Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Оксана Викторовна Кулишова

Дельфийский оракул в системе античных
межгосударственных отношений (VII–V вв. до н. э.)

СПб.: Издательский Центр "Гуманитарная Академия", 2001. — 432 с.,
(Серия "Studia classica"). ISBN 5-93762-009-7


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- 347 -

Легенда о том, как Зевс решил определить центр земли и выпустил с разных ее концов двух орлов, которые встретились в Дельфах, символизирует ту особенную роль, которую играло святилище Аполлона на протяжении многих веков греческой истории. Однако в более чем тысячелетней истории оракула время архаики и классики занимает исключительное место. Эпоху VII-V вв. можно назвать "золотым веком" Дельф, о котором так выразительно вспоминал в своих "Пифийских трактатах" Плутарх, жрец Дельфийского храма римской эпохи, сетуя на обыденность вопросов, задаваемых пифии в его времена.

Одна из составляющих позднейшей славы Дельф - древность это культового центра, который в микенскую эпоху был местом поклонения богини матери Земли. Новый подъем святилища в Пифо, начавшийся около 800 г., был связан с утвердившимся здесь, по-видимому, еще в Темные века культом Аполлона. Значение важнейшего центра почитания Аполлона, каковым становятся Дельфы, во многом определялось той ролью, которую играл культ этого божества у древних греков в эпоху архаики и классики. Прежде всего укажем на связь культа Аполлона с темой гражданства и государственного устройства, которая проявилась уже в комплексе первоначальных функций этого бога и которую можно выделить в качестве ведущей в его почитании в эпоху архаики, когда вопросы государственного строительства приобретают особую важность. Аристократический характер, значимость в контексте интеллектуальной жизни древней Эллады, связь с темой традиционной мудрости и каноном семи мудрецов, общее стремление к гармонизации - эти черты характеризуют не только образ Аполлона, но и тот комплекс идей и представлений, который древние связывали с Дельфами.

- 348 -

Особенностями развития этого религиозного центра в начальный период являлись необычайно бурный (в сравнении с другими подобными святилищами) рост культовой активности и вотивных приношений, а также проявившаяся почти сразу тенденция к развитию в качестве межрегионального центра, а не местного святилища. Эта последняя тенденция была прекрасно реализована Дельфами благодаря расположению святилища в относительном удалении от наиболее крупных и значимых общин, что делало возможным их превращение в своеобразный центр взаимодействия формирующихся полисов. Кроме того, уже к середине VIII в. святилище имело активные связи не только с различными греческими областями, но и с достаточно удаленными территориями (Критом, Кипром, Малой Азией).

Расцвет Дельф, который начинается в VII в., был связан, прежде всего, с тем значением, которое имел подобный межрегиональный центр в эпоху социальных конфликтов и поиска согласия в греческих общинах, что характеризовало период становления полисного устройства в Элладе. Выделим также в этой связи значение мантического характера культа Аполлона в Дельфах, так как именно в эту эпоху социальная функция и значимость оракульных центров становится особенно актуальной: руководство общины обращается в сложных конфликтных ситуациях к божественному авторитету и источнику традиционной мудрости. Дельфы сыграли важную роль в складывании и распространении полисной модели, особенно значителен их вклад в колонизационную практику греков и в оформление законодательной инициативы государственных устроителей архаической Эллады. Чтобы понять феномен авторитета Дельф, необходимо помнить о специфике менталитета древних, который вырабатывал собственные представления об основах мироустройства, а также о механизмах поддержания стабильности этих основ, в том числе о путях приобщения к божественному знанию и способах передачи накопленного опыта и традиционной мудрости.

