Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Л.Г. Печатнова
История Спарты (период архаики и классики)

СПб.: Гуманитарная Академия, 2001. 510 с. ISBN 5-93762-008-9


Глава I
Формирование спартанского полиса

2. Первоначальные реформы государственного строя

- 29 -

В биографии Ликурга Плутарх приводит текст Большой Ретры (6, 2-3), который он сопровождает комментарием и цитатой из поэмы Тиртея "Евномия". Весь материал 6-й главы организован у Плутарха в виде связного рассказа и взят, вероятно, в основном из утерянной "Лакедемонской политии" Аристотеля, как,

- 30 -

впрочем, и большая часть биографии Ликурга54. Как неоднократно отмечалось, для метода Аристотеля было характерно цитирование документов и разнообразного стихотворного материала, которое он сопровождал ученым комментарием. Именно по такому методу была составлена дошедшая до нас "Афинская полития". 6-я глава у Плутарха, посвященная Большой Ретре, в точности соответствует этим параметрам.

За редким исключением Большая Ретра почитается всеми за аутентичный и очень древний документ. Споры ведутся, как правило, не о подлинности Большой Ретры, а о времени ее издания. Разброс мнений по этому вопросу очень велик - от конца IX в. до середины VI в.55 Те исследователи, которые не сомневаются в историчности Ликурга, единодушно признают и аутентичность Большой Ретры, относя этот документ к тому же времени, в котором, по их мнению, жил и Ликург. Сторонники ранней датировки (рубеж IX-VIII вв.) выдвигают целый ряд соображений, свидетельствующих об исключительной древности Большой Ретры. По их мнению, в более поздние времена уже ничего не знали о богах Зевсе Силлании и Афине Силлании, не представляли себе, что подразумевается под топонимами Бабика и Кнакион, и не понимали значения некоторых старинных слов, давно вышедших из употребления56. Как считает П. Олива, их не понимал уже Аристотель, не говоря уж о Плутархе57.

Конкретным проявлением ревизии предания о Ликурге является весьма характерная для современной историографии тенденция к отделению Ликурга от Большой Ретры. Желание разорвать связь между древним документом и его возможным автором вполне понятно:

- 31 -

даже последовательным разрушителям традиции очень затруднительно было объявить Большую Ретру поздней подделкой. В их распоряжении оставалась только одна реальная возможность - отделить Ликурга от Большой Ретры. При этом Ликург, как правило, объявлялся плодом изобретательности поздних законодателей, а Большая Ретра - подлинным документом 2-й половины VIII в. Так, В. Эренберг датирует основной документ, легший в основу спартанского полисного устройства, концом VIII в.58, а самого Ликурга объявляет созданием неизвестного спартанского законодателя середины VI в., возможно Хилона59. Подобно В. Эренбергу Т. Леншау также отделяет Большую Ретру от реформ, связанных с именем Ликурга. Ретру он датирует 2-й половины VIII в., а реформы, приписываемые Ликургу, - началом VI в.60 Тот же взгляд характерен и для Г. Бенгтсона. Он полагает, что спартанский государственный порядок не был плодом работы одного законодателя, и какие-либо изменения нельзя с полной достоверностью связать ни с легендарной фигурой Ликурга, ни с эфором Хилоном. Однако Большую Ретру он считает подлинным древнейшим документом конца VIII - начала VII в.61 Та же датировка встречается и у Э. Эндрюса. В самом сжатом виде его аргументы следующие: поскольку апелла, как он думает, должна была состоять исключительно из гоплитов, то Ретра, соответственно, не могла появиться раньше 700 г. - времени т. н. гоплитской реформы62. В том же духе высказывается и отечественный исследователь Ю. В. Андреев. Относя свод т. н. законов Ликурга к середине VI в., он исключают из него Большую Ретру как значительно более древний документ63.

Историки, пытающиеся поместить Большую Ретру в VII или даже VI в., как правило, или полностью игнорируют традицию, или ловко манипулируют ею. Уже автор статьи об архаической Спарте в первом издании "Кэмбриджской древней истории" Г. Вейд-Джери, не оспаривая подлинности Большой Ретры, относит ее к концу VII в.

- 32 -

Его главным аргументом является то, что новое деление спартанской армии по территориальному, а не родовому принципу надежно зафиксировано только для периода после Второй Мессенской войны. На этом основании Г. Вейд-Джери делает вывод, что Ретра была принята или во время этой войны, или же сразу после нее64. В. Форрест датирует Ретру 1-й половиной VII в. Он считает, что Ретра и приписка к ней были приняты одновременно. Таким образом, по В. Форресту, приписка вопреки преданию изначально являлась интегральной частью Большой Ретры65. Э. Джонс рассматривает Ретру в контексте ситуации, сложившейся в Спарте после Первой Мессенской войны. Как и В. Форрест, он произвольно сдвигает эту войну, по крайней мере, на 50 лет и помещает в начало VII в. Соответственно, Ретру он датирует серединой VII в.66 Ч. Старр, относя Большую Ретру к VII в., настаивает на том, что любые усилия сдвинуть ее к 776 г. или того раньше должны разбиться уже об одну только "алфавитную традицию"67. По мнению О. Мюррея, то, что древние авторы настаивали на очень ранней датировке как Большой Ретры, так и всего законодательства Ликурга, объясняется обычной для греков тенденцией к преувеличению возраста спартанских институтов. Он уверен, что "подобный сложный писаный закон не мог появиться ранее 700 г."68. Сторонники гипотезы переворота середины VI в., как правило, относили Большую Ретру к VI - самое раннее VII в. и возможным автором ее считали эфора Хилона69.

Несмотря на различные датировки Большой Ретры, большинство историков, тем не менее, безоговорочно признают ее подлинность. Однако и тут есть исключения. Впервые Эд. Мейер в своем специальном исследовании, посвященном проблеме Ликурга, попытался доказать, что Ретра - это плод не документального, а литературного творчества. Он считает, что Ретра - это вторичный

- 33 -

продукт, прозаическая редакция основ конституции, представляющая собой переложение соответствующих стихов Тиртея (fr. 3 Diehl3). Эд. Мейер был уверен, что текст Большой Ретры старше Аристотеля самое большее на 50 лет70. И. Тёпфер, возражая Эд. Мейеру, среди прочих аргументов привел и такой: трудно себе представить, как мог Аристотель поверить фальшивке, сфабрикованной всего полвека назад71. Отношение Эд. Мейера к законодательству Ликурга и, в частности, к Большой Ретре во многом определяется его взглядом на роль личности в истории. Согласно мнению Эд. Мейера, никакой, даже гениальный законодатель не в силах радикально изменить судьбу народа или государства. Даже само предположение, что один человек с помощью мудрых предписаний способен преобразовать жизненный уклад целого народа, кажется ему чудовищным. "Разве не ясно, - пишет Эд. Мейер, - что в основе этой Ретры лежит совершенно неисторический взгляд, что государственный порядок устанавливается по воле законодателя, который наколдовал его из ничего или из хаоса. Тот, кто верит, что в Спарте с помощью одноразового акта были вызваны к жизни деление народа на филы и обы, совет старейшин и власть народного собрания, тот должен также верить, что царь Ромул, вдохновленный своим собственным желанием, разделил народ на трибы и курии, на патрициев и плебеев"72. Но история нового времени не раз уже доказала, как ошибался немецкий историк.

Ретра является самым ранним известным нам конституционным документом архаической Греции. Архаичность языка и непонятные уже в классическую эпоху реалии заставляют думать, что этот документ очень древний и вполне может относиться к концу IX - началу VIII в. В пользу его древности можно высказать еще то соображение, что он был сформулирован чрезвычайно кратко. Еще Аристотель отмечал эту особенность ранних законодательств. По его словам, "старинные законы были чрезвычайно несложны и напоминали варварские законодательства" (Pol. II, 5, 12, 1268 b 38-40). С подобной же краткостью, например, был сформулирован письменный Закон (изложенный в Торе), который Бог дал Моисею. Согласно традиции, сохраненной в раввинистическом иудаизме, большинство заповедей в Законе были лишь кратко сформулированы

- 34 -

и представляли собой общие утверждения, напоминающие заглавия или абзацы в книге. Исходя из традиционных установок, одновременно Бог дал Моисею также устный Закон, толкующий письменный.

