н. э. - в армянской версии; 659 и 657 гг. до н. э. в Иеронимовской версии).

Название новой мегарской колонии, согласно местным легендам, было дано по имени основателя- Византа. Исследователи, обращавшиеся к традиции о начале Византия, справедливо отмечают, что Визант- фигура, несомненно, мифическая, а связанные с ним легенды, которые подробно излагает Гезихий (Hesych. Patria Const., 5 - 20), не имеют исторической ценности. В действительности, по-видимому, не Визант дал имя основанному им городу, а название города послужило основой для создания образа эпонимного героя.

Тем не менее в легендах об основании Византия имеются некоторые детали, заслуживающие внимания. Прежде всего следует отметить, что наряду с версией о мегарском происхождении Византа существовали две версии, связывавшие его непосредственно с той местностью, где был основан Византий. Можно думать, что эти версии возникли на основе представления о негреческом (скорее всего, фракийском) происхождении названия мегарской колонии. Первые поселенцы, как повествуют легенды, обосновались в верховьях залива Золотой Рог, и возможно, именно здесь они столкнулись с местным поселением, наименование которого послужило основой для названия колонии. Затем, однако, город был перенесен к юго-востоку от первоначального места, на Босфорский мыс.

Легенды об основании Византия содержат также весьма важную информацию о войнах поселенцев с фракийцами (Dion. Byz., 8; 16; 23; Hesych. Patria Const., 17sq.). По-видимому, эти рассказы сложились в местной среде на основе воспоминаний о враждебном приеме, оказанном фракийцами греческим переселенцам. Спустя некоторое время колонисты начали наступление на местное население, и подчинив себе фракийское племя вифинов, низвели его до положения земледельческих рабов типа спартанских илотов (Athen., VI, 101, p. 217 bc).

Таким образом, данные античной традиции позволяют рассматривать ранний Византий как типичную дорийскую колонию, унаследовавшую от своей метрополии не только свойственные ей культы, учреждения, топонимику, но и характерный для дорийцев способ обращения способ обращения с населением колонизуемой области.

В заключение обратимся к вопросу, интересовавшему уже древних авторов: почему колонисты так долго обходили стороной Босфорский мыс, занимавший столь выгодное стратегическое положение? Основанию Византия, как известно, предшествовало появление на северном побережье Мраморного моря других мегарских колоний - Астака, Селимбрии и Калхедона, причем два последних города возникли в непосредственной близости от будущего Византия. Многие исследователи связывают отсутствие внимания к Босфорскому мысу на раннем этапе колонизации с враждебностью фракийцев, что представляется не до конца убедительным, поскольку воинственность фракийцев не помешала мегарянам основать Селимбрию и Калхедон. по-видимому, причина длительного игнорирования Босфорского мыса заключается в отсутствии активных связей с Причерноморьем в конце VIII- начале VII вв. до н. э. Лишь тогда, когда Босфор стал превращаться в оживленный морской путь, мегаряне осознали стратегическое значение мыса, расположенного у входа в пролив. После этого даже такие негативные факторы, как враждебность фракийцев и дефицит питьевой воды не могли помешать основанию Византия.