Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Эдуард Давидович Фролов

Парадоксы истории-
парадоксы античности

СПб.: Издат. дом СПбГУ, 2004. 420 с.
ISBN 5-288-03475-3

Феномен досуга в античном мире1
- 292 -

Обращение к историческому опыту и культурному наследию античности давно стало обычным для социологической науки нового времени. Объясняется это признанным нормативным характером античной греко-римской цивилизации, за которой по праву закрепилось определение классической. Однако признание образцового значения античности для всех последующих эпох европейской культуры не должно исключать понимания также и глубокого цивилизационного отличия классической древности от средневековой и новой Европы, отличия не просто временного, но именно социологического, обусловленного глубинным своеобразием социально-экономического и политического строя, равно как и духовной культуры.

Одной из важнейших отличительных черт античности как цивилизации sui generis было широко распространенное среди греков и римлян восприятие досуга, т.е. времени, свободного от каких-либо материально-необходимых занятий, как неотъемлемого свойства гражданского состояния. Так именно будет трактовать тему досуга величайший философский ум древности - Аристотель. Но уже его великий предшественник Сократ, сосредоточивший внимание философии на проблемах социальной жизни, по словам его древнего биографа, восхвалял досуг как драгоценное достояние - kai; ejphv/nei scolh;n wJ" kavlliston kthmavtwn (Diog.L., II, 5, 31 со ссылкой на Ксенофонта). Этим объясняется большое внимание древних к проблеме досуга. Она выпукло представлена в языковой сфере, и мы можем проследить эволюцию и все оттенки этого понятия в греко-римской литературе. Она занимает большое место в социальной жизни и государственной политике древних, становится естественным основанием полнокровной интеллектуальной жизни, выступает едва ли не заглавной темой в этико-политических интерпретациях жизни человека и общества. С другой стороны, к этой же теме уходит своими корнями фундаментальный элемент новейшей системы образования и воспитания, а вместе с тем и всей культуры, - школа (в самом широком смысле - и начальная, и средняя, и высшая). Понятно философское значение этой темы, понятен и наш интерес к ней. Дополнительным стимулом для нашего обращения к этой теме может служить также и недостаточная ее разработанность в новейшей научной литературе (в особенности отечественной).2

- 293 -

I. Понятие досуга

Начать следует с самих слов, обозначавших понятие досуга в классических языках. В греческом это - scolhv, в латинском - otium. Мы преимущественно будем обращаться к первому из них, к греческому схолэ, что объясняется первичностью и образцовостью греческого культурного опыта в сравнении с римским. Этимология греческого слова прозрачна: scolhv происходит от корня sce/o (cp. формы аориста scei'n и e[scon от глагола e[cein - "держать(ся)", "иметь(ся)"), значение - собственно "задержка", "приостановка (занятий)", откуда - "отдых (от чего-либо)", "свободное время", "досуг".

Теперь можно обратиться к более подробной семантической характеристики слова схолэ, что нетрудно сделать при помощи таких классических филологических пособий, как "Сокровищница греческого языка" ("Thesaurus linguae Graecae") Анри Этьена (в позднейшей переработке немецких филологов XIX века), "A Greek-English Lexicon" Лидделя-Скотта-Джонса и этимологические словари греческого языка Г.Фриска и П.Шантрэна. При этом отчетливо вырисовываются два аспекта проблемы: первоначальное значение и тенденция последующего смыслового развития. Остановимся на этих двух моментах подробнее.

1. Первоначальное значение. Появление слова схолэ (вместе с родственными ему) фиксируется в греческом языке в послегомеровское время, на рубеже архаики и классики (VI-V вв. до н.э.). Главное его значение было именно "досуг" (так у Пиндара, Эсхила, Геродота), факультативные значения - "свобода" или "отдохновение (от чего-либо)" (у Софокла) и "ничегонеделание", "безделье" (у того же Софокла).

2. Тенденция развития. Смысловое развитие естественно свершалось в сторону уточнения того, чем этот досуг, т.е. свобода от материально-необходимых занятий, мог быть заполнен, для чего он мог быть использован. Здесь, на основании литературных свидетельств уже позднеклассического и эллинистического времени, прослеживается такой ряд значений:

а) вид свободных занятий, которым можно предаваться именно на досуге (так уже у Эврипида);

б) в особенности ученые, философские занятия, спекулятивные, ведущиеся на отвлеченные темы беседы и рассуждения (у Платона);

- 294 -

в) лекции, читаемые философами, и школы как организованные группы учеников и учителей (Аристотель, Плутарх);

г) трактат, составленный наставником, или конспект, написанный учеником (Плутарх).

