Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Л.Г. Печатнова
История Спарты (период архаики и классики)

СПб.: Гуманитарная Академия, 2001. 510 с. ISBN 5-93762-008-9


Глава VI
Державное перерождение спартанского полиса
(рубеж V-IV вв.)

2. ПЕРВАЯ НАВАРХИЯ ЛИСАНДРА

- 359 -

Конкретным выражением возросшей значимости наварха является то, что его назначение перестало быть в какой-то мере делом случая. Спартанская община вынуждена была признать ценность данного института и более дифференцированно относиться к выбору кандидатов на эту должность. Более того, в 405 г., желая вторично сделать Лисандра навархом, спартанское правительство пошло на прямое нарушение конституционных норм, отменив, по существу, свой собственный закон, запрещающий одному и тому же человеку дважды занимать этот пост (Xen. Hell. II, 1, 7; Diod. XIII, 100; Plut. Lys. 7). Мы здесь имеем дело с чрезвычайной акцией - вторичным назначением человека на подобную важную должность. К чему привели подобные акции, хорошо видно на примере Лисандра, который фактически в течение нескольких лет единолично осуществлял руководство обширной державой, создавая совершенно новые принципы и методы управления союзниками, а вместе с тем и новый военно-бюрократический аппарат, всецело ему преданный. Крушение державы Лисандра было не только личной трагедией самого Лисандра, но также и трагедией Спартанского государства, чья примитивная полисная структура вовсе не соответствовала

- 360 -

тем задачам, которые встали перед Спартой как перед сверхдержавой греческого мира23.

Политическая карьера Лисандра началась с назначением его навархом. Первая навархия Лисандра явилась своеобразной прелюдией к его дальнейшей политической деятельности. Здесь истоки не только его личной головокружительной карьеры, но и первые ростки новой, вовне направленной военной организации Спарты, которая подготавливает нас к восприятию той большой роли, которую стали играть спартанские наемные отряды и спартанские военачальники - командиры этих отрядов - в IV в.

Лисандр впервые появляется на политической арене в 407 г. Его предшествующая жизнь нам абсолютно неизвестна24. Мы знаем только, что он был сыном Аристокрита25 и по отцу принадлежал к Гераклидам (Plut. Lys. 2, 1; 24, 3). Согласно традиции, Лисандр точно так же, как Гилипп и Брасид, был мофаком (Phylarch. ap. Athen. 271 e-f; Aelian. V. h. XII, 43), хотя в случае с Лисандром ситуация не столь очевидна (Филарх, по-видимому, не был уверен в своей информации: недаром он употребляет глагол fasiv, говоря о происхождении Лисандра). Однако, с другой стороны, указание Плутарха на бедность отца Лисандра (Lys. 2, 2) может служить сильным аргументом в пользу того, что Аристокрит был гипомейоном и не смог обеспечить своему сыну необходимых условий для карьерного роста. Поэтому, несмотря на знатность своего рода, Лисандр сумел добиться высокого положения в обществе в далеко не юном возрасте, как, например, его преемник Калликратид. В 407 г. ему, по-видимому, было около 45 лет, а может быть, и больше26. Эфор и Плутарх объясняют сам факт его выдвижения исключительными способностями Лисандра как военного и дипломата (Diod. XIII, 70, 1; Plut. Lys. 3, 2).

- 361 -

Однако оба источника ничего не говорят о действительных заслугах Лисандра, так что может создаться впечатление, будто они спроецировали в прошлое его позднейшие успехи. Ксенофонт вообще никак не комментирует это назначение (Hell. I, 5, 1). Возможно, что молчание историка объясняется нежеланием бросить тень на прошлое Лисандра. Кроме того, сам стиль изложения Ксенофонта таков, что оценочный момент, коль скоро он присутствует, дается, как правило, в достаточно осторожной и ненавязчивой манере.