Для раннего документа, каким является Большая Ретра, кажется странным только одно - несмотря на отдельные доризмы (употребление a вместо h), в целом документ написан на койнэ. Именно это обстоятельство Эд. Мейер использовал для доказательства того, что Большая Ретра - фальшивка, сочиненная не ранее IV в.73 Но на это можно возразить следующим образом: такова манера изложения документов у древних авторов. Койнэ документа мы можем объяснить, если предположим наличие литературной правки, которую осуществил или сам Плутарх, или его источник. Так что если даже Плутарх имел дело с сугубо дорийским документом, то он все равно мог изложить его на койнэ. Напомним в этой связи, что в дорийских полисах документация нередко могла вестись на койнэ или на диалекте, близком к койнэ. Характерный пример тому - Херсонес Таврический, в документальных надписях которого хотя и встречались доризмы, но в целом они были составлены на койнэ74.

Текст Ретры представляет собой повелительное обращение от имени Аполлона к тому, кто испрашивает его совет. Таким образом, перед нами документ в форме изречения дельфийского оракула. Традиция издавать законы от имени божества очень древняя. Согласно Эфору, цари Крита "Радаманф, а затем Минос распространяли среди людей свои законы, как бы исходящие от Зевса" (ap. Strab. X, 4, 19, p. 482). Законы Ликурга, оформленные в виде изречения оракула, живо напоминают книги Законов у иудеев. Здесь также выступает некая программа на будущее в форме божественного откровения, данного древним пророкам. В этой программе декларировалось установление такого порядка, который был бы приятен Богу. На греческой почве в качестве аналога можно привести законодательство Залевка, о котором рассказывает Диодор (XII, 20-21). Оно начинается с религиозно-политических спекуляций, с призыва к благочестию и справедливости как основе любого хорошего

- 35 -

государственного порядка. Здесь, как отметил Эд. Мейер, недостает лишь сношения с божеством и не столь легко узнаваема, как в случае с Ликургом, политическая тенденция75.

Важно отметить, что Плутарх цитирует текст Большой Ретры не в стихотворной форме. В трактате о пифийских оракулах он особо отмечает этот факт - Ликургу ретры были даны именно в прозе (Mor. 403 е - katalogavdhn). Если бы можно было доказать, что первоначально оракулы давались в прозаической форме, то это было бы лишним подтверждением большой древности документа. У Страбона есть указание на то, что "пифия изрекает оракулы в стихах и в прозе". Далее Страбон разъясняет, что "прозаические оракулы перелагались в стихи поэтами, жившими при храме" (IX, 3, 5, p. 419). Мы можем только предполагать, что практика перелагать туманные вещания пифии в правильные гекзаметры приобрела постоянный характер только в период развитой архаики. Геродот, во всяком случае, цитирует дельфийские оракулы, большинство из которых относится к VI в., в стихотворной форме. По-видимому, уже с этого времени и на всем протяжении истории Дельф там работала целая компания специалистов по составлению стихотворных оракулов. Сам Плутарх входил в такого рода корпорацию. Но существовала ли такая же система на рубеже IX-VIII вв., очень проблематично. Скорее всего, обязательная стихотворная правка была введена позже, в конце архаики, а самые ранние оракулы вполне могли записываться прозой.

Г. Парк и Д. Уормелл объясняют прозу Большой Ретры тем, что этот документ представлял собою не что иное, как комментарий, который сопровождал стихотворное изречение оракула и давал более детальную информацию спрашивающим. По их мнению, в отличие от моральных советов или общих указаний стихотворных оракулов, Большая Ретра является кратким очерком реальной конституции. Следы архаического спартанского стиля доказывают, что это подлинно древний традиционный документ76.

С самим текстом документа Плутарх мог ознакомиться в государственном архиве Спарты, где, конечно, хранились сводки ответов оракула. В биографии Агесилая Плутарх говорит о "лаконских записях" (tai'" Lakwnikai'" ajnagrafai'"), которыми он пользовался (19, 10). Что такой архив существовал в Спарте, можно понять из

- 36 -

некоторых свидетельств Геродота. Так, Геродот специально изучал списки спартанских царей и дал полный их перечень (VII, 204; VIII, 131). Он также знал полный список трехсот спартанцев, погибших при Фермопилах (VII, 224). Это заставляет думать, что Геродот пользовался документальными материалами, возможно, знакомясь с ними непосредственно в соответствующем официальном хранилище. Нет сомнения, что все оракулы, получаемые из Дельф, находились в архиве, вероятно под надзором пифиев.

JRhvtra - одно из многочисленных гомеровских слов, которые в классическое время сохранились живыми только в диалектах. Слово "ретра" в греческом языке имеет несколько значений77. В "Одиссее" "ретра" употребляется в значении "сделка", "уговор", "соглашение" между двумя людьми (XIV, 393-394). В более специальном значении - "предложение, вынесенное перед народом", "постановление народного собрания" - слово "ретра" встречается уже у Тиртея. Именно так, по-видимому, можно понять выражение "народ должен повиноваться правильным предложениям (dhmovta" a[ndra" eujqeivai" rJhvtrai" ajntapameibomevnou")" в его поэме "Евномия" (fr. 3 v. 5-6 Diehl3). Ретра Эпитадея - это, бесспорно, постановление народного собрания, ставшее законом (Plut. Agis 5), как и земельный закон Агиса, названный Плутархом также ретрой (Agis 8, 9). Эд. Мейер полагает, что в Спарте в III в. слово rJhvtra употреблялось исключительно в значении "закон", "законопроект". "Мы не имеем ни малейшего основания считать, что Плутарх, или скорее Филарх, использовали это слово только в качестве антикварного каприза. Царь Агис, очевидно, сам называл свой законопроект ретрой"78. В том же значении слово "ретра" употребляется и в некоторых поздних надписях как Спарты (IG, V, 1, 20, 1498), так и ее колоний (Тарент - Phot. s. v. rJh'trai; Гераклея - IG, XIV, 645).

Но у слова rJhvtra есть еще одно, отличное от предыдущих, значение: это - ставшее законом речение божества. Так, у Фотия называется, среди прочих, и данное значение (rJhvtra Lukouvrgou novmo", wJ" ejk crhsmw'n tiqevmeno"). В подобном смысле использует это слово также Плутарх, так как в его представлении законы были вручены Ликургу богом (Lyc. 13, 11; Mor. 403 e). Как замечает Дж. Хаксли, "оракулы, конечно, становились ретрами только тогда, когда

- 37 -

они были признаны в качестве законов спартанским демосом. Если они были названы ретрами до того, их следует считать сделками между Аполлоном и Спартой... Ретра, таким образом, была оракулом, запущенным в действие спартанским демосом"79.

Все этимологические словари приводят слово rJhvtra в качестве дорийского варианта таких слов, как rJh'ma, rJh'si", являющихся производными от глагола ei[rw. Rhvtra буквально означает "речь", "изречение", "слово" (русское слово "речь" имеет тот же корень re). Сам факт использования именно такого слова предполагает, что законотворчество Ликурга носило устный характер. Но, с другой стороны, Плутарх имел перед собой письменный текст этого документа! Это противоречие, по-видимому, объясняется тем, что спартанское общество всегда было склонно к искусственной архаизации своей жизни. И хотя ряд центральных законоположений, очевидно, был записан с самого начала, в дальнейшем основной упор делался на воспитании граждан, а не на издании многочисленных законов. Дописьменная культура в этом отношении казалась приоритетной, и Ликург, издавая свои законы, прокламировал их как устные. Следы такого отношения спартанцев к письменной традиции можно усмотреть в содержании одной из Малых Ретр. Из-за скудости традиции невозможно соотнести Малые Ретры с каким-либо определенным периодом. Во всяком случае, вряд ли их автором был Ликург, как думает Плутарх (Lyc. 13; Ages. 26). Но программное заявление, отраженное в одной из Малых Ретр, "что писаные законы не нужны" (Plut. Lyc. 13), по-видимому, свидетельствует о негативном отношении спартанской элиты к кодификации права. Конечно, важнейшие официальные акты, подобные Большой и Малым Ретрам, записывались и хранились в Спарте (Plut. Mor. 116 f; ср.: Plut. Ages. 20). Сам Ликург и его окружение, скорее всего, уже обладали высокой письменной культурой. Существует традиция, связывающая Ликурга с гомеровскими поэмами. Во время своих путешествий он будто бы посетил Самос и переписал поэмы Гомера, воспользовавшись экземпляром, хранившимся у потомков самосского рапсода Креофила (Plut. Lyc. 4, 5). Этот рассказ, даже если в основе его лежит анекдот, тем не менее весьма любопытен. В нем зафиксировано представление древних о наличии в Спарте очень ранней письменной традиции.