II. Теоретическая трактовка древними темы досуга

После ознакомления с этимологией и семантикой понятия досуга-схолэ у древних греков можно перейти к следующей ступени - знакомству с теоретической трактовкой понятия и явления досуга в философской литературе древних. Особенно полно и глубоко эта тема трактована в рамках наиболее изощренной этико-политической доктрины, выработанной веком классики, - у Аристотеля в его трактатах "Никомахова этика" и "Политика". Здесь можно проследить целый ряд важных положений, составляющих именно логически-связанный ряд, или целостную концепцию схолэ.

1. Определение досуга-схолэ как цели и содержания блаженного состояния, человеческого счастья: "Считается, что счастье заключено в досуге, ведь мы лишаемся досуга, чтобы иметь досуг, и войну ведем, чтобы жить в мире". При этом досуг мыслится не как пустое времяпровождение, а как условие и форма высшего вида деятельности - созерцательной (qewrhtikhv), поскольку она согласована с высшим началом в человеке - с умом (EN, Х, 7, пер. Н.В.Брагинской).

2. Дополнительное определение целевой установки как жизни частного человека (гражданина), так и устроителя государства - законодателя именно как исполнение трудов ради достижения досуга: "Вся человеческая жизнь распадается на занятия и досуг, на войну и мир, а вся деятельность человека направлена частью на необходимое и полезное, частью на прекрасное. Предпочтение здесь следует оказывать исходя из той же оценки, что и для частей души и обусловленной ими деятельности: война существует ради мира, занятия - ради досуга, необходимое и полезное - ради прекрасного... Нужно, чтобы граждане имели возможность заниматься делами и вести войну, но, что еще предпочтительнее, наслаждаться миром и пользоваться досугом, совершать все необходимое и полезное, а еще более того - прекрасное" (Pol., VII, 13, 8-9, пер. С.А.Жебелева - А.И.Доватура).

3. Соответственное конкретное определение цели всякой материально-необходимой деятельности, в частности и военной, - ради мирной и досужей жизни: "Законодатель должен преимущественно прилагать старания к тому, чтобы его законодательство, касающееся и военного дела и всего прочего, имело в виду досуг и мир" (Pol., VII, 13, 15).

- 295 -

4. Указание на необходимость воспитания в гражданах соответствующих добродетелей, или способностей, - как практических, в частности военных, так и иных, более высокого рода, ради достижения, сохранения и надлежащего высокого использования досуга: "Те, которые слывут наиболее счастливыми и наслаждаются всем тем, что считается блаженством, должны обладать большой справедливостью и большой воздержностью... Поэтому, очевидно, и государство, которому предстоит стать счастливым и добродетельным, должно обладать указанными добродетелями. Если позорно вообще не уметь пользоваться благами, то еще более позорно не уметь пользоваться ими во время досуга; будучи занятым и воюя, казаться доблестным, а пользуясь миром и досугом, уподобляться рабам" (Pol., VII, 13, 19).

5. Соответственно решается вопрос о выборе занятий, которые ведут к выработке необходимых высоких добродетелей. Это - приличествующие свободным гражданам политика и философия. Напротив, совершенно недопустимо занятие какой-либо не совместимой с досугом производительной деятельностью, в особенности ремеслами, и притом за плату: "Поскольку все занятия делятся на такие, которые приличны для свободнорожденных людей, и на такие, которые свойственны несвободным, то, очевидно, следует участвовать лишь в тех полезных занятиях, которые не обратят человека, участвующего в них, в ремесленника. Ремесленнными же нужно считать такие занятия, такие искусства и такие предметы обучения, которые делают тело и душу свободнорожденных людей непригодными для применения добродетели и для связанной с нею деятельностью. Оттого мы и называем ремесленными такие искусства и занятия, которые исполняются за плату: они лишают людей необходимого досуга и принижают их" (Pol., VIII, 2, 1).

6. Соответственно определяется круг тех наук, изучение которых полезно для формирования в гражданах необходимых добродетелей. Это - то, что может быть названо свободными искусствами по преимуществу: грамматика, гимнастика, музыка и "иногда" рисование (Pol., VIII, 2, 3).

7. В общей форме выразительно подчеркивается тесная связь и взаимозависимость главных интересующих древнего теоретика вопросов - наилучшего государственного строя, счастья для государства и отдельного гражданина и гражданских добродетелей, с одной стороны, и занятий граждан, с другой: "Так как мы исследуем вопрос о наилучшем государственном строе, а это тот строй, при котором государство может быть наиболее счастливым, счастье же... не может существовать отдельно от добродетели, то отсюда ясно, что в государстве, пользующемся прекраснейшим устройством и объединяющем

- 296 -

в себе мужей в полном смысле слова справедливых... граждане не должны вести жизнь , какую ведут ремесленники или торговцы (такая жизнь неблагородна и идет вразрез с добродетелью); граждане проектируемого нами государства не должны быть и землепашцами, так как они будут нуждаться в досуге и для развития добродетели и для политической деятельности" (Pol., VII, 8, 2).