По-видимому, и Брасид, и Гилипп, и Лисандр обязаны были своим выдвижением только одному фактору - жесткой необходимости в необычных для Спарты условиях дальних походов и морских кампаний выдвинуть и нетрадиционных военачальников. Прежняя спартанская армия и ее командиры были хороши в условиях гоплитской войны. Но для авторитарного командования армией и флотом, для принятия самостоятельных решений в сложных и неординарных ситуациях, для активных действий без постоянной оглядки на "домашние" власти спартанские командующие обычного типа не годились. Как мы знаем, робость и осторожность, отсутствие независимого мышления, постоянное ожидание инструкций из дома - вот характерные черты целой галереи спартанских военачальников27. С ними Спарта никогда бы не выиграла Пелопоннесской войны. Поэтому и пришлось в самые критические моменты обращаться к любым талантливым в военном отношении спартиатам, даже если они по своему рождению или имущественному положению и не относились к правящей корпорации. Примеры с Брасидом, Гилиппом и особенно Лисандром наглядно демонстрируют, что в опасных для государства ситуациях интересы общины in corpore иногда оказывались выше корпоративных интересов правящего сословия.

Хотя в случае с Лисандром скудость традиции делает невозможным восстановить истинную картину тех причин, которые заставили спартанское руководство остановить на нем свой выбор28, но одно можно считать бесспорным - спартанцы искали и нашли нужного им человека. На этот раз ни о каком случайном выборе не

- 362 -

может быть и речи29. Причем свою роль в возвышении Лисандра могла сыграть и рекомендация Агесилая, сводного брата царя Агиса, с которым у Лисандра, согласно традиции, были тесные дружеские отношения (Plut. Lys. 22, 6; Ages. 2, 1).

Так или иначе спартанцы в 408 г. должны были гораздо серьезнее отнестись к выбору наварха, чем раньше. Отправкой посольства в Персию и энергичными действиями по восстановлению флота Спарта явно демонстрировала свое намерение продолжать морскую войну в Ионии. Поэтому выбор Лисандра, конечно, соединялся с определенными надеждами, которые на него возлагались. В этой связи кажется вполне правомерной точка зрения Г. Бузольта, полагавшего, что существует несомненная связь между посылкой спартанского посольства в Персию и выдвижением Лисандра как ставленника военной партии30. Возможно, Лисандр был одним из авторов новой программы, направленной на дальнейшее усиление военно-морского потенциала Спарты. Лисандр, бесспорно, обладавший большим политическим чутьем, вполне мог быть идейным руководителем той политической группировки, которая побудила спартанское правительство установить непосредственный контакт с персидским царем через голову малоазийских сатрапов.

Хотя, вероятно, Лисандр получил титул наварха во время обычного выбора должностных лиц, т. е. в августе-сентябре 408 г., по традиции он приступил к командованию спартанским флотом, находящимся в Ионии, только весной 407 г. (Xen. Hell. I, 5, 1). Не исключено, что в промежутке между этими двумя датами он руководил постройкой кораблей в лаконской гавани Гифии (Xen. Hell. I, 4, 11). Соответствующие корабли (30 триер), по-видимому, составляли ядро той эскадры, которую он взял с собою на Восток. Пополнив их число кораблями союзников с Хиоса и Родоса (Xen. Hell. I, 5, 1; Diod. XIII, 70, 2), он уже в начале своей навархии

- 363 -

имел 70 судов, а перед битвой при Нотии - 90 (Xen. Hell. I, 5, 1; 5, 10). Старт Лисандра, таким образом, был много лучше, чем старт его предшественников Пасиппида и Кратесиппида, которые не обладали таким количеством судов.

Первым шагом Лисандра в Ионии было перенесение штаб-квартиры спартанского флота из Милета в Эфес. Среди причин переноса ставки наварха в Эфес основным, очевидно, было желание Лисандра покинуть Милет, чтобы строить отношения с новыми союзниками без оглядки на то, что было сделано его предшественниками. Немаловажным аргументом для Лисандра была и полная лояльность эфесцев. Так, в начале войны, будучи членом афинской державы, Эфес, тем не менее, в приватном порядке оказывал материальную поддержку Спарте (IG, V, 1, 1 = Ditt. Syll.3, N 84). Прибытие в 407 г. Лисандра во главе с эскадрой вызвало в среде проспартански настроенных олигархов Эфеса неподдельный энтузиазм. По словам Плутарха, "прибыв в Эфес, Лисандр встретил там расположение к себе и полную преданность Спарте" (Lys. 3, 3).