В историографии ранняя датировка Большой Ретры часто отвергалась лишь на том основании, что от этого периода до нас не дошло ни одного письменного документа. Например, по мнению

- 38 -

П. Оливы, Большая Ретра первоначально существовала только в устной форме, а текст, известный Плутарху, а до него, возможно, Аристотелю, отнюдь не являлся первоначальной версией. Основной аргумент П. Оливы - априорная уверенность, что в IX-VIII вв. ни о какой кодификации законов в Спарте не могло быть и речи. Он ссылается при этом на Афины, где первое письменное свидетельство датируется двадцатыми годами VII в.80

С другой стороны, есть веские основания думать, что алфавитное письмо в Греции появилось очень рано - в IX, а может быть, даже в конце X в. Действительно, если около 800 г., как замечает Э. Д. Фролов, могли уже писать изысканным гекзаметром, то сама письменность появилась значительно раньше81. Как известно, самые ранние письменные документы были обнаружены на Крите, Фере и Мелосе. Именно Крит, с которым Спарта имела самые близкие контакты, поддерживал очень ранние и тесные связи с семитским Ближним Востоком (по крайней мере, с IX в.) и представлял собою центр раннего алфавитного письма82. Поэтому, как полагает Н. Хэммонд, вполне возможно, что первоначальная ретра была письменным документом конца IX в. и, вероятно, хранилась среди прочих mantei'ai Спартанского государства83.

В дальнейшем письменная культура Спарты всегда носила "полуподпольный" характер и официально не одобрялась. Спартанские власти старательно ограничивали применение письменности только

- 39 -

военно-административной сферой84. В такой обстановке сохранение спартанцами слова "ретра" уже для письменных законов становится вполне понятным. Судя по некоторым сохранившимся документам, слово "ретра" как синоним закона употреблялось не только в дорийской, но и в ионийской среде. Так, сохранилась надпись от 1-й половины VI в. с острова Хиос, регулирующая деятельность местных магистратов. В ней идет речь о "ретрах народа" (dhvmou rJh'trai) (Tod2, N 1 = ML, N 8)85. Но использование в течение многих веков подобного архаического термина объясняется еще и тем, что спартанцы под словом "ретра" понимали санкционированное дельфийским оракулом постановление народного собрания. Для спартанцев их законы носили божественный характер уже в силу того, что они были освящены авторитетом Дельф. Так что в этот термин они вкладывали двойной смысл: приоритет устного законотворчества перед письменным и представление о своих законах как речениях Аполлона.

Согласно свидетельству Ксенофонта, Ликург обращался в Дельфы, по крайней мере, один раз (Lac. pol. 8, 5). Клемент Александрийский сообщает о том, что Ликург неоднократно посещал Дельфы и консультировался с Аполлоном (Stromat. I, 26, 152 - "Платон, Аристотель и Эфор пишут, что Ликург, постоянно возвращаясь в Дельфы к Аполлону, получал от него наставления относительно законов").

Надо заметить, что религиозный авторитет во все века имел огромное значение для спартанской политики. Античные источники свидетельствуют, что консультации с оракулами по делам, связанным с принятием политических решений, носили в Спарте более

- 40 -

систематический и постоянный характер, чем где-либо еще (см., например: Her. V, 65; VI, 66; Thuc. I, 103, 1-3; 118, 3; Plut. Mor. 191 b; 209 a).

Взгляд, что Ликург получил свои законы в форме оракула, был общепризнанным в древности. На это указывают все древние авторы, начиная с Тиртея и Геродота, которые так или иначе касались темы спартанской евномии, Большой Ретры или Ликурга. Однако данную традицию также не раз пытались поставить под сомнение сторонники ревизии древнего предания. Так, по мнению Эд. Мейера, традиция о дельфийском происхождении Ликурговой конституции не что иное, как легенда, которая извне была привнесена спартанцам и около 400 г. официально ими признана86. С. Я. Лурье также оспаривает связь Большой Ретры с Дельфами, но аргументы у него иные по другой причине. Он полагает, что ретра значительно древнее той эпохи, когда Спарта вступила в сношения с дельфийским святилищем. "Если она первоначально и была сформулирована как изречение оракула, то это был древний спартанский оракул Пасифаи в Таламах"87.

Большая Ретра состоит из двух разделов: главной части и поправки к ней. Причем, по словам Плутарха, поправка была принята гораздо позднее, при царях Феопомпе и Полидоре (Lyc. 6). Процитируем главную часть и ее перевод: "Dio;" Skullanivou kai; jAqana'" Skullaniva" iJero;n iJdrusavmenon, fula;" fulavxanta kai; wjba;" wjbavxanta triavkonta gerousivan su;n ajrcagevtai" katasthvsanta w{ra" ejx w{ra" ajpellavzein metaxu; Babuvka" te kai; Knakiw'no", ou{tw" eij"fevrein te kai; ajfivstasqai: gamwdangorianhmhn kai; kravto""88.

- 41 -

"Воздвигнув храм Зевса Силлания и Афины Силлании, разделив (народ) на филы и обы, учредив герусию из 30 (членов) вместе с архагетами, собирать время от времени народ на апеллу меж Бабикой и Кнакионом, таким образом предлагать (решения каких-либо вопросов) и отклонять (предложения)89; у народа же да пребудут власть и сила" (Plut. Lyc. 6, 2 / Пер. С. П. Маркиша с нашими уточнениями).

Сразу отметим, что главный раздел и в формальном, и в смысловом плане распадается на две части. Первая часть представляет собой причастную конструкцию, где все три причастия стоят в форме активного аориста, а вторая часть имеет форму инфинитивной конструкции. Такое употребление причастий и инфинитивов вместо глаголов в повелительном наклонении является обычной практикой для греческих документов архаического и классического времени. Аорист причастий, по мнению Н. Хэммонда, ясно показывает, что речь идет именно о нововведениях. Поэтому он предлагает первую часть Большой Ретры перевести следующим образом: "Основать (новое) святилище Зевса Силлания и Афины Силлании, разделить (народ) на (новые) филы и обы, учредить (новое) членство из 30 (членов) для герусии, включая архагетов"90. Такое понимание данного текста кажется нам вполне возможным, но перевод, предлагаемый Н. Хэммондом, по существу является уже его комментарием, а не дословным переложением текста документа.

В Большой Ретре в очень кратком виде излагается суть политической реформы Ликурга. Из-за архаичности, краткости и испорченности текста документ не поддается однозначному толкованию. Порча текста в конце, вероятно, вызвана тем, что в оригинале использовались архаичные дорийские диалектные формы, совершенно неясные позднейшим переписчикам.

Понимание данного текста отчасти зависит от того, что мы примем за логическое подлежащее всей фразы. Ведь в тексте подлежащего нет. Естественно, напрашиваются три возможных варианта в качестве подлежащего - Ликург, герусия или народ. Выскажем только предположение, что в причастной конструкции логическим подлежащим мог бы быть Ликург, а в инфинитивной - народ. Однако нельзя исключить и других вариантов, например: все глагольные формы могут зависеть от одного подлежащего - "народ".

- 42 -

По-видимому, вопрос о подлежащем следует оставить открытым. Хотя не исключен и такой вариант, что вся фраза, по сути дела, является безличной конструкцией, и для ее лучшего понимания достаточно ввести такие глагольные формы, как "надо", "следует", "надлежит"91.

В начале Ретры прокламируется необходимость учреждения святилища Зевса Силлания и Афины Силлании92. Знаменательно, что древнейший законодательный документ, который провозгласил создание Спарты как полиса, начинается с религиозного акта. Зевс и Афина объявляются официальными покровителями нового государства, и как таковым им надлежало построить общие для всей Спарты культовые сооружения. Указание на Зевса согласуется с античной традицией о связи Ликурга с Критом - ведь Зевс особо почитался на Крите, месте его рождения. Точно так же, по-видимому, в дорийской Мегариде уже в середине IX в. было возведено святилище Геры Акреи в Герее, строительство которого можно рассматривать как свидетельство начавшегося формирования полиса93.

Большие трудности для понимания представляет следующая фраза, состоящая из двух пар однокоренных слов - причастия и прямого дополнения к нему типа русского "сделав дело" - fula;" fulavxanta kai; wjba;" wjbavxanta. Условно это можно перевести как "разделив на филы и обы".

