Конференции Центра антиковедения СПбГУ


Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Главная страница | Конференции |


А.Б.Егоров
"Breviarium" Евтропия, его источники и основные характеристики

Жебелевские чтения-I (научные чтения памяти академика С.А.Жебелева). Тезисы докладов научной конференции 28-29 октября 1997 г.

Флавий Евтропий является одним из тех познеантичных авторов IV в. до н. э., которые попытались обобщить опыт римской истории в период краха империи. Обзор его творчества важен как для характеристики общего жанра бревиариев и принципов их составления, так и для представления о переходе от позднеантичной к средневековой историографии, составления линии преемственности между древнейшим Римом и позднеантичным периодом, а популярность его в Средние века свидетельствует о важности произведения, ставшего одним из пособий для изучения истории Рима в последующие времена.

Сведения о биографии Евтропия сравнительно немногочисленны. Из известий о его участии в походе императора Юлиана в Персию в 363 г. и службе в качестве magister memoriae у императора Валенита можно отнати время его рождения к 30 - 40-м гг. IV в. до н. э. Другие сведения о нем более предположительны. Даже из кратких сообщений вырисовывается образ человека, имевшего военный и административный опыт, сделавшего значительную карьеру и близкого к императору.

Эпоха, в коорую жил Евтропий, представляет собой сложное и переломное время, отмеченное реформами Константина и созданием системы домината, важными военными преобразованиями, произведенными Константином и его преемниками, победой христианства и превращением его в государственную религию, периодом значитеьного политического и культурного подъема после разрушительных последствий III века н. э. Время жизни Евтропия также стало периодом крайне напряженной духовной жизни, эпохой, давшей крупнейших мыслителей, ораторов и писателей, с одной стороны - императора Юлиана, Ливания и Аммиана Марцеллина, а с другой - Афанасия Александрийского, Василия Кесарийского, Григоря Назианзина и Григория Нисского. Отмеченная острой идейной борьбой, духовная жизнь этого времени также синтезировала старую римскую традицию и новые христианские идеи.

Другим фактором времени стало растущее в 50 - 60-е гг. военное напряжение на границах Империи, особенно усилившееся при самом Валентине и завершившаяся политическим кризиосм 178 г. до н. э. Именно эта военная ситуация и вызвала обращение Евтропия к военным событиям римской истории.

При датировке бревиария, terminus post quem является смерть Иовиана (364 г. н. э.), которой заканчивается рассказ Евтропия, а terminus ante quem - адрианопольское поражение 9 августа 378 г. н. э. Боле точной датировке может способствовать упоминаемый в некоторых рукописях титул Gothicus maximus, который упомянут в надписи Dessau. ILS. 771 и относится к 370 г. до н. э. Примечательно, что титула нет и во многих последующих надписях, так что это, возможно, позволяет датировать бревиарий именно этим годом. С другой стороны, говоря о мире с Шапуром как о конечном событии римско-иранских войн, Евтропий не упоминает сражения при Бавагане от 371 г. до н. э., что подтверждает указанную датировку.

Давая подробный обзор войн от Ромула до времени правления Валента, "Бревиарий" Евтропия оказывается основательным сочинением, содержащим краткое изложение римской истори и принадлежащим к числу наиболее значительных произведений этого жанра, причем, особое значение имеет, в данном случае, вопрос об источниках и мировоззрении автора.

Материалом для первых книг, бесспорно, служит традиция Ливия, которой следует большинство бревиаторов, меньше уделяя внимание греческой традиции Плутарха и Дионисия Галикарнасского. Ливиевская и полибиевская традиция лежат и в основе описаний войн с Пирром и Первой Пунической войны. Отдельные расхождения с Ливием показывают, что Евтропий опускает значительную часть ливиевого рассказа о внутриполитической истории Рима, борьбе патрициев и плебеев и конституционном развитии римского государства.

Большое внимание, уделяемое Евтропием Второй Пунической войне, показывает понимание им особого значения этого события, причем, и здесь автор последовательно следует то Полибию, то Ливию, отдавая предпочтение предлагаемым Ливием более проримским версиям. Именно с Ганнибаловой войны автор усиливает демонстрацию личного фактора в истории.

Значительное расширение источниковой базы Евтропия начинается с описания великих завоеваний 201 - 146 гг. до н. э., когда, продолжая традицию Ливия, автор широко использует и произведения других бревиаторов, прежде всего, Веллея Патеркула и Флора, с которыми у него прослеживаются различные, временами достаточно интересные параллели. С Плутархом у Евтропия, безусловно, прослеживаются определенные параллели, причем, наиболее полно это заметно в совпадениях описаний римских триумфов. Вместе с тем, Евтропий не умалчивает и о поражениях римлян и их жестокостях в войне.

При рассмотрении римских войн II - I вв. до н. э. заметен также значительный интерес автора к войнам в тех регионах и с теми противниками, которые интересовали Рим в современное автору время и, в частности, войнам с германцами, на Балканах и с Митридатом, что, безусловно, связано с кампаниями Юлиана и самого Валента.