Уже первые шаги Лисандра на посту наварха свидетельствуют о том, что в Азию прибыл не обычный военный функционер, а скорее политик и дипломат. В то время как Лисандр еще устраивался в Эфесе, к нему явились спартанские послы, возвращавшиеся из Суз. Они стали посредниками при первой встрече Лисандра и Кира (Xen. Hell. I, 5, 1).

Кир Младший, сын Дария II и возможный претендент на трон Ахеменидов, был послан в Малую Азию со специальным заданием - установить непосредственные контакты со спартанским правительством и немедленно начать переговоры со спартанской миссией в Азии, возглавляемой Лисандром. Подробности об этих переговорах известны благодаря Ксенофонту (Hell. I, 5, 2-7). На официальном приеме в обычной для персидских вельмож манере, изобилующей общими местами и преувеличениями, Кир подтвердил все обещания своего отца, однако решительно отказался увеличить плату корабельным экипажам, ссылаясь на директивы Дария и на ограниченность собственных средств31. Только в более

- 364 -

непринужденной обстановке на пиру, устроенном в честь гостей, Лисандру удалось добиться уступки от Кира. Тот обещал, во-первых, увеличить плату экипажам с 3 до 4 оболов в день, во-вторых, заплатить задолженность за прежнее время и выдать плату за месяц вперед. Таким образом, Лисандру удалось намного лучше, чем всем его предшественникам, решить столь важную тогда для Спарты финансовую проблему. И Ксенофонт и Плутарх этот успех Лисандра во многом объясняют установлением неформальных контактов между ним и Киром, т. е. тем, казалось бы, невесомым фактором личных симпатий и антипатий, который так часто в истории ложится на чашу весов большой политики. По словам Плутарха, "Кира расположили к Лисандру и это обвинение (против Тиссаферна), и вообще его манера обращения; своим угодливым тоном Лисандр окончательно пленил юношу и возбудил его к войне" (Lys. 4).

Сразу же после переговоров в Сардах Кир продемонстрировал свое намерение оказывать последовательную помощь Спарте. Несмотря на влиятельное посредничество, он отказался принять афинское посольство и отклонил план Тиссаферна, убеждавшего его по-прежнему не оказывать решительной поддержки ни одному из греческих государств (Xen. Hell. I, 5, 8-9). Такое поведение юного принца во многом было обусловлено влиянием Лисандра.

Вторым крупным политическим актом Лисандра, прямо не связанным с его военной миссией, был созыв в Эфесе представителей местных олигархов. Съезд в Эфесе, очевидно, имел место сразу же по возвращении Лисандра из Сард (Diod. XIII, 70, 4)32.

Эти две акции - союз с Киром и объединение олигархического движения в Ионии - можно считать главными политическими достижениями Лисандра в его первую навархию. Обе инициативы, особенно "партийное" строительство в Ионии, не были напрямую связаны с должностными обязанностями Лисандра как наварха.

Теперь посмотрим, каких успехов он добился на военном поприще в качестве командующего самым большим флотом, который когда-либо был у Спарты и ее союзников.

- 365 -

В течение лета 407 г. никаких военных действий в Ионии, по сути дела, не велось. Лисандр был занят большой подготовительной работой: полным ходом шло строительство кораблей. Однако в целом спартанский флот ни по выучке, ни даже по количеству еще не был равен афинскому33. Когда в октябре-ноябре 407 г. в Ионию прибыл Алкивиад во главе эскадры из 100 кораблей (Xen. Hell. I, 4, 21) и сделал попытку вызвать Лисандра на решающее сражение, он столкнулся с полным нежеланием последнего идти на какой-либо риск и ставить на карту судьбу только что созданного флота (Xen. Hell. I, 5, 10).