- 43 -

Первую часть фразы fula;" fulavxanta можно понять так, что Ликург или полностью или частично заменил родовое деление общества на территориальное. Не исключено, что три традиционные дорийские филы были преобразованы таким образом, что, не будучи формально упраздненными, они, тем не менее, оказались включенными в систему нового территориального деления гражданского коллектива. Во всяком случае, их наличие в спартанской армии вроде бы следует из Тиртея. Как правило, указание Тиртея на три дорийские филы, участвующие в сражении, относят к периоду жизни самого Тиртея, т. е. ко Второй Мессенской войне (fr. 1, v. 12-13 Diehl3).

В любом случае лаконизм документа не дает возможности сказать что-то определенное о преобразовании спартанских фил. В Большой Ретре только названы те институты, которые подвергались реформированию, но никак не объяснено, в чем конкретно это реформирование состояло. Все предположения на этот счет носят сугубо гипотетический характер94. Среди предлагаемых вариантов, объясняющих смысл упоминания фил в Большой Ретре, наиболее аргументированной и убедительной представляется версия Н. Хэммонда. По его мнению, речь в документе шла вовсе не о трех родовых дорийских филах. Прокламировалось создание пяти новых территориальных подразделений, сохранявших то же название - филы, но на базе не родового, а территориального деления. Каждая новая фила, как полагает Н. Хэммонд, занимала территорию

- 44 -

одной из пяти уже существующих спартанских деревень - об. Это и был синойкизм по-спартански. Набор в армию после введения 5 территориальных фил базировался на новой "фило-обовой" системе. Таким образом, из новой организации граждан возникла новая организация армии, которая теперь состояла, по свидетельству Аристотеля, из 5 лохов (fr. 541 Rose3). Цель этой перемены, по словам Н. Хэммонда, заключалась в том, чтобы "разрезать поперечной линией три родовые филы и включить в каждую новую территориальную филу людей разной родовой принадлежности"95. Но в характерной для Ликурга компромиссной манере введение нового административного деления вовсе не означало насильственного уничтожения старых родовых фил. Баланс интересов был соблюден следующим образом. Если новые филы использовались главным образом в военно-политической отрасли, старые родовые филы, разделенные на фратрии и роды, продолжали сохранять свое влияние во многих областях социальной жизни, особенно в столь важной для спартиатов сфере, как религия. Так, во время ежегодных Карнейских празднеств танцоры и певцы, имитирующие военные тренировки, выступали каждый от своей родовой филы и фратрии (всего было представлено 27 фратрий) (Athen. IV, 141 e-f)96.

Вторая часть рассматриваемого предложения - wjba;" wjbavxan-ta - вызывает не меньшие затруднения, чем первая. Оба (wjbav) - обычное дорийское слово, обозначающее деревню. Этимология его не ясна (в отличие от fulhv). Существует несколько форм слова wjba. Оно встречается в ряде диалектов и в различных частях греческого мира, например в Аттике, на Хиосе и в Малой Азии. Скорее всего, это слово имеет микенские корни97.

Судя по глоссам Гезихия, обы представляли собою территориальные образования в Спарте, которые также назывались деревнями (kw'mai) или филами (fulaiv) (s. v. wjbaiv). По-видимому, в Ретре речь шла об образовании новых территориальных фил, совпадающих с границами четырех деревень, из которых состоял город Спарта:

- 45 -

Лимны, Киносура, Месоа и Питана98. Пятой обой, или территориальной филой, стали ахейские Амиклы, которые Павсаний так же, как и четыре собственно спартанские обы, называет "деревней" (kwvmh) (III, 16, 9; 19, 6). Как полагает П. Олива, эти территориальные единицы в самые ранние времена назывались обами, а позднее, когда родовые филы потеряли свое значение, они стали называться филами по аналогии с афинским территориальным делением99. П. Олива выступает против имеющей немало сторонников теории, согласно которой обы представляли собой мелкие подразделения фил. По его мнению, в таком случае не было бы никакого смысла упоминать их в ретре.

Но, с другой стороны, П. Олива сам себе противоречит, когда заявляет, что "глагол fulavzein означал разделение населения по родовому принципу, а wjbavzein - по территориальному". Ведь до Ликурга имело место именно родовое деление по филам, и зачем в таком случае было упоминать в документе то, что не подверглось никакому изменению? "Нет сомнения, - пишет П. Олива, - что дорийские родовые филы в Спарте существовали с самого начала, со времени дорийского нашествия, и если мы откажемся от сомнительной интерпретации причастия fulavxanta как производного от глагола fulavttein, мы будем вынуждены признать, что обы также существовали до принятия ретры"100. В этом П. Олива, конечно, прав. В документах никогда не выдумываются новые слова и понятия.

- 46 -

Но сам факт упоминания фил и об в документальном памятнике такой значимости, как Большая Ретра, - свидетельство какого-то качественного преобразования прежней структуры спартанской общины. Состояние источников не позволяет нам судить о деталях той структурной реформы, которая выражена в Ретре одной краткой фразой - fula;" fulavxanta kai; wjba;" wjbavxanta, - но в ней, бесспорно, скрывается если не полная победа нового территориального принципа над старым родовым, то, по крайней мере, заявка на новую шкалу приоритетов.

Этот важнейший шаг от родового общества к обществу гражданскому, как правило, сравнивают с аналогичными реформами Клисфена в Афинах101. Все граждане были структурированы в военные подразделения, организованные по территориальному принципу. Армия теперь комплектовалась, по-видимому, по комам. В качестве возможной параллели стоит указать на одну надпись из Эпидавра, где упоминается мегарянин из "сотни" Киносуры (IG2, IV, 42). По-видимому, в Спарте было приблизительно такое же деление по военно-территориальным округам, как и в дорийских Мегарах. Этот новый принцип комплектования армии и лег в основу военной реформы.

В качестве основного правительственного органа, но подчиненного апелле, названа герусия, или совет старейшин, во главе с царями (triavkonta gerousivan su;n ajrcagevtai"). Плутарх характеризует герусию как первое и самое главное (prw'ton h\n kai; mevgiston) из всех многочисленных нововведений Ликурга (Lyc. 5, 10). Судя по тому, какое большое внимание Плутарх уделил обсуждению числа геронтов, он сам не сомневался, что цифра 30 для геронтов была установлена именно Ликургом (Lуc. 5, 10-14). Все попытки современных ученых дать подходящее объяснение числу ликурговых геронтов, исходя из родового или территориального принципа, носят сугубо гипотетический характер102. Так, Г. Бузольт думает, что численный состав спартанской герусии был смоделирован по образцу совета в Дельфах, состоящего из 30 членов103. Но если вспомнить, что Агесилая во время его похода против персов (396 г.) сопровождало 30 советников (Xen. Hell. III, 4, 2; Plut. Ages. 6, 4) или то,

- 47 -

что привилегированный отряд спартанской армии состоял из 300 т. н. всадников, то напрашивается предположение, что в Спарте на протяжении всего исторического периода не было забыто и продолжало учитываться исконное деление дорийцев на три филы.

Мы не знаем, что собой представляла герусия до Ликурга. Однако сам факт упоминания герусии в Ретре свидетельствует о какой-то коренной ее реорганизации. В чем эта реорганизации выражалась кроме фиксации численности геронтов, трудно сказать. Возможно, Ликург и здесь пошел на компромисс: он отменил комплектование герусии по родовым филам, но оставил возрастной и сословный цензы. После Ликурга герусия, по-видимому, комплектовалась строго по сословному принципу: туда из поколения в поколение попадали представители одних и тех же знатных семей вне зависимости от их принадлежности к той или иной родовой филе. По-видимому, прав Аристотель, на которого ссылается Плутарх, что первыми геронтами при Ликурге стали его личные друзья и сторонники (ap. Plut. Lyc. 5, 12). Эта практика после Ликурга стала обычной. Ликург сделал герусию органом не родовой, а сословной власти. С введением ликурговой герусии Спарта превратилась в полис с аристократической формой правления. Плутарх, подробно описывая процедуру избрания в геронты, утверждает, что на данную должность из числа граждан, достигших 60 лет, могли претендовать только "лучшие по добродетели" (to;n a[riston ajreth/') - выражение, которое подразумевает, прежде всего, знатность, а потом уже определенные нравственные качества, ей сопутствующие (Lyc. 26, 1).