III. Досуг в контексте исторической жизни античности

Теперь, после обзора соответствующих языковых и литературных материалов, а главное, после знакомства с теоретическими воззрениями на досуг величайшего философа древности, наиболее полно выразившего нравственные и политические идеалы античного гражданства, мы можем с большей уверенностью говорить о выдающемся значении темы досуга в античной социальной жизни и античной культуре. Более того, теперь мы можем поставить интересующее нас явление в контекст исторической жизни античности. Прежде всего бросается в глаза самый факт появления в греческой речи понятия схолэ именно на рубеже архаики и классики и еще более впечатляющий факт последующего развития этой темы в одну из важнейших в греческой литературе в позднеклассическую эпоху. Надо думать, что это стояло в прямой связи с формированием и утверждением в древней Греции полисного строя жизни, т.е. корпоративного гражданского общества и государства, создававшего максимум социальных и политических преимуществ для своих граждан за счет эксплуатации многотысячных масс рабов и ограбления так называемой варварской периферии. Не удивительно, что из трудов Аристотеля, этого самого выдающегося идеолога греческого полиса, мы черпаем представления о ведущей роли схолэ во всех сферах жизни античного гражданского общества.

1. В социальном плане досуг-схолэ выступает как отличительная черта и предпочтительная форма жизни граждан, но не рабов, как выразительно оговорено Аристотелем со ссылкою на устоявшееся мнение (Pol., VII, 13, 17).

2. В интеллектуальной сфере схолэ выступает как условие и синоним единственного безусловно достойного для свободного человека вида занятий - отвлеченной, теоретической, преимущественно гуманитарной деятельности, обращенной, в спекулятивной своей сущности, главным образом на человека и общество, в меньшей степени - на природу и практически полностью игнорирующей производство и связанную с ней технику.

3. Наконец, в прикладном, узко-специальном плане схолэ-школа выступает как ведущая форма общеобразовательного, преимущественно (если не исключительно) гуманитарного обучения и воспитания,

- 297 -

традиции которого пережили античность и нашли продолжение в средневековой схоластике, в придворных академиях и первых университетах, отчасти также в классических гимназиях (например, Германии и России до Первой мировой войны).

Тема досуга звучит как едва ли не заглавная в своеобразной симфонии античного миропорядка. Последний именно этим и отличается от мира нового - отличается немыслимыми для современного общества социальными гарантиями, полнотой политических прав и возможностей для соответствующей гражданской реализации, наконец, невиданным расцветом гуманитарной культуры. Напомним в этой связи о таких замечательных достижениях творческого духа древних греков, как глубокая и изощренная философия, полнокровное историописание, высокая поэзия и драма, исполненные гармонии и красоты архитектура и скульптура.

Но эта проникающая античность нота схолэ одновременно и глубоко трагична. Взятая сама по себе, она исполнена высокого гуманизма, поскольку запрограммирована на человека, стремящегося достичь высшего блаженства - полнокровного наслаждения мыслью. Но она социально ограничена, элитарна, ибо имеет в виду освобожденного от труда человека, с его идеалом созерцательной деятельности. И эта ее ущербность усугубляется отсутствием динамики и перспективы. Досуг как "остановка", как освобождение и отрешение от тягот материально-производительной деятельности создает условия для гуманитарных занятий гражданской элиты общества, но вместе с тем и обрекает такое элитарное общество, такую избранную цивилизацию на социальное одиночество и историческую бесперспективность.

Новое время, отвергнув этот исторический эксперимент, сохраняет, правда, многие культурные достижения античности, и среди них - общеобразовательную школу как стадию или форму образования, преследующего гуманистические (или гуманитарные) цели, но ориентирует все дальнейшее развитие человека на гармоничное соединение труда и знаний.


Примечания

1Статья не публиковалась. назад
2 Из известной нам западной литературы назовем: Curtius E. Arbeit und Musse. Festrede am 22.III.1875. Berlin, 1875; Welskopf E.Ch. Probleme der M?sse im Alten Hellas. Berlin, 1962; Balme M. Attitude to Work and Leisure in Ancient Greece // Greece and Rome, 2nd ser., Vol.XXXI, 1984, № 2, p.140-152. назад
(c) 2004 г. Э.Д. Фролов
(c) 2004 г. Издат. дом СПбГУ
(c) 2006 г. Центр антиковедения
office@centant.pu.ru