Однако Лисандру и здесь сопутствовала удача. В отсутствие Алкивиада ему удалось взять верх над афинянами в небольшой, в сущности, стычке у Нотия (Xen. Hell. I, 5, 12-14; Diod. XIII, 71, 2-4; Plut. Lys. 5, 1-4; Alc. 5, 5-8; Paus. IX, 32, 6). Потери афинян, по-видимому, не превышали двух десятков судов. Но резонанс от этой стычки оказался неожиданно большим и роковым для афинян. Сражение при Нотии послужило причиной отставки Алкивиада - единственного человека, который мог успешно соперничать с Лисандром. Это было третье достижение Лисандра. По словам Д. Лотце, отставку Алкивиада можно считать "важнейшим результатом битвы при Нотии, которая при других обстоятельствах была бы для Афин лишь незначительным ударом"34.

Весной 406 г. в Ионию на смену Лисандру прибыл новый наварх Калликратид (Xen. Hell. I, 6, 1; Diod. XIII, 76; Plut. Lys. 6). Этот человек был полной противоположностью Лисандру: и по возрасту, и по политическим взглядам, и по дипломатическим способностям. Назначение Калликратида на должность наварха означало, очевидно, отход Спарты от внешнеполитического курса Лисандра и возврат к более осторожным позициям. Возможно, за спиной Калликратида, провозгласившего своим политическим идеалом полный разрыв с Персией (Plut. Lys. 6), стояли противники подобного союза35. Их идейным руководителем вполне мог быть царь Павсаний.

- 366 -

В дальнейшем он всегда отличался крайней враждебностью по отношению к Лисандру и выступал лидером тех консервативных кругов, которые с большим недоверием относились к внешнеполитическим акциям последнего. Именно Павсанию через несколько лет Лисандр будет обязан своим политическим поражением, связанным с отменой системы декархий (Xen. Hell. III, 4, 2; 4, 7; Plut. Ages. 6, 2).

Лисандр согласно обычаю должен был передать флот Калликратиду и возвратиться домой. Формально он так и поступил, не предприняв никакой попытки к открытому сопротивлению. Но свое разочарование и недовольство решением властей он выместил на Калликратиде, максимально затруднив положение нового командующего. Интриги Лисандра, направленные лично против Калликратида, были, с другой стороны, первым его нелояльным шагом по отношению к своему государству36. Во-первых, он оставил спартанский флот без денег, вернув остаток полученных от персов субсидий Киру (Xen. Hell. I, 6, 10; Plut. Lys. 6, 1). Во-вторых, он настроил Кира против Калликратида. Когда последний вынужден был просить денег у персов, Кир продержал его два дня в передней и отпустил ни с чем (Xen. Hell. I, 6-8; Plut. Lys. 6, 5-8). И в третьих, Лисандр, который за время пребывания в Малой Азии сумел заручиться поддержкой олигархических кругов ионийских городов, навербовал из их числа лично преданных ему людей (Xen. Hell. I, 6, 4), которые, в свою очередь, постарались создать отрицательное общественное мнение в отношении Калликратида. Надо заметить, что одним из пропагандистских лозунгов, распространяемых друзьями Лисандра, было декларативное требование к спартанскому правительству отменить закон о сменяемости навархов. Вероятно, эта кампания против Калликратида была инспирирована самим Лисандром, которому вовсе не хотелось, чтобы плодами его трудов воспользовался другой.

В целом вся деятельность Лисандра во время его первой навархии формально вполне соответствовала официальному империалистическому курсу Спарты. Кроме чисто военных задач Лисандр большое внимание уделял политическим аспектам своей миссии. За сравнительно короткий срок он сумел укрепить спартанский флот, организовать единый антиафинский и антидемократический блок в малоазийских городах и установить прекрасные отношения с Киром

- 367 -

Младшим, который взял на себя роль его банкира. Кроме того, Лисандру удалось одержать очень важную победу при Нотии, которая, несмотря на свою незначительность в военном плане, имела большой политический резонанс.