Рассказ Евтропия о галльской войне Цезаря (Eutr., IV, 17 - 25) во многом согласуется с версией Светония, причем, совпадение заметно даже в группировке материала, а также в особом интересе не только к галльским, но и к германским и британским походам. Более детализированное описание относится к гражданским войнам, когда автор подчеркивает кровопролитный характер и трагизм гражданской войны 83 - 82 гг. до н. э., а также описывает события 49 - 45 г. до н. э. Более мягко, чем Светоний, Евтропий все же следует антицезарианской традиции, однако, при окончательной оценке его деятельности учитывает позитивные мнения Плутарха и Аппиана. С описанием войн Цезаря автор переходит к более традиционному в историографии Империи биографическому жанру, которого он в основном придерживается в последующих книгах.

История правления Августа и Юлиев-Клавдиев в значительной степени излагается на основе Светония, а в ряде кратких характеристик имеется перекличка и с Аврелием Виктором. Негативная характеристика преемников Августа оказывается, в общем, достаточно традиционной в послетацитовской историографии и, как это видно из Евтропия, переходит в историографию византийскую. Тацитовско-светониевская традиция лежит и в основе оценки Флавиев, причем, в императорской части своего "Бревиария" автор, явно, отражая принципы исторического развития, пишет и о главных событиях гражданской истории и, прежде всего, о строительной деятельности принцепсов. Здесь же становятся более частыми зарисовки характеров императоров и эпизодов из их частной жизни.

В книгах VIII и IX заметно значительное совпадение с материалом "Scriptores Historiae Augustae" в сочетании с влиянием греческих источников, Диона Кассия и Геродиана. Идеальным героем для Евтропия является император Траян, сочетающий в счебе высшие идеалы воина и политика, причем, особенностью изложения является интерес не только к военной, но и к гражданской деятельности. Эта же позитивная традиция видна и в изображении Адриана и Антонина Пия и особенно Марка Аврелия, причем, принцепсы этой династии открыто сопоставляются с основателем Рима, Ромулом и Нумом Помпилием. Из описаний правления Северов, видимо, наиболее интересно изображение Александра Севера, в котором сказывается стремление автора к синтезу разных источниковых версий.

Давая сложную оценку истории III в. до н. э., автор продорлжает следовать традиции источников "Scriptores Historiae Augustae" (особенно Мария Максима), сокращая, однако, детали, характеризующие личности императоров и уделяя внимание Галлиену, Клавдию Готскому, Аврелиану и Диоклетиану, делая в данном разделе основной акцент на военные события.

Наиболее интересной является последняя, десятая книга, где сведения Евтропия уже являются более значимыми как информация современника. Изображая Константина с безусловным сочувствием, а также высоко оценивая его деятельность военного, он был сдержан в характеристике его законодательства и личной оценке. В рассказе о правлении сыновей Константина главным персонажем является Констанций II, причем, интересно, что образ Константина, с одной стороны, намечает позже образ, развернутый позднее Аммианом Марцеллином, показавшим гипертрофию бюрократизма, воплощением которой стал Констанций, а, с другой стороны, демонстрируя его внутриполитические и военные успехи и следуя традиции панегиристов.
Сложная оценка императора Юлиана также намечает путь, по которому пойдет позднее Аммиан Марцеллин. Показывая галльскую кампанию, Евтропий подчеркивает ее значение как самой большой победы над варварами в современный ему период. Другой составной частью положительного образа императора является его глубокая образованность, щедрость и забота о друзьях, причем оценка оказывается одной из лучших среди правителей того времени.

С обзором деятельности Юлиана связано и отношение Евтропия к христианству. Будучи высокопоставленным чиновником при Валенте, он должен быть христианином, причем, скорее всего, был христианином никейского толка, что, может быть, определило его терпимость к борьбе религиозных партий, поскольку он не сочувствовал ни арианству Валента, ни языческой реставрации Юлиана, предпочитая оценивать императора как воина и правителя. Мораль Евтропия оказывается общечеловеческой и римской, а отношение к языческому Риму отличается от отношения тех христиан, которые видели в нем абсолютное зло. Автор явно принадлежал к категории государственников, которые были как среди христиан, так и среди их противников, которые считали необходимым сохранить преемственность и видели главную опасность в нашествии варваров.

Изложение основных событий военной истории Рима, использование значительной исторической традиции, систематизация фактов, простой и легкий язык обеспечили Евтропию немалую популярность в Средние века и Новое время. В VI в. с его текста были сделаны переводы на греческий Пеания и Ликия Капитона, в VIII в. Павел Диакон сделал труд основой для своей "римской истории", а в период с IX по XIII вв. дошло 19 рукописей текста этого автора. В период с 1516 по 1979 г. было, в общей сложности, сделано 23 издания, причем среди них многие были сделаны в России.