Дальнейшее укрепление позиций оракула в Пифо связано с событиями начала VI в., когда в защиту святилища от притязаний процветающего соседнего поселения Крисы выступил союз амфиктионов. По своему типу и первоначальным целям создания

- 349 -

Пилейско-дельфийская амфиктиония, как и все подобные объединения, была прежде всего союзом, основанным на общем отправлении культа. Однако вошедшие довольно поздно (вероятно, в середине-конце VII в.) в состав союза Дельфы, уже имевшие достаточную славу и влияние в отличие от его старого центра в Антеле, возможно, определили не только структурное своеобразие этого объединения, но и его стремление к участию в политических делах. Отметим, что общегреческое значение Дельф, о котором уже можно без сомнения говорить в эту эпоху, было подтверждено и учреждением там амфиктионами после завершения Первой священной войны панэллинского праздника - Пифийских состязаний, вторых в Элладе по значению после Олимпийских.

Время наибольшей славы святилища (VII-V вв.) приходится на период окончательного оформления и расцвета полисного устройства Греции. Своеобразным символом не только общегреческого, но и международного значения Дельф стало восстановление сгоревшего в 548/7 г. храма Аполлона, которое приобрело характер подлинно международной акции. Кроме огромного авторитета оракула в вопросах культа и установлении очистительных обрядов, морально-этической области, интеллектуальной и социально-политической жизни Эллады, следует отметить большое значение Дельф в сфере межгосударственных отношений. Одной из основ их влияния в этой области, как и во внутриполитических делах греческих полисов, являлась практическая значимость обращения к освященной божественным авторитетом традиционной мудрости, воплощением которой был для греков Аполлон, владеющий оракулом в Пифо.

Особенно характерными в этой связи являются рассмотренные нами многочисленные обращения в Дельфы в связи с военными предприятиями VI-V вв., которые являлись важнейшей составляющей общего контекста международной жизни древних греков. Консультации, как правило, совершались перед началом важных военных компаний (спартанцы перед началом Пелопоннесской войны), в условиях трудностей проходивших военных операций и непосредственно перед сражением (афиняне перед Саламином или греки перед Платеями) и требовали не простого "благословения", а действенного практического совета.

- 350 -

Показательно и содержание дельфийских ответов, которые вовсе не являются формальными: например, безусловная поддержка Креза или спартанцев перед Пелопоннесской войной в сравнении с советом жителям Аргоса не предпринимать активных действий в период мидийских войн или афинянам во время подготовки последними сицилийской экспедиции. Значимость таких обращений, а также содержание дельфийских советов говорит в пользу их практической значимости и общего авторитета у греков. Война принадлежала, по представлениям древних греков, к данностям жизни, для Дельф она также являлась частью естественного устройства мира. Поэтому мы не видим никаких миротворческих настроений оракула, однако стремление к "правильному" порядку ведения военных действий - это уже в компетенции Дельф (например, см. клятву амфиктионов).

Дельфы как панэллинский религиозный центр и место проведения общегреческого праздника сыграли важную роль в развитии идеи общности греков, процессе самоидентификации. Однако именно для Дельф в сравнении с прочими панэллинскими центрами характерен определенный космополитизм. Если учреждение общегреческих состязаний в Олимпии символизировало чисто греческое предприятие, то Дельфы были особенно знамениты зарубежными дарителями уже в ранние времена. Античная традиция сохранила свидетельства о посреднических функциях оракула в заключении договоров восточных правителей с греческими общинами. По-видимому, крупному и авторитетному религиозному центру отводилась далеко не последняя роль в механизме рекрутирования греческих наемников иноземными правителями. При этом особенная популярность за пределами Эллады прибавляла и славы в своем отечестве. Однако это не является основанием для того, чтобы обвинять Дельфы в измене "национальным интересам" Эллады или в подкупе персидским царем.