Что касается тех норм, которые установила Спарта для своих навархов, то формально Лисандр их не преступал. Законность его распоряжений никогда не оспаривалась. Свою лояльность по отношению к спартанской общине он доказал тем, что не сделал никаких попыток продлить свои полномочия и в соответствии с требованиями дисциплины передал власть своему преемнику Калликратиду. Однако уже на первом этапе своей карьеры заметны усилия Лисандра наделить данную должность новым содержанием. Все свои способности администратора и дипломата Лисандр направил на усиление политических аспектов своей власти, т. е. тех функций, которые первоначально вовсе не были присущи этой должности. Сосредоточение в руках наварха одновременно военной и политической власти, их тесный синтез и вызвали к жизни тот кратковременный феномен, который можно охарактеризовать как максимальное приближение навархии к царской власти.

* * *

На своем заключительном этапе, когда Пелопоннесская война стала приобретать все более и более черты морской войны, необычайно возросло значение навархии, которая постепенно стала превращаться в должность, чуть ли не конкурирующую с царской. В этом плане совершенно исключительное значение получает характеристика навархии, данная Аристотелем в "Политике". Она помещена в разделе, где Аристотель подвергает разрушительной критике не только всю систему управления, но и самые основы общественной жизни современной ему Спарты. Процитируем полностью этот отрывок: "Что касается закона о навархии (Tw/' de; peri; tou;" nauavrcou" novmw/), то его порицали уже и некоторые другие, и порицание это вполне основательно: он бывает причиной распрей (stavsew" ga;r givnetai ai[tio"); в самом деле, наряду с царями, которые являются несменяемыми полководцами, навархия оказалась чуть ли не второй царской властью (ejpi; ga;r toi'" basileu'sin ou\si strathgoi'" aijdivoi" hJ nauarciva schdo;n eJtevra basileiva kaqevsthken)" (II, 6, 21, 1271 a 36-40).

Этот место в "Политике" - единственное в греческой литературе, где дана оценка навархии как магистратуры, чье появление было санкционировано специально принятым законом. Аристотель, ссылаясь

- 368 -

на мнения своих предшественников37, утверждает, что навархия таит в себе большую опасность, ибо является причиной гражданских смут, стасисов, которых раньше Спарта счастливо избегала. Хотя в данном месте Аристотель не приводит конкретных примеров смут и раздоров, спровоцированных навархами, но, судя по некоторым его замечаниям, речь, скорее всего, шла о Лисандре, который попытался (правда, неудачно) использовать свое положение наварха для установления личной власти (Pol. V, 1, 5, 1301 b 19; 6, 2, 1306 b 33).

Далее Аристотель привязывает навархию к существующей в Спарте должностной "табели о рангах" и заявляет, что эта магистратура ничем не отличается от царской власти, кроме обычной для выборных должностей ежегодной сменяемости навархов. Благодаря сравнению навархии с царской властью ясно, какое огромное значение, по сведениям Аристотеля, имела данная должность в Спарте.

По-видимому, именно возросшим значением наварха можно объяснить применение по отношению к нему конституционного обычая, получившего силу закона, который запрещал одному и тому же лицу вторично занимать эту должность (Xen. Hell. II, 1, 7; Diod. XIII, 100; Plut. Lys. 7). Правда, то, что такой закон упоминается только в связи с Лисандром, наводит на мысль, что он был принят ad hoc, под конкретного человека, и в дальнейшем мог применяться или не применяться в зависимости от обстоятельств38. Подобную практику, очевидно, стоит рассматривать как реакцию Спартанского государства на чрезмерное выдвижение таких сильных личностей, как Лисандр. Действительно, Лисандр, став навархом в 407 г., сумел воспользоваться этой должностью как помостом для своего возвышения. Путем усиления политических аспектов навархии, т. е. тех функций, которые ей первоначально вовсе не были присущи, он за короткий срок необычайно поднял престиж подобной магистратуры, что, по-видимому, и заставило Аристотеля в "Политике" приблизить навархию к царской власти.


