Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Оксана Викторовна Кулишова

Дельфийский оракул в системе античных межгосударственных отношений (VII–V вв. до н. э.)

СПб.: Издательский Центр "Гуманитарная Академия", 2001. — 432 с.,
(Серия "Studia classica"). ISBN 5-93762-009-7

Глава III

ДЕЛЬФЫ НАКАНУНЕ И В ПЕРИОД ГРЕКО-ПЕРСИДСКИХ ВОЙН

2. Позиция оракула в Греко-персидском конфликте
- 255 -

Один из самых дискуссионных вопросов истории Дельф V в., когда мы видим святилище еще в апогее славы и могущества, связан с позицией оракула в начальный период Греко-персидских войн (500-479 гг.). Несмотря на то что античная традиция не сохранила

- 256 -

прямых упреков в медизме68 в адрес Дельф и после победы эллины демонстрировали традиционный пиетет в отношении святилища, историки нового времени неоднократно обвиняли жречество в проперсидской позиции. При этом современные авторы упрекали святилище либо в измене "национальному делу греков"69, либо в переменчивой и двойственной политике, которая склонялась, в соответствии с успехами той или другой стороны, то в пользу персов, то в пользу эллинов70. Объяснялась такая позиция чаще всего либо тем, что Дельфы, по мнению некоторых исследователей, как правило, приспосабливались к текущим обстоятельствам, либо меркантилизмом жречества (Дельфы "посредством открытого присоединения к персам" хотели спасти сокровища святилища71), хотя назывались и иные причины (Дельфы "были искренне убеждены, что персам противостоять невозможно"72). Подобные оценки сохраняются и в ряде работ последних десятилетий XX в.73

Однако с начала 1950-х гг. появляются и принципиально иные мнения. Прежде всего отметим обращение, пусть и краткое, к этой теме Г. Цайльхофера в диссертационном исследовании "Спарта, Дельфы и амфиктионы в V в. до н. э."74. В этой работе,

- 257 -

посвященной роли Дельф в межполисных отношениях в классическую эпоху, автор отстаивает точку зрения, которая ранее в общем виде была блестяще намечена в очерке Г. Берве "Дельфийский оракул"75. Г. Цайльхофер полагает, что дельфийские пророчества, обычно приводимые другими исследователями в пользу медизма Дельф, лишь отражают картину реальной опасности и являются всего лишь предостережением, основыванным на объективном сравнении сил обоих противников.

Среди работ, в которых намечен отход от традиционных обвинений Дельф в проперсидской позиции, выделим также обстоятельную статью Д. Кинаста "Политизация греческого национального самосознания и роль Дельф в великой Персидской войне"76. В то время как Г. Цайльхофер полагает, что от святилища никто и не ожидал роли национального лидера в борьбе с персами, Д. Кинаст анализирует позицию Дельф в контексте консолидации греков и идеи общеэллинского единства. Исследователь также далек от утверждения, что оракул предал (или даже продал) национальную идею, и считает, что нельзя говорить о политике противостояния со стороны дельфийского жречества эллинскому союзу против персов, однако отмечает при этом, что надежды вступивших в союз на особенную поддержку из Дельф не оправдались в полной мере.

Перед тем как перейти к разбору свидетельств античной традиции, сделаем несколько принципиальных замечаний, которые позволят нам определить исходную позицию для оценки роли Дельф в Греко-персидских войнах. Прежде всего, весьма обоснованным представляется высказанное Г. Берве и рядом других авторов мнение, что те, кто обращались к оракулу с вопросом типа eij lw/~on kai; a[meinon e[stai (лучше ли будет...), вправе были ожидать, что при ответе пифия будет исходить из их собственных интересов независимо от общегреческой ситуации. В свою очередь, в контексте социальной роли пророчеств у древних народов отметим еще раз основное назначение божественного изречения -

- 258 -

служить руководством к действию, причем руководством объективным и бесспорно авторитетным, освященным религиозной санкцией.