Мы не встречаем в античной традиции в адрес Дельф прямых упреков в медизме, так как ответы Дельфийского оракула обращавшимся к ним грекам в эпоху греко-персидского противостояния были реальной оценкой сил и практическим советом в конкретной ситуации. До падения Лидии борьба с персами мыслилась вполне вероятным делом, и Крез получил в Дельфах одобрение

- 351 -

своим планам, а также помощь в поисках союзника среди греков. Однако он потерпел неудачу (тема неверного истолкования им оракула, конечно, является позднейшим мотивом дельфийской пропаганды), и стало казаться, что борьба обречена. Бог в этом, как и в других, случаях возвещал истину и давал полезный совет, исходя из интересов вопрошавших. В качестве примера напомним лишь рекомендацию Аргосу, перенесшему незадолго до этого децимацию граждан в результате разгрома аргосцев лакедемонянами и находившемуся под угрозой возникновения социальной смуты. Греки не только не упрекали Дельфы в измене, но и, напротив, после победы принесли Аполлону богатейшие дары и еще раньше установили ему десятину от перешедших на сторону персов общин, то есть посвятили десятую часть населения и имущества изменников тому богу, который, на взгляд современных критиков, сам заслужил подобное наказание.

Если говорить об общей линии, проводимой Дельфами в международных делах и межполисных конфликтах, ее можно охарактеризовать как стремление не принимать позиции ни одной из сторон и в целом беспристрастную. Однако воплощение этого идеального стремления к объективности, безусловно, сталкивалось со значительными трудностями. Определенное значение имел политический фактор и возможность давления со стороны могущественных клиентов оракула, интересы которых часто сталкивались и находились в противоречии, при этом одна сторона обращалась за советом и руководством в действиях против другой. Так же трудно было сохранить беспристрастность и в отношении с богатыми дарителями, которые получали в Дельфах привилегии и имели, возможно, взаимные обязательства гостеприимства с отдельными дельфийцами. Из рассказов античных авторов о позднейших событиях нам известны даже случаи прямого подкупа пифии в Дельфах, впрочем, крайне немногочисленные, чтобы считаться решающим фактором в отношении к вопрошающим оракул. Кроме того, дельфийцы действовали в своих интересах, когда вопрос касался автономии святилища и контроля над оракулом.

Тема собственных интересов Дельф заметна прежде всего в отношениях с союзом амфиктионов - институтом, призванным стоять на защите интересов святилища. Ведь Дельфы и Амфиктионию

- 352 -

невозможно отождествлять, так как все так называемые Священные войны велись, как правило, именно между членами Амфиктионии не только во славу Пифийского Аполлона, но и с учетом собственных интересов. Вероятно, это обстоятельство подтолкнуло Дельфы, слабые в военном отношении, к поиску надежного союзника, каким, как кажется, выступила Спарта, связи святилища с которой имели достаточно глубокую основу. Идеалы лакедемонского космоса, спартанский консерватизм и статичность были гораздо ближе Дельфам, чем афинский политический экстремизм. Традиционно тесные отношения Спарты и Дельф нашли свою кульминацию в поддержке оракулом действий лакедемонян в Пелопоннесской войне, так как именно в Спарте святилище видело гарантию и защиту от захватов фокидян, за спиной которых находились афиняне. Дельфийские надежды оправдались, автономия и гарантия неприкосновенности каждой из составляющих понятие Дельфы частей (святилище, оракул, община) были закреплены государственно-правовым образом - в тексте договора о мире 421 г.

Однако то, что Дельфы выбрали в качестве способа сохранения своей самостоятельности активное участие в политической жизни и ориентацию на одну из противоборствующих сторон, имело далеко не самые лучшие последствия для их славы духовного лидера Эллады. Хотя не только с этой, столь очевидно заявленной, позицией Дельф связано падение авторитета святилища во внутренней жизни греческих полисов и межгосударственных отношениях. Пророчество спартанцам действительно стало последним примером активного участия Дельф в столь значимых политических событиях, но снижение роли оракула связано не столько с мнимыми ошибками жречества, сколько с начавшимися кардинальными духовными переменами в жизни греческих полисов, с ростом скептицизма и разрушением традиционных полисных представлений и верований.

(c) 2001 г. О.В. Кулишова
(c) 2001 Издательский центр "Гуманитарная академия"
(c) 2005 г. Центр антиковедения
office@centant.pu.ru