Примечания

23 Фролов Э. Д. Рецензия на книгу: Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg // ВДИ. 1964. № 4. С. 156. назад
24 Единственным источником, сообщающим некоторые сведения о юности Лисандра, является Плутарх, у которого сохранились остатки очень ценной античной традиции (Lys. 2). Жаль, что эти остатки не организуются в целостную картину. назад
25 Об отце Лисандра см.: Meyer Ed. GdA. Bd. IV. Stuttgart; Berlin, 1901. S. 631; Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. Berlin, 1964. S. 11, Anm. 5. назад
26 Возраст Лисандра путем сравнения с возрастом Агесилая пытаются вычислить Д. Лотце (Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. S. 12) и Ст. Ходкинсон (Hodkinson S. Social Order... P. 251). назад
27 Подробнее о стиле и методах руководства спартанской армией и флотом см.: Hodkinson S. Social Order... P. 260-268. назад
28 Подробный разбор всех существующих версий о причинах выбора Лисандра навархом см. у Д. Лотце (Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. S. 13 f.). назад
29 Д. Лотце, однако, не исключает элемента случайности в назначении навархом именно Лисандра. Он, конечно, прав в своем утверждении, что при первоначальном ничтожном значении спартанского флота для избрания в навархи вовсе не требовалось особых способностей и высокой квалификации. Однако вряд ли из этого следует, что и назначение Лисандра также могло быть "просто делом рутины" (Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. S. 13). 408-й г. диктовал уже свои правила игры и побуждал спартанцев исключительно добросовестно отнестись к выбору наварха на новый срок. назад
30 Busolt G. GG. 2. Aufl. Bd. III. Tl. 2. Gotha, 1904. S. 1569 f. назад
31 О финансировании спартанского флота Персией см.: Busolt G., Swoboda H. Griechische Staatskunde3. Hf. 2. S. 721; Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. S. 10 f. Кир привез с собой 500 талантов из государственной казны Персии, которые предназначались на содержание спартанского флота (Xen. Hell. I, 5, 3-4). Сумма в 500 талантов была достаточной для содержания в течение года флота в 80-90 кораблей при средней команде корабля в 200 человек и обычной поденной плате матросам по 3 обола каждому. Если прав Д. Лотце, который датирует спартанское посольство в Сузы 408 г. (Ibid. S. 10), то это может означать, что Спарта еще до назначения Лисандра навархом планировала резкое увеличение своего флота. назад
32 Об этой стороне деятельности Лисандра подробнее см. в следующем разделе настоящей главы. назад
33 О флоте Алкивиада см.: Meyer Ed. GdA. Bd. IV. S. 632. назад
34 Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. S. 23. назад
35 "Очень может быть, что сюда были втянуты принципиальные политические противники Лисандра, однако подоплеку этого дела нам осветить не дано. Очевидно, существовало течение, которое не очень-то охотно, как и Калликратид, видело все увеличивающиеся связи между Спартой и Персией и поэтому доверило ему верховное командование на море" (Lotze D. Lysander und Peloponnesische Krieg. S. 25). назад
36 Г. Глотц называет патриотизм Лисандра "эгоистическим". "Он очень хотел сделать Спарту госпожой всего греческого мира, а себя - хозяином Спарты" (Glotz G. Histoire grecque. T. II. Paris, 1931. P. 743). назад
37 Под некоторыми другими, которые порицали закон о навархии (kai; e{teroiv tine" ejpitetimhvkasin), скорее всего, имеются в виду Критий и подобные ему сочинители политических памфлетов, посвященных Спарте (Newman W. L. The Politics of Aristotle. Vol. II. Oxford, 1887. P. 342). назад
38 Однако Г. Бузольт, коль скоро он относит появление навархии к началу V в., издание этого закона (или поправки к нему) связывает не с Лисандром, а с известным полководцем Павсанием, чье поведение вызвало в Спарте сильнейшее недоверие к морской службе (Busolt G., Swoboda H. Griechische Staatskunde3. Hf. 2. S. 717). назад


Назад | К оглавлению  | Вперед


(c) 2001 г. Л.Г. Печатнова
(c) 2001 Издательский центр "Гуманитарная академия"
(c) 2002 г. Центр антиковедения