В Большой Ретре значится, что в состав герусии вошли также архагеты (ajrcagevtai). В своем комментарии к тексту Ретры Плутарх поясняет, что под архагетами имеются в виду цари (Lyc. 6, 3). Г. Бузольт считает, что это был первоначальный титул спартанских царей, который отражал представление о царях как предводителях, стоящих во главе войска104. Л. Джеффри, а за ней и Дж. Хаксли предположили, что в данном контексте слово ajrcagevtai не является безальтернативным синонимом к слову "цари" (oiJ basilei'"). Слово "архагет" - более широкого диапазона. Его можно понять как "основатель", будь то основатель нового государства или нового культа105. В таком более широком смысле слово "архагет" встречается в ранней дорийской надписи по поводу отправки колонии

- 48 -

в Кирену, именуемой "Клятвой основателей" (текст восходит к VII в. - ML, N 5). Здесь архагетами именуются бог Аполлон и царь Батт, в обоих случаях в смысле "основатель", "устроитель". Но в таком значении слово "архагет" употреблялось не только дорийцами. Колонисты из Халкиды, основавшие Наксос около 735 г., воздвигли алтарь Аполлону Архагету (Thuc. VI, 3). Именно в таком значении слово "архагет" употребляет и Эфор. Так, говоря о первых спартанских царях Еврисфене и Прокле, считавшихся основателями города, Эфор замечает, что они не удостоились даже титула "архагет", "который давался всем основателям городов" (ap. Strab. VIII, 5, 5, p. 366). Очевидно, термин "архагет" как основатель в самом широком смысле слова (новых культов, колоний, политических институтов) был характерен именно для архаической эпохи.

С другой стороны, то, что в Большой Ретре архагеты упоминаются в одной связке с геронтами, позволяет предположить следующее: возможно, спартанские цари были названы архагетами как члены и председатели герусии. Этот титул четко формулировал их положение в герусии при Ликурге - первые среди равных и не более того. Не исключено, что в этой фразе triavkonta gerousivan su;n ajrcagevtai" katasthvsanta было закреплено новое качество спартанских царей, которые, став при Ликурге членами герусии, были тем самым поставлены под контроль общины.

Оригинальную гипотезу о причине употребления термина "архагет" в Большой Ретре высказывает Дж. Хаксли. По его мнению, при Ликурге архагетов было трое, так что на каждую филу приходилось по одному архагету. Двое из архагетов были, без сомнения, цари. Однако, кроме спартанских царей из рода Агиадов и Еврипонтидов, в число архагетов вполне могли попасть и представители рода Эгеидов из Фив, которые появились в Лаконии, вероятно, вместе с Гераклидами (Pind. Isthm. 7, 14-15; Arist. ap. Schol. Pind. Isthm. 7, 12-15 = fr. 532 Rose3)106. По мнению Дж. Хаксли, "пифия тактично упустила различие в ранге между спартанскими царями и Эгеидами", подобрав для них общее наименование - архагеты107.

- 49 -

Версия Дж. Хаксли основана на том, что Эгеиды принимали самое активное участие в завоевании Амикл и в дальнейшем были тесно связаны с культом Аполлона, председательствуя в Амиклах в качестве его жрецов во время празднования Гиакинфий (Pind. Pyth. 5, 68-79). Возразить Дж. Хаксли можно следующим образом: если бы в Спарте действительно до Ликурга или при нем было трое царей108, это не могло бы остаться незамеченным древней традицией. Но никаких упоминаний об Эгеидах в качестве царской династии у нас нет. В данном отношении предположение Дж. Хаксли остается чисто умозрительным.

Перейдем к анализу второй части Большой Ретры. Она отличается от первой и по форме и по содержанию. Причастная конструкция, где все три причастия стоят в форме активного аориста, сменяется инфинитивной, причем все три инфинитива даны в форме настоящего времени, что указывает на продолжительный, а не единичный или конечный процесс (w{ra" ejx w{ra" ajpellavzein metaxu; Babuvka" te kai; Knakiw'no", ou{tw" eij"fevrein te kai; ajfivstasqai). Сама структура фразы свидетельствует о том, что прокламируемая в Ретре деятельность народного собрания непосредственно связана и зависит от выполнения первых трех требований - основания святилища Зевса и Афины, разделения на филы и обы и учреждения герусии из 30 членов.

В главном предложении в качестве сказуемого употреблен инфинитив ajpellavzein, который является производным от существительного

- 50 -

ajpevlla - так в Спарте называли народное собрание109. Плутарх в своем комментарии поясняет, что ajpellavzein в Спарте употреблялось в том же значении, что ejkklhsiavzein в других греческих полисах (Lyc. 6, 3), т. е. в значении "собираться" или "участвовать в народном собрании", а не "созывать его". Поэтому, как замечает Н. Хэммонд, логическим подлежащим к ajpellavzein является все гражданство110.

Указание на время (w{ra" ejx w{ra") и место заседания (между Бабикой и Кнакионом)111, конечно, знак превращения бывшего собрания общинников, исходной моделью которого была сходка воинов гомеровского образца, в народное собрание уже полисного типа112. Выражение "время от времени" (w{ra" ejx w{ra"), как правило, принимается за указание на регулярность заседаний апеллы. Иногда, ссылаясь на не очень надежный схолий к Фукидиду (ad Thuc. I, 67, 3), предполагают, что апелла созывалась раз в месяц - в полнолуние113. Однако, как справедливо полагает Н. Хэммонд, фраза

- 51 -

w{ra" ejx w{ra" означает "все время", "постоянно" и не заключает в себе никакого намека на интервалы между заседаниями114. В данной фразе, по-видимому, прокламируются два нововведения: регулярный характер заседаний и строго установленное для этого место.

От главного предложения со сказуемым ajpellavzein зависит придаточное, вводимое союзом ou{tw" и состоящее всего из двух инфинитивов - ou{tw" eij"fevrein te kai; ajfivstasqai. В этой краткой фразе, как кажется, определены полномочия апеллы: теперь граждане могли вносить предложения и отклонять их. Однако краткость отрывка, состоящего из двух инфинитивов, отсутствие подлежащего и не совсем ясный смысл второго инфинитива ajfivstasqai (уже в силу многозначности употребленного здесь глагола) вызвали немало споров среди исследователей115. Значение инфинитива eij"fevrein особых разногласий не вызывает. В аттическом диалекте eij"fevrein означает "вносить предложение (на рассмотрение Совета или народного собрания)". В таком же значении данный глагол употреблен и в Ретре.

Что касается глагола ajfivstasqai, то решить, что он означает в данном контексте очень непросто. Подспорьем, правда, может служить то, что он использован в тесной связи с глаголом eij"fevrein. С учетом этого обстоятельства в словаре Лидделль-Скотта удовлетворительными нам представляются два значения глагола ajfivstasqai: первое - "окончательно решать", "принимать окончательное решение", второе - "отставлять от себя", "распускать"116. Впрочем, отчасти помогает определить, в каком именно смысле употреблен в Большой Ретре глагол ajfivstasqai, выбор подлежащего. Если за логическое подлежащее принять народ в целом, то выражение eij"fevrein te kai; ajfivstasqai, скорее всего, означает "вносить и утверждать народу его решения". Если же выбрать для ajfivstasqai значение "распускать", то тогда мысленным подлежащим при eij"fevrein te kai; ajfivstasqai скорее будут инициативные власти, и, соответственно, данную фразу можно будет понять как "вносить властям предложения и распускать властям собрание". Этот последний вариант нельзя исключать.

Однако общий недетализированный характер документа, как нам кажется, свидетельствует скорее в пользу первого варианта: речь

- 52 -

идет о праве народа вносить в народное собрание предложения и утверждать их117.