Характерными c этой точки зрения являются многочисленные обращения в Дельфы в связи с военными предприятиями в VI-V вв., которые являлись важнейшей составляющей межгосударственных отношений. Консультации, как правило, совершались перед началом важных военных кампаний, непосредственно перед сражением или в условиях особенных затруднений при проведении военных операций и требовали не только простого "благословения", но и действенного практического совета77. Значимость таких обращений, а также содержание дельфийских советов, которые не были лишь формальной религиозной санкцией, говорит в пользу их практической ценности и авторитета у греков.

Обратимся теперь к характеристике сохранившихся свидетельств античной традиции. Важнейшим источником сведений о позиции Дельф в связи с событиями Греко-персидских войн является сочинение Геродота. Значительную часть данных этого автора составляют передаваемые им пророчества пифии, в связи с чем встает вопрос о том, насколько эти оракулы аутентичны и в какой мере они могут быть использованы в качестве источника. Современная гиперкритика представляет как подложные почти все оракулы, относящиеся ко времени Греко-персидских войн78, однако большинство современных исследователей справедливо оценивают традицию с большим доверием79. Конечно, следует учитывать как возможность более поздних интерпретаций

- 259 -

дельфийских пророчеств, так и фальсификации, близкие по времени к оригиналу. Тем не менее в оценке аутентичности оракулов, передаваемых Геродотом, необходимо исходить также из того обстоятельства, что существовала практика фиксации и хранения ответов Дельфийского оракула (например, в Спарте - Hdt, VI, 57, 4) и что ко времени составления сочинения Геродота (около 465-430 гг.) были живы участники описанных историком событий, которые могли бы опровергнуть сочинителя.

Итак, прежде всего в центре нашего внимания оказываются события кануна Греко-персидских войн. Еще до начала этого конфликта жертвой растущего могущества персов стала Лидийская держава. Как мы уже отмечали, знаменитый оракул Крезу свидетельствует о том, что в середине VI в., в эпоху нарастания персидской экспансии в Малой Азии, успешная борьба Креза в союзе с греками против персов считалась в Дельфах, до падения Сард (около 545 г.), вполне вероятным предприятием. Первые указания на существование в Дельфах иных настроений связаны с прорицанием, адресованным жителям Книда, которые обратились в Дельфы еще до ионийского восстания. Геродот повествует, что во время завоевания Ионии Гарпагом книдяне стали рыть канал, чтобы превратить свою землю в остров, однако во время этих работ на них обрушились несчастья (рабочие страдали от всевозможных травм, особенно от повреждений глаз осколками камней, когда приходилось пробивать скалу), из-за которых они и отправили послов в Дельфы вопросить бога о том, что препятствует им в выполнении их замысла. Пифия же, по рассказам книдян, которые и передает Геродот, изрекла стихами в трехстопном размере ответ, запрещавший вести начатые работы на том основании, что превращение части суши в остров находится лишь в компетенции Зевса (I, 174; P-W 63; F Q 112; Прил. 40)80. Содержание этого совета вполне вписывается в контекст общегреческих представлений,

- 260 -

воплощением которых является знаменитая надпись дельфийского храма "Познай самого себя". Она должна была напоминать человеку о его природе и возможностях и служить предостережением от попыток сравняться с божеством. Прорицание книдянам ни по форме (переданный Геродотом стихотворный текст), ни по содержанию (отсутствие каких-либо говорящих о позднейшем составлении подробностей) не дает оснований для сомнения в его подлинности. Геродот однозначно понимает этот оракул как совет отказаться от задуманного книдянами предприятия, чему они и последовали, сдавшись Гарпагу без боя.

В этом же ряду безрадостных пророчеств стоит совет пифии фокейцам переселиться на Кирн (Корсику), чтобы избегнуть персидского господства (Hdt, I, 165; P-W 49; F Q 93)81, а также предсказание падения Милета (Hdt, VI, 18-19; P-W 84; F Q 134; Прил. 41; cм. также: Hdt, VI, 77, 2)82. Этот оракул милетяне получили как добавление к пророчеству аргосцам, когда последние вопросили бога в Дельфах о спасении своего города еще до сражения с лакедемонянами при Сепии. Прорицание сулило Милету самую незавидную судьбу покоренного города, обещая несчастья и знаменитому святилищу в Дидимах. Геродот растолковывает, каким образом этот оракул позднее исполнился: бульшую часть милетян-мужчин умертвили персы, носившие длинные волосы (о чем говорится в тексте прорицания), а жен и детей их обратили в рабство; священный же храмовый участок, а также храм и прорицалище Бранхидов были разграблены и преданы огню.

- 261 -

Сторонники аутентичности пророчества справедливо указывают на то, что, согласно Геродоту, оно было присоединено к оракулу аргосцам, и полагают, что фальсификатор должен был бы иметь мотив для фабрикации такого комбинированного прорицания. Вероятно, это непрямое обращение пифии к милетянам и содержание пророчества в какой-то степени отражают ревнивое отношение Пифийского оракула к ведущему малоазийскому прорицалищу Аполлона, которое соперничало славой и богатством с Дельфами. Сам же характер пророчества вполне соответствует мнению о бесперспективности борьбы для эллинов, которое утвердилось в Дельфах, по-видимому, еще до начала ионийского восстания. Безусловно, решающую роль в такой перемене настроений сыграло падение Лидии.

Мы не имеем данных традиции о политике жречества во время похода Датиса и Артаферна (490 г.), позиция же Дельф в связи с началом похода Ксеркса в 480 г. освещена Геродотом в следующих аспектах: 1) попытки участников эллинского союза против персов привлечь на свою сторону другие греческие полисы (прорицание Криту и Аргосу, действия сицилийского правителя Гелона); 2) оракулы и другие сведения в отношении полисов-участников антиперсидского союза (прорицания спартанцам, два оракула афинянам, а также оракул, полученный дельфийцами и адресованный грекам в целом).

Итак, чтобы склонить на свою сторону другие греческие общины, союзники отправили туда специальные посольства. Тогда-то за советом в Дельфы, как повествует Геродот, обратились Аргос и Крит. Критяне вопросили бога, лучше ли будет для них помочь Элладе. В ответ пифия напомнила им о древнем предании, согласно которому жители Крита были наказаны проклятьем умершего Миноса, когда не отомстили за его вероломное убийство, а выбрали вместо этого поддержку похода Менелая в Трою (Hdt, VII, 169, 2; P-W 93; F Q 145; Прил. 42)83. Смысл

- 262 -

совета пифии состоял в том, что и теперь, если бы критяне оказали поддержку союзникам, их остров, удаленный от Средней Греции, подвергался бы персидской угрозе и не мог ожидать помощи от материковой Греции. Оракул однозначно советовал жителям Крита воздержаться от помощи Элладе и являлся для них наилучшим практическим советом в данной ситуации.

Ученые, подвергающие сомнению аутентичность этого пророчества, как правило, обосновывают свою точку зрения тем, что оракул передается в прозе, а остатки стихотворного текста, которые можно увидеть в переложении Геродота, сохранили следы ямбического размера в отличие от обычного для прорицаний Пифии гекзаметра84. Однако наряду с гекзаметром в ответах пифии использовались и иные стихотворные размеры, хотя и не так часто (ср.: Hdt, VII, 220: tau`ta de; sfi ejn e[pesi eJxamevtroisi cra`//)85, к тому же для фальсификации естественнее было бы избрать более распространенную форму. Таким образом, в языковом отношении у нас нет достаточных оснований отвергать текст оракула. Как справедливо отмечают большинство исследователей, нет причин считать его подложным и с точки зрения содержания.

Относительно Аргоса Геродот сообщает, что когда его жители узнали, что эллины собираются вовлечь их в войну с персами, то отправили послов в Дельфы вопросить бога, как им лучше всего поступить. Совет пифии был необходим еще и потому, что незадолго до этого 6 тысяч аргосцев пали в борьбе против лакедемонян, которых возглавлял царь Клеомен, сын Анаксандрида. Пифией был дан ответ (Hdt, VII, 148; P-W 92; F Q 144; Прил. 43), вполне определенно рекомендующий аргосцам оставаться дома, не предпринимать никаких решительных действий, "беречь голову", которая спасет и тело. Аутентичность этого предсказания признается большинством исследователей86.

- 263 -

Г. Цайльхофер, опираясь на встречающуюся в античной литературе аллегорию (kefalhv / kavrh - руководство полиса, sw`ma - община; ср.: Hdt, VII, 140, 2; Aristot. Pol., V, 2, 7), предлагает толковать этот дельфийский оракул как указание на внутриполитическую ситуацию в Аргосе, которая претерпела существенные изменения после поражения аргосцев при Сепии (Hdt, VI, 83; Aristot. Pol., V, 2, 8): совет беречь голову имеет в виду сохранить ко всеобщему благу существовавшую власть87. Из-за значительных потерь и внутриполитичеcких катаклизмов Аргос едва ли был в состоянии эффективно поддержать борьбу греков с персами. Как представляется, прорицание оракула лишь учитывало существовавшую в Аргосе ситуацию, поэтому и в данном случае речь не может идти о медизме Дельф.

Повествование Геродота некоторым образом связывает с Дельфами и позицию сиракузского тирана Гелона, к которому эллины также отправили гонцов за помощью, но посольство это не имело успеха (VII, 153; 157-162). Тотчас после вторжения персов в Грецию Гелон отправил посла Кадма с Коса на трех 50-весельных кораблях, нагруженных сокровищами, в Дельфы с конфиденциальным поручением - ждать исхода борьбы. Кадм был проинструктирован следующим образом: в случае победы персов передать Ксерксу сокровища, а также землю и воду в знак подчинения ему владений Гелона; если бы победили греки, Кадм должен был вернуться в Сиракузы, что он в конечном счете и сделал (Hdt, VII, 163-164).

Любопытен факт использования Дельф в качестве подходящей базы для ожидания. По мнению Г. Парка, хотя до нас не дошли свидетельства о консультации Гелона в святилище, но ему, по-видимому, было известно намерение Дельф сохранять нейтралитет

- 264 -

и капитулировать перед Персией в случае необходимости88. Представляется, однако, что выбор Дельф в данной ситуации мог быть продиктован не только осторожной позицией оракула, но и иными соображениями: крупнейший религиозный центр Эллады мог обеспечить бульшую безопасность послу с подобной миссией и стать центром возможных переговоров с персами в случае их победы.

Особенно ярко характерный в тот период для Дельф взгляд на исход борьбы с Персией обнаруживается в прорицаниях, адресованных участникам антиперсидской коалиции до важнейших сражений 480 г. По Геродоту, еще в самом начале войны спартанцы получили малоутешительное изречение оракула, согласно которому или Лакедемон будет разрушен варварами, или ему придется оплакивать одного из царственных потомков Геракла (VII, 220; P-W 100; F Q 152; Прил. 44).

Геродот приводит стихотворный текст оракула в контексте рассказа о героической гибели спартанского царя Леонида. Он не сомневается в подлинности этого оракула, который, по его мнению, стал одной из причин, определивших решение Леонида стоять до конца при Фермопилах: ведь жертвенная смерть царя, на которую тот шел сознательно, должна была стать ценой спасения Лакедемона. У более поздних античных авторов подлинность этого оракула также не вызывает сомнений (Diod., XI, 4, 4; Plut. Pelop., 21).

Современные исследователи, рассматривая этот оракул в контексте повествования Геродота о Леониде, настроены более скептически89. В пользу его позднего составления

- 265 -

выдвигаются различные доказательства, главными из которых являются следующие. Прежде всего, альтернатива, которая составляет содержание пророчества (либо Спарта погибнет, либо смерть суждена ее царю), слишком точно воспроизводит ситуацию сражения при Фермопилах. Смерть царя в борьбе с врагом, скорее, могла бы означать в действительности дальнейшие беды, а не спасение для Лакедемона. Кроме того, знаменитая эпитафия говорит об иных мотивах стойкости павших при Фермопилах - она прославляет их за доблестную смерть, которую они приняли, следуя спартанским законам (toi`х keivnwn rJhvmasi peiqovmenoi - Hdt, VII, 228), по образному выражению Г. Берве, олицетворяя "дух лакедемонского космоса"90.

На основании этих аргументов делается вывод, что не оракул определил поведение Леонида, а напротив, этот трагический случай стал основанием для составления оракула. По мнению Г. Парка, оракул мог быть составлен post eventum для моральной поддержки спартанцев и укрепления их стойкости вскоре после Фермопильского сражения91. Г. Цайльхофер же полагает, что пророчество было составлено уже после сражений при Саламине и Платеях, когда судьба Греции была решена и стало возможным заявить (как это сделано в прорицании), что Спарте после гибели своего царя больше нечего опасаться92.

Без сомнения, толкование этого оракула Геродотом в связи с трагедией Леонида и спартанцев у Фермопил не выдерживает критики. Однако, если отвлечься от интерпретации историка, то вовсе нет необходимости считать его составленным post eventum. Д. Кинаст убедительно связывает это прорицание с ситуацией, которая сложилась в Спарте после изгнания царя Демарата, на смену которому с помощью интриг его коллеги по царской должности Клеомена пришел Леотихид. Согласно мнению немецкого исследователя, смысл пророчества состоял в следующем: если спартанцы вновь сделают царем Демарата, находившегося в то время

- 266 -

в персидском лагере, то, возможно, пострадает его преемник Леотихид, в случае же своей победы персы могут вернуть Демарата в Спарту насильственным путем, и тогда несчастья ожидают весь Лакедемон93. Толкование Д. Кинаста позволяет объяснить и еще одну загадку этого пророчества: невероятное в устах пифии сравнение Ксеркса с Зевсом. Упоминание в прорицании быка и льва, а также ссылка на богоравность царя приводит Д. Кинаста к обоснованному, на наш взгляд, выводу о том, что текст оракула показывает знакомство с персидской идеологией94. Это, в свою очередь, также свидетельствует в пользу его аутентичности. Таким образом, позднейшим измышлением следует признать не текст оракула, а толкование, которое дает ему Геродот.

Одно из важнейших свидетельств Геродота касается Афин (VII, 139-144). Вознося хвалу афинянам и прославляя их заслуги в борьбе с персами, он подробно рассказывает об их обращении в Дельфы. После обычных обрядов в священном участке послы вступили в святилище и там воссели. Пифия по имени Аристоника изрекла им оракул, советующий немедленно бежать "к земному пределу", так как городу их уготованы тяжелейшие несчастья (Hdt, VII, 140; P-W 94; F Q 146; Прил. 45). Историк повествует далее, что этот совет глубоко опечалил афинских послов. Однако, когда они уже впали в отчаяние от возвещенных бедствий, некто Тимон, сын Андробула, один из самых уважаемых людей в Дельфах, посоветовал им вернуться в святилище с оливковыми ветвями в качестве "умоляющих бога о защите". Афиняне так и поступили и обратились к богу с просьбой о более милостивом прорицании для родного города, угрожая в противном случае не покинуть храм вовсе и остаться здесь до конца своих дней (Hdt, VII, 141)95. Геродот сообщает и второй оракул, адресованный

- 267 -

афинянам, не столь безнадежный, как первый: в нем спасение связывалось с деревянной стеной, а Саламин назывался божественным островом (VII, 141; P-W 95; F Q 147; Прил. 45).

Далее Геродот указывает, что это прорицание послы записали, так как оно казалось им милостивее первого, и возвратились в Афины. По прибытии они объявили ответ оракула народному собранию (Hdt, VII, 142). Относительно его смысла в городе развернулись чрезвычайно оживленные дебаты. Дальнейшее изложение Геродота, повествующего о попытках толкования этого пророчества, представляет собой, по справедливому замечанию М. Нильссона, великолепный пример практичности в интерпретации оракулов96, а также их использования в политической борьбе. Спорившие о смысле оракула высказывали главным образом два мнения: некоторые считали, что выражение "деревянная стена" относится к ограде Акрополя, которая в древние времена представляла собой плетеную изгородь из терновника. Однако, как становится ясно из последующего рассказа Геродота, сторонники этого толкования ошибались, и персы захватили афинский кремль (VIII, 51). Другие же говорили, что под "деревянной стеной" Пифийский бог подразумевает корабли, и предлагали поэтому привести флот в боевую готовность.

Однако сторонников такой интепретации прорицания смущали два последних стиха пифии о "божественном Саламине". Их понимали как предсказание поражения афинян в морском сражении при Саламине (Hdt, VII, 142). Фемистокл же, по словам Геродота, недавно выдвинувшийся на первое место среди наиболее влиятельных из граждан, утверждал, что эти последние строки относятся к врагам, а не к афинянам, ведь в противном случае Саламин был бы назван не "божественным", а "несчастным". Поэтому он советовал готовиться к морской битве, так как "деревянная стена" и есть корабли. Аргументы Фемистокла понравились афинянам

- 268 -

гораздо больше, чем объяснение тех, кто был против приготовлений к битве на море и вообще советовал даже не поднимать руки на врага, а покинуть Аттику и поселиться где-нибудь в другой стране (Hdt, VII, 143; ср.: Plut. Them., 10)97. Вес словам Фемистокла придала победа греческого флота при Артемисии у северного побережья Эвбеи и поддержка, которой он пользовался у афинян, составивших команды кораблей98. Таким образом, Афины решили по совету бога встретить нападение варваров всей своей военной мощью на море совместно с эллинскими городами, которые пожелали к ним присоединиться (Hdt, VII, 144).

Как нам представляется, нет достаточных причин отвергать истинность первого и второго прорицания афинянам99. Хотя пифия предрекала во втором пророчестве множество ужасных несчастий и афинянам, и всем грекам вообще, нет оснований полагать,

- 269 -

что тем самым Дельфы вставали на сторону персов100. Толкование оракула в пользу проперсидских настроений в Дельфах обычно связывается в научной литературе с проблемой его датировки. Ряд исследователей вслед за Т. Леншау относят его к 483/2 г., то есть ко времени, когда над Грецией еще не нависла непосредственная угроза, и видят в нем проявление проперсидской позиции жречества. Однако в рассказе Геродота первый и второй оракулы афинянам представляют собой не только смысловое, но и временное единство. Согласно описанию историка, между обращениями афинских послов к оракулу едва ли могло пройти более одного дня. Современные исследователи подчеркивают также, что более длительный промежуток вряд ли был возможен ввиду серьезности военной ситуации101. Поэтому нам представляется более обоснованным мнение, согласно которому оба оракула на основании содержания и характера второго пророчества датируются временем непосредственно перед Фермопильским сражением, когда опасность, нависшая над Грецией, была уже очень близка102. Таким образом, в первом оракуле афинянам скорее можно усмотреть не свидетельство медизма Дельф, а предостережение жречества об угрожавшей Афинам катастрофе.

Во втором пифийском изречении мы видим уже два мотива: во-первых, неотвратимое разрушение города, во-вторых, проблеск надежды в словах о деревянной стене, которой единственной суждено уцелеть, и в строках о божественном Саламине. Эти указания точно отражают стратегический план Фемистокла запереть

- 270 -

численно превосходящий флот персов в теснине Саламина. Как представляется, информированное об этом плане, вероятно, афинскими послами, дельфийское жречество103 устами пифии дало теперь более оптимистичный прогноз: сражение на суше будет для афинян неудачным; только применив флот у Саламина, они могли бы надеяться на спасение. Толкование Фемистокла предполагало, что в Дельфах безусловно стояли на стороне греков, иначе зачем Фемистоклу настойчиво искать одобрения святилища, медизм которого был бы широко известен.

Как представляется, сходный (с духом второго прорицания афинянам) характер носил ответ Пифийского бога, адресованный дельфийцам, но касавшийся греков в целом. Геродот сообщает, что дельфийцы, страшась за свою судьбу и участь всей Эллады, вопросили бога, который ответил им: "...нужно молиться ветрам, ибо они будут могучими союзниками Эллады" (VII, 178; P-W 96; F Q 148; Прил. 46). Совет оракула был распространен среди всех свободолюбивых эллинов, которые испытывали страх перед персами, за что дельфийцы, это прорицание "им возвестив, благодарность навеки стяжали" (ejxaggeivlanteх cavrin ajqavnaton katevqento). Затем дельфийцы воздвигли ветрам алтарь в Фие, где находилось и святилище Фии, дочери Кефиса, от имени которой происходило название этого места, и принесли там жертвы. Геродот указывает, что и в его время в память этого оракула они умилостивляют ветры жертвоприношениями (VII, 178).