В какой-то мере смысл фразы ou{tw" eij"fevrein te kai; ajfivstasqai помогает понять описание механизма принятия решений в апелле. Вот как об этом пишет Плутарх: "А когда народ собирался, никому из прочих (граждан) не дозволялось высказывать свое мнение (eijpei'n me;n oujdeni; gnwvmhn tw'n a[llwn ejfei'to), но во власти народа было утвердить предложения (th;n (gnwvmhn)... proteqei'san) геронтов и царей" (Lyc. 6, 6 / Пер. наш). Из этой фразы следует, что апелла была последней инстанцией для утверждения или отклонения предложения, представленного на ее рассмотрение герусией. Под выражением th;n (gnwvmhn)... proteqei'san, очевидно, имеется в виду заранее подготовленный герусией проект решения наподобие пробулевмы афинского совета. Данное замечание Плутарха помогает лучше понять значение инфинитивов eij"fevrein te kai; ajfivstasqai из Большой Ретры. Удовлетворительный смысл мы получим, если признаем, что эти инфинитивы имеют одно и то же логическое подлежащее - "народ"118. В столь древнем законодательстве, каким является Большая Ретра, процесс принятия решений не был и не мог быть детализирован. Поэтому нам нет никакой нужды вслед за Г. Гилбертом и Н. Хэммондом предполагать, что логическим подлежащим при eij"fevrein является герусия119, хотя на практике проекты решений в народное собрание, скорее всего, вносили только геронты. Впрочем, вряд ли это происходило на основании закона. Скорее всего, все спартиаты без исключения теоретически обладали правом законодательной инициативы, но на практике они данным правом не пользовались в силу привычки подчиняться тем, кто занимал более высокое положение в возрастной, социальной или военной иерархии. В психологическом плане спартанская апелла была

- 53 -

много ближе гомеровской сходке воинов или собранию римской общины эпохи царей120, чем афинской экклесии. Общий, почти абстрактный характер Большой Ретры, по-видимому, позволял и в древности толковать данный документ так, как это было выгодно правящему сословию, чьи интересы всегда представляла герусия.

Как бы то ни было, Большая Ретра закрепила верховную власть за народным собранием, апеллой. Народное собрание, которое, конечно, существовало и до Ликурга, из органа, подчиненного герусии и царям, превратилось в правящий орган наравне с этими аристократическими институтами. Ликург сумел увековечить спартанскую апеллу в ее преобразованном виде, сделав заседания апеллы регулярными и проходящими в фиксированном месте и в фиксированное время.

Все институты, перечисленные в Ретре, не являются изобретением Ликурга. Они существовали, без сомнения, и до него. Спартанскому демосу не пришлось насильственным путем избавляться от своей аристократии и через тиранию идти к демократии, как это было во многих греческих полисах. У Спарты модель политического развития оказалась иной. Большая Ретра Ликурга - это знак начавшейся консолидации гражданского коллектива, в котором не аристократия была низведена до народа, а наоборот, весь спартанский народ превратился в правящее сословие. Недаром спартанцы очень рано стали именовать себя гомеями, т. е. равными. Но их равенство было очень своеобразно - это было равенство внутри слоя господ (в данной связи можно вспомнить членов английского парламента, которые также называли себя пэрами, или равными). Таким образом, Ликургу и его сторонникам, которые сами были

- 54 -

представителями высшей аристократии, удалось заложить фундамент для дальнейшей консолидации общества и превращения всех полноправных граждан в военную элиту, устраненную от всякой производственной деятельности.

Античная традиция в том виде, в каком она представлена у Плутарха, приписывает Ликургу всю коллекцию особенностей государственной и общественной жизни Спарты. Данная традиция идет еще от Аристотеля, который считал, что Ликург создал совершенно новую конституцию, регулирующую всю жизнедеятельность полиса, точно так же, как Солон двумя веками позже сделал это для Афин (Pol. II, 9, 1 1273 b 30-35)121. И в этом Аристотель по большому счету прав. Как правило, радикальные политические реформы всегда сопряжены с одновременным социальным реформированием общества. Конечно, не все преобразования, как мы увидим далее, были осуществлены Ликургом, но в главных чертах именно он был автором политического и социально-экономического реформирования спартанского общества на рубеже IX-VIII вв.122 Именно это основное качество законодательства Ликурга - его всеобъемлющий характер - и зафиксировала наша традиция. Спартанцы на протяжении всей своей истории воспринимали законы Ликурга как безальтернативный стандарт и его именем, и под реставрационными лозунгами проводили подчас самые радикальные реформы. Достаточно в данной связи вспомнить

- 55 -

реформаторскую деятельность спартанских царей конца III в. Агиса и Клеомена. Их реформы несли на себе печать исключительной архаизации и проводились под лозунгом возврата к прошлым институтам.

Аристотель находит, что лучшие греческие законодатели, к которым он причисляет и Ликурга, принадлежали скорее к среднему сословию, чем к высшей знати или простому народу. "Наилучшие законодатели, - пишет он, - вышли из граждан среднего круга: оттуда происходили Солон (что видно из его стихотворений), Ликург (царем он не был), Харонд и почти большая часть остальных" (Pol. IV, 9, 10, 1296 a). По мнению Аристотеля, именно выходцы из среднего класса были способны подняться над партийными интересами и предложить конституцию, учитывающую интересы общества в целом123. Судя по творчеству Солона, древние законодатели (номофеты) и устроители (эсимнеты) прекрасно понимали неизбежность социального компромисса как единственно возможного варианта для предотвращения смуты, ведущего к полной анархии и дезинтеграции. Великий афинский законодатель, отвечая на обвинения, раздававшиеся справа и слева, объяснял, что он действовал ради пользы всего общества. Как и Ликург двумя веками раньше, Солон, прибегнув к спасительному компромиссу для установления длительного социального мира, сознательно пошел на конфронтацию с частью общества (fr. 5, 1-6 Diehl3)124.

Однако компромиссные по духу своему реформы Ликурга столь глубоко затронули интересы части спартанской знати, что это отразилось даже на судьбе самого законодателя. Он стал жертвой

- 56 -

реакции и был вынужден отправиться в изгнание. Традиция единодушна в том, что умер Ликург в изгнании. Среди мест его смерти называли остров Крит и городок Кирру, контролируемый Дельфами (Plut. Lyc. 31)125.

Став главной фигурой спартанской истории, Ликург после смерти почитался как герой. По словам древних авторов, в Спарте существовал храм Ликурга, где ему приносили ежегодные жертвоприношения и оказывали почти божественные почести (Her. I, 66; Ephor. ap. Strab. VIII, 5, 5, p. 366; Arist. ap. Plut. Lyc. 1; Paus. III, 16, 6)126. Но Аристотелю, питавшему к Ликургу величайшее уважение, даже такой почет кажется недостаточным, и он сетует на то, что Ликург в Спарте почитается недостаточно (ap. Plut. Lyc. 31).