Р. Краэй, в соответствии со своей общей концепцией, считает оракул позднейшей фальсификацией104. Дж. Фонтенроуз же оценивает его как "возможно подлинный"105. Г. Парк также отмечает, что он вызывает меньше скептицизма, чем прорицание спартанцам, и справедливо полагает, что нет оснований считать его позднейшим измышлением106. По мнению Д. Кинаста107,

- 271 -

ясный и безусловно позитивный характер данного дельфийцам прорицания, поразительно контрастирующий с малоободряющим ответом пифии афинянам, выглядит странно. Немецкий исследователь полагает, что его первоначальной формой является версия оракула, сообщаемая Климентом Александрийским: "О дельфийцы, молитесь ветрам, и станет лучше" (Strom., VI, 3, 29, 5, p. 753; P-W 96; Прил. 46). Д. Кинаст противопоставляет это свидетельство сообщению Геродота и полагает, что фраза о благодарности навеки, которую заслужили дельфийцы, является более поздним приукрашиванием рассказа: она составляет гекзаметр и происходит или из надписи на посвятительных дарах, или из поэтического изложения более поздней версии пророчества, распространенной из Дельф, и вовсе не была частью первоначального пророчества. Д. Кинаст подчеркивает, что оракул не имел в виду катастрофу персидского флота, вызванную штормом, как это комментируется у Климента. Ветры, по мнению ученого, понимались дельфийцами прежде всего не как помощники людям, а как демоны подземного царства, которых должно смягчать жертвами на алтаре в Фие. Исследователь полагает, что первоначально "оракул о ветрах" испрашивался дельфийцами лишь для собственной общины и лишь позднее был распространен на всех греков. Он мог также толковаться как указание Дельфийского бога искать помощи в борьбе с персами на море. Изначально оракул вряд ли носил характер поддержки и ободрения, а скорее указывал на необходимость примириться с ужасными ударами судьбы и попытаться умилостивить грозные силы подземного мира.

Несмотря на множество интересных наблюдений, сделанных Д. Кинастом, в целом его аргументация не убеждает. Уже Геродот, а затем и Климент Александрийский предложили совсем иной взгляд на значение оракула, оспаривать который нет необходимости. Г. Парк верно подчеркивает, что не нужно обладать даром предвидения, чтобы определить ожидание гибели персидского флота в результате бури как важнейшую греческую надежду, ведь подобное не было редкостью (гибель флота Мардония у Афона, потеря эскадры около Эвбеи). Именно в связи с последним из упомянутых инцидентов рассказывает Геродот об анонимном оракуле афинянам, которые по велению божества призвали на помощь

- 272 -

своего "зятя" Борея. Борей, по словам самих афинян, уже и раньше помогал им и на этот раз вызвал бурю (Hdt, VII, 189). Геродот приводит здесь, таким образом, распространенное среди греков мнение, которому и сам следует. Как представляется, характер данного дельфийского пророчества вовсе не контрастирует со вторым оракулом, адресованным афинской общине, а, напротив, корреспондирует с ним по смыслу и духу, имея в виду одно и то же обстоятельство - спасение для Греции придет с моря. В этом, как нам кажется, и состоял первоначальный смысл пророчества.

Таким образом, на начальном этапе войны (до 480 г.) позиция святилища характеризуется осторожностью и искренним неверием в возможность успешного противостояния персидскому нашествию, что отразилось как в оракулах, которые могут быть признаны аутентичными, так и в прорицаниях, составленных post eventum. Однако кроме предостережений в дельфийских прорицаниях (в оракуле, адресованном дельфийцам, и втором пророчестве афинянам) мы видим и другой мотив: надежды греков связывались прежде всего с морем и, как показали дальнейшие события, вполне основательно.

Хотя союзники и не получили из Дельф какой-либо особенной поддержки, данные традиции вовсе не говорят о политике противостояния союзу эллинов со стороны святилища. Добавим также, что традиционная религиозная основа антиперсидского союза мыслилась чрезвычайно важной. Без сомнения, значение Аполлона Дельфийского в панэллинском масштабе было особенным (ведь в предшествующий архаический период Дельфы были религиозным центром всей Эллады108). Об этом говорит и текст клятвы, принесенной, по-видимому, осенью 481 г. во время собрания на Истме109. Она гласила, что каждый эллинский город,

- 273 -

предавшийся персидскому царю, не вынужденный к этому необходимостью, в случае победы союзников обязан посвятить десятину богу в Дельфах (touvtouх dekateu`sai tw`/ ejn Delfoi`si qew`/ - Hdt, VII, 132; Bengtson SVA II, 130). В соответствии с сообщением Диодора, речь шла о десятине после разрушения виновных в медизме городов (XI, 3, 3; ср.: Xen. Hell., VI, 3, 20; 5, 35). Эти санкции, как представляется, не случайно напоминают o знаменитой клятве амфиктионов примерно наказать того, кто нанес ущерб им или Дельфийскому святилищу, и сравнять с землей такой город (Aeschin., II, 115). Если эллины при основании своего союза угрожали "друзьям персов" подобным наказанием, то они, по-видимому, считали последних преступниками перед Дельфийским богом. Мнению о проперсидской ориентации Дельфийского оракула противоречит и отношение союзников к святилищу Аполлона после решающих побед греков (подробнее об этом см. ниже), а также традиционно взвешенная и осторожная позиция Дельф в целом (ср.: Plut. De Pyth. or., 26. 407 c-e). Все же пессимистические настроения в Дельфах в отношении исхода борьбы с персами должны были ощутимо ослабить дело союзников.

Далее, Геродот предоставляет нам также целый комплекс свидетельств о позиции Дельф после 480 г. и отношении греков к святилищу после одержанных побед: знаменательный факт о том, что святилище осталось в неприкосновенности в период персидского нашествия (который объясняется автором сверхъестественным вмешательством), оракулы афинянам и спартанцам, касающиеся сражения при Платеях, рассказ о посвящении 1/10 трофеев и других дарах греков в Дельфы.

Рассмотрим эту группу свидетельств подробнее. Геродот, сообщение которого восходит к дельфийской традиции, красочно повествует том, как попытка нападения на святилище была остановлена божественным вмешательством (VIII, 35-39). Наш автор сообщает, что часть персидской армии с опытными проводниками

- 274 -

двинулась к Дельфам, чтобы разграбить святилище и передать его сокровища Ксерксу, добавляя при этом, что персидскому царю "сокровища дельфийского святилища были известны лучше оставленных им в своем доме: [у персов] только и было толков, что о сокровищах в Дельфах, в особенности же о посвятительных дарах Креза, сына Алиатта" (VIII, 35, пер. Г. А. Стратановского)110. Опасаясь за судьбу святилища, дельфийцы в страхе вопросили оракул, закопать ли им в землю храмовые сокровища или вывезти в другую страну; Аполлон же запретил им трогать сокровища и сказал, что сам сумеет защитить их (Hdt, VIII, 36, 1; P-W 97; F Q 149; Прил. 46; ср.: Diod., XI, 14, 2; Paus., X, 8, 7)111. После того как жители покинули город, в нем осталось лишь 60 человек, и среди них профет Акерат. Акерат и заметил первым чудесные явления на территории священного участка, которые повергли персов в ужас и позволили спустившимся с гор дельфийцам перебить врагов (Hdt, VIII, 37-39).

Весь рассказ Геродота об удивительном спасении святилища современные исследователи рассматривают как дельфийскую версию, cоставленную post factum112, а тот факт, что святилище в Дельфах в период персидской оккупации не было занято и разграблено варварами, зачастую приводится как доказательство медизма Дельф113. Принимая возражения современных антиковедов относительно сверхъестественного вмешательства в спасение

- 275 -

святилища, заметим, однако, что то обстоятельство, что святилище уцелело в период персидской оккупации, вовсе не является доказательством особой дружбы жречества с Ксерксом. Сам факт неудачного нападения на Дельфы кажется вполне историческим и требует