Примечания

1 54 См., в частности: Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 262. О. Мюррей считает, что в данном случае Аристотель был не только основным, но и единственным источником для Плутарха (Murray O. Early Greece. P. 167). Однако доказать это невозможно. Плутарх мог узнать текст Большой Ретры не только от Аристотеля, но непосредственно из государственного архива Спарты. Так, в биографии Агесилая он дважды ссылается на какие-то "лаконские записи", которыми он пользовался (19, 10). назад
55 См. весьма полный историографический обзор П. Оливы (Oliva P. Sparta... P. 76 f. и n. 2). назад
56 На это, в частности, указывали: Toepffer J. Die Gesetzgebung des Lykurgos. Berlin, 1897. S. 359 f.; Kiechle F. Lakonien und Sparta. Mгnchen, 1963. S. 255; Лурье С. Я. История Греции. СПб., 1993. С. 226. назад
57 Oliva P. Sparta... P. 75. назад
58 Ehrenberg V. When did the Polis rise? // JHS. Vol. 57. 1937. P. 93. назад
59 Ehrenberg V. Neugrьnder des Staates. Ein Beitrag zur Geschichte Spartas und Athens in VI. Jahrhundert. Mгnchen, 1925. S. 13, 30, 49. О Хилоне см. дальше в разделе 4 настоящей главы. назад
60 Lenschau Th. Die Entstehung des spartanischen Staates// Klio. Bd. 30. 1937. S. 271 ff. назад
61 Bengtson H. GG2. Mгnchen, 1960. S. 113. назад
62 Andrewes A. Greek Tyrants. London, 1956. P. 73. назад
63 Андреев Ю. В. Спарта как тип полиса. С. 215, прим. 72. назад
64 Wade-Gery H. T. The Growth of the Dorian States. P. 561 f. назад
65 Forrest W. G. The Date of the Lykourgan Reforms in Sparta. P. 170 ff. назад
66 Jones A. H. M. The Lycurgan Rhetra // Ancient Society and Institutions. Studies presented to V. Ehrenberg. Oxford, 1966. P. 172. назад
67 Ч. Старр настаивает на том, что письменность не была известна в Греции вплоть до VIII в. и почти до VII в. не использовалась (Starr Ch. The Credibility of Early Spartan History. P. 267, 270). назад
68 Murray O. Early Greece. P. 168. назад
69 См., например: Wade-Gery H. T. The Growth of Dorian States. P. 562, n. 2; Andrewes A. Eunomia. P. 100 ff. назад
70 Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 264 ff. назад
71 Toepffer J. Die Gesetzgebung des Lykurgos. S. 360. См. также возражения П. Оливы: Oliva P. Sparta... P. 75. назад
72 Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 271. (S. 266). назад
73 Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 261 ff. назад
74 В свое время Т. Бергк, считающий Большую Ретру древнейшим памятником греческой прозы, высказал предположение, что особенности языка и стиля выдают в ней документ, написанный не на спартанском, а на дельфийском диалекте (Poetae Lyrici Graeci. Recensuit Th. Bergk. Ed. 4. Vol. II. Lipsiae, 1882. P. 10). назад
75 Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 236. назад
76 Parke H. W., Wormell D. E. The Delphic Oracle. Vol. I. Oxford, 1956. P. 89. назад
77 Анализ значений этого слова см., в частности: Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 263 f.; Wade-Gery H. T. Essays in Greek History. Oxford, 1958. P. 62 ff.; Huxley G. L. Early Sparta. P. 44 и n. 283. назад
78 Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 264. назад
79 Huxley G. L. Early Sparta. P. 121, n. 283. назад
80 Oliva P. Sparta... P. 75. назад
81 Подробнее об этом со ссылкой на литературу см.: Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. С. 136 и прим. 24. Вывод о раннем появлении нового алфавитного письма сделан, в частности, Э. Д. Фроловым на основании анализа самых ранних эпиграфических документов (Фролов Э. Д. Греческий полис в отражении древнейших эпиграфических документов // Philologia Classica. Вып. 5. MNHMHS CARIN. СПб., 1997. С. 230). назад
82 Самые ранние греческие надписи, как пока установлено на основании археологических свидетельств, относятся примерно к 750 г. Но, как считают некоторые исследователи, существовала недокументированная фаза между заимствованием финикийского алфавита и самым древним дошедшим до нас эпиграфическим памятником. Отсутствие письменных документов до 750 г. объясняют, в частности, тем, что первые записи могли вестись на более мягких, чем камень или металл, материалах, например на коже (Isserlin B. S. J. The Earliest Alphabetic Writing // CAH. 2nd ed. Vol. III, 1. 1982. P. 816 f.; Jeffery L. H. Alphabetic Writing // CAH. 2nd ed. Vol. III, 1. P. 823 ff.). назад
83 Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. P. 90. назад
84 Запрещение кодификации законов, особенно в области сакрального права, было характерно не только для дорийской Спарты. В Афинах, например, в начале IV в., когда по обвинению в нечестии судили Андокида, Лисий в своей обвинительной речи призывал использовать "не только писаные, но также и неписаные законы". Последние казались ему более предпочтительными, ибо в силу своей древности и анонимности они внушали почтение даже преступникам: те, как пишет Лисий, думали, что "в таком случае их карают не только люди, но и боги" (VI, 10). Этот любопытный пример показывает, что даже в период классики в Афинах были отдельные области права, где продолжали использовать древнейшие "неписаные законы". назад
85 О содержании этой надписи см.: Яйленко В. П. Архаическая Греция // Античная Греция. Т. I. М., 1983. С. 166; Фролов Э. Д. Греческий полис в отражении древнейших эпиграфических документов. С. 217 сл. назад
86 Meyer Ed. Lykurgos von Sparta. S. 232. назад
87 Лурье С. Я. История Греции. С. 226, прим. 3. назад
88 Последняя фраза документа во всех рукописях испорчена, хотя общее содержание ее не вызывает сомнений и понимается точно так же, как в нижеприведенном переводе С. П. Маркиша. Варианты предлагаемых восстановлений см. у К. Циглера в его комментарии к данному месту. Приведем в качестве примера один из наиболее убедительных и в то же время простых вариантов исправления последней фразы, принадлежащий Н. Хэммонду. Вот ход его рассуждений: "Порча текста из OTDAMAN в GAMWDAN может быть приписана ошибке переписчика, переставившего D и T, позднее ставшее G. Если только эта порча имела место, то O могло стать W и AGORAN стать GORIAN, сохраняя общее количество букв тем же самым. Таким образом, самое удовлетворительное исправление - damota'n ajgora;n h\men kai; kravto", хотя и оно далеко от определенности" (Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. P. 52). назад
89 По поводу значения глагола ajfivstasqai см. ниже в настоящем разделе. назад
90 Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. P. 49. назад
91 Ср., например: "В твои года не должно сметь свои суждения иметь", или "Не надо преступать законы". назад
92 Все попытки дать приемлемое объяснение непонятному эпитету, прилагаемому к именам богов - Силланий (Sullavnio"), - нельзя считать вполне удовлетворительными. Эпитет этот, по-видимому, был загадочен уже для Плутарха, так как он оставил его без какого-либо комментария. Перечень предлагаемых вариантов чтения см. у П. Оливы (Oliva P. Sparta... P. 77 f. и n. 2). Наиболее удачным представляется чтение, основанное на глоссе Гезихия и принятое, в частности, издателем Плутарха К. Циглером, - Skullavnio". Гезихий толкует его как "воинственная", по всей видимости, считая данное слово эпитетом Афины (s. v. Skullaniv"). В словаре Стефана Византийского Скиллием названа гора и местность на Крите, где почитался Зевс Скиллий (s. v. Skuvllion). Это - сильный аргумент в пользу критского происхождения законодательства Ликурга. Подробнее об этом см. у Дж. Хаксли (Huxley G. L. Early Sparta. P. 46, 122, n. 301). назад
93 Об истории данного храма со ссылкой на результаты раскопок см.: Пальцева Л. А. Из истории архаической Греции. Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999. C. 233 слл. и прим. 11. назад
94 С точки зрения некоторых исследователей (например, Т. Леншау), в столь архаичном документе, каким является Большая Ретра, не мог еще быть заявлен примат территориального деления над родовым, и потому, конечно, речь в нем шла о трех дорийских филах. Правда, для подтверждения этой гипотезы приходится прибегать к насилию над текстом Ретры, производя аористное причастие fulavxanta не от глагола fulavzein - "делить на филы", что совершенно естественно для такой параллельной конструкции, как fula;" fulavxanta kai; wjba;" wjbavxanta, а от глагола fulavttein - "сохранять". При такой трактовке вроде бы действительно получается, что ретра подтверждала незыблемость деления на старые родовые филы (Lenschau Th. Die Entstehung des spartanischen Staates. S. 273 f.). Согласно другой теории, в Большой Ретре действительно говорится о замене трех родовых дорийских фил на пять новых территориальных, но это могло случиться не ранее конца VII в. (Wade-Gery H. T. The Growth of the Dorian States. P. 560). Подробнее дискуссию по поводу выражения fula;" fulavxanta см. у П. Оливы (Oliva P. Sparta... P. 78 ff. и прим.)назад
95 Hammond N. G. L. The Peloponnese. // CAH. 2nd ed. Vol. III, 1. Р. 740. назад
96 Ibid. Vol. III, 1. Р. 740, n. 72. назад
97 В современных этимологических словарях слово wjbav предположительно принимается за лаконский вариант слова oi[h - "деревня". В Аттике так назывался один из демов (Oi[h, архаическая форма - [Oa Oi[a). Подробнее см.: Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. P. 92. назад
98 В дорийских Мегарах также зафиксировано существование пяти территориальных единиц - деревень (ком), одна из которых, как и в Спарте, называлась Киносура (Plut. Mor. 295 b). Сообщение Плутарха о делении Мегариды на пять областей отчасти подтверждается позднейшей практикой избрания магистратов и членов Совета от всех пяти административных единиц, на которые делился мегарский полис. По мнению исследователей, синойкизм в Мегарах произошел достаточно рано и в основных своих чертах был завершен к концу IX в. Л. А. Пальцева обратила внимание на то, что практика избрания пятичленных коллегий парадоксальным образом сохранилась и тогда, когда две области, Герея и Пирея, в третьей четверти VIII в. отошли к Коринфу (Пальцева Л. А. Из истории архаической Греции... С. 235, прим. 18). Подробнее о территориальном делении Мегариды с указанием литературы см.: Там же. С. 80, 230 слл. назад
99 Oliva P. Sparta... P. 82. назад
100 Ibid. P. 87. О дискуссии касательно значения понятий "фила" и "оба" и соотношении их друг с другом в Большой Ретре см.: Oliva P. Sparta... P. 84 ff. назад
101 Wade-Gery H. T. The Growth of the Dorian States. P. 560. назад
102 Подробнее о сути высказываемых мнений см.: Oliva P. Sparta... P. 88 f. вместе с прим. назад
103 Busolt G., Swoboda H. Griechische Staatskunde. Hf. II. S. 680 и Anm. 5. назад
104 Busolt G., Swoboda H. Griechische Staatskunde. Hf. II. S. 671. назад
105 Jeffery L. H. The Pact of the First Settlers at Cyrene // Historia. Bd. 10. 1961. P. 145; Huxley G. L. Early Sparta. P. 45 f. назад
106 Согласно Аристотелю, Эгеиды были приглашены в Спарту по совету оракула во время напряженной борьбы Спарты с Амиклами. Отдельные персонажи из данного аристократического клана руководили наряду с царями важными военными кампаниями Спарты в VIII в. (Pind. Isthm. 7, 14-15; Paus. IV, 7, 8). назад
107 Huxley G. L. Early Sparta. P. 49. назад
108 Наличие двух и более царей не является чем-то редким для ранней Греции. Так, у Гомера нередко упоминаются подобные ситуации: в царстве феаков, например, кроме Алкиноя было еще двенадцать царей (Od. VIII, 390 sq.), и на Итаке Одиссей был не единственным царем, а лишь одним из многих (Od. XVIII, 64). Следовательно, единодержавие в гомеровский период вполне могло сосуществовать с режимом многодержавия. Между гомеровскими и спартанскими царями, несомненно, прослеживается глубокая родственная связь. И те, и другие не являются самодержавными монархами наподобие эллинистических царей. Это, скорее, представители ведущих аристократических кланов, осуществляющие коллегиальное руководство общиной. В Спарте долгое время, но уже в качестве пережитка, продолжала существовать та же "отеческая царская власть", о которой говорил Фукидид в своей "Археологии" (I, 13, 1). Подобная примитивная царская власть была, по-видимому, разновидностью аристократической формы правления. В таком контексте более понятным становится как наличие в Спарте двух царских семей, так и их место внутри спартанского полиса. назад
109 Кроме Спарты термин ajpevlla встречается редко. Его находят в нескольких надписях римского времени из лаконского города Гифия (IG, V, 1, 1144, 20-21; 1146, 40-41), а также в Дельфах. Этимология слова не ясна. Плутарх считал его производным от имени бога Аполлона, так как, по его словам, "началом и источником своих преобразований Ликург объявил Пифийского бога" (Lyc. 6, 3). Как считают некоторые исследователи, Плутарх, возможно, прав: во-первых, в дорийском диалекте имя Аполлона обычно звучало как jApevllwn вместо ионийского jApovllwn; во-вторых, как показывает одна дельфийская надпись, где упоминается фратрия Лабиадов (DGE, 323 D 2 - 3 Schwyzer), в Дельфах термин ajpevllai также означал "собрание, созываемое царями по фратриям" (Wade-Gery H. T. Essays in Greek History. P. 46; Huxley G. L. Early Sparta. P. 44, 122, n. 293). назад
110 Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. Р. 53. назад
111 Уже в древности не знали, где находилось место заседания апеллы. Согласно Аристотелю, Кнакион - это река, а Бабика - мост (ap. Plut. Lyc. 6, 4). О спорах по этому поводу см.: Oliva P. Sparta... P. 92 f. назад
112 В гомеровский период народные собрания были вполне обычным социальным явлением. Они представляли собой сходки граждан-воинов, созываемых по воле и инициативе царей или знати (Hom. Od. II, 26 sq.). Спонтанные выступления рядовых общинников на таких собраниях были, по-видимому, редким явлением и легко пресекались знатными "спикерами" (история с Терситом - Hom. Il. II, 211 sqq.). назад
113 См.: Huxley G. L. Early Sparta. P. 121, n. 291; Oliva P. Sparta... P. 92 и n. 1-2. назад
114 Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. Р. 50. назад
115 Подробнее см.: Oliva P. Sparta... 94 ff. назад
116 Трудность состоит в том, что на самом деле ни то, ни другое значение не характерно для глагола ajfivstasqai. назад
117 Приведем и другие мнения. В своих переводах биографии Ликурга С. П. Маркиш и В. Г. Борухович одинаково толкуют ajfivstasqai как "отклонять (предложения)". Н. Хэммонд считает, что Плутарх в обоих случаях - и в Большой Ретре, и в поправке к ней - использовал глагол ajfivstasqai в одном и том же значении - "распускать", "отставлять", "отклонять" (Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. Р. 50 f.). назад
118 Т. Леншау и Дж. Хаксли считают, что и все остальные глагольные формы имеют то же самое подлежащее (Lenschau Тh. JRh'trai // RE. Bd. Hbbd. Sp. 697 f.; Huxley G. L. Early Sparta. P. 47). назад
119 Gilbert G. Studien zur altspartanischen Geschichte. Gottingen, 1872. S. 121-139; Hammond N. G. L. The Creation of Classical Sparta. Р. 53. назад
120 Вот как характеризует Т. Моммзен особенности принятия решений куриатными собраниями, созываемыми по инициативе царей: "Граждане всегда созывались не для того, чтобы говорить, а для того, чтобы слушать, и не для того, чтобы задавать вопросы, а для того, чтобы отвечать на них. На собрании никто не говорил кроме царя или кроме того, кому царь считал нужным дать слово; граждане только отвечали на царский вопрос без комментариев, без объяснения мотивов, без оговорок и не разделяя вопроса на части" (Моммзен Т. История Рима. Т. I. СПб., 1994. С. 74). Точно так же, по-видимому, принимались решения и в спартанской апелле. Однако, как замечает Т. Моммзен, хотя общинное собрание и было с виду связанным в своих действиях, оно тем не менее было основным элементом римского общинного устройства и по своим правам стояло выше царя (Там же. С. 76). назад
121 По мнению Аристотеля, Ликург и Солон отличались от обычных законодателей именно тем, что они были авторами не отдельных законов, а их комплекса, т. е. конституции. Подробнее об этом см.: Доватур А. И. Политика и Политии Аристотеля. С. 197 слл.; Шишова И. А. Раннее законодательство... С. 46 и прим. 5. назад
122 Предание приписывает Ликургу не только те установления, которые были зафиксированы в Большой Ретре. Согласно Плутарху, Ликург также был автором сисситий и системы общественного воспитания. Он же разделил всю завоеванную землю на клеры. Аристотель, правда, с известной долей сомнения, считал Ликурга изобретателем криптий. Так, в эксцерптах Гераклида читаем: "Говорят (levgetai), что он [Ликург] ввел и криптию, на основании которой они еще и теперь, выходя днем, прячутся, а по ночам [место явно испорчено] с оружием и убивают столько илотов, сколько оказывается удобным" (fr. 611, 10 Rose3 / Пер. А. И. Доватура). Авторство Ликурга в организации криптий подтверждает и Плутарх, который явно почерпнул это свидетельство из "Лакедемонской политии" Аристотеля (Lyc. 28). 123 Под "государственным благом" Аристотель имеет в виду такое политическое устройство, при котором господствует справедливость (to; divkaion), т. е. то, что служит общей пользе (Pol. III, 7, 1, 1282 b 17-18). Справедливость же Аристотель определяет как "некое равенство для всех (pa'sin i[son ti to; divkaion)" (Pol. III, 7, 1, 1282 b 19). 124 Солон в своем творчестве неоднократно обращался к теме компромисса:
Если б я хотел
Того, что нравилось тогда противникам,
Потом того, что указали их враги,
Тогда мужей бы многих наш лишился град.
Затем-то, на борьбу все мужество собрав,
Я, точно волк, вертелся среди стаи псов
(fr. 25, v. 22-27 Diehl3 / Пер. C. И. Радцига). назад
125 Ср. с судьбой Солона, которому знать также не могла простить реформ, идущих вразрез с их эгоистическими интересами. Для борьбы с Солоном его политические противники прибегли к обычному в таких случаях средству - диффамации: Солона обвиняли в том, что он незаконно обогатился благодаря махинациям, связанным с сисахфией (Arist. Ath. pol. 6, 1). назад
126 Ученые, отрицающие историчность Ликурга, использовали предание о культе Ликурга в качестве доказательства того, что "бог Ликург исторически предшествовал человеку Ликургу". Подробнее об этом со ссылкой на литературу см.: Андреев Ю. В. К проблеме "Ликургова законодательства"... С. 35. назад


Назад | К оглавлению  | Вперед


(c) 2001 г. Л.Г. Печатнова
(c) 2001 Издательский центр "Гуманитарная академия"
(c) 2002 г. Центр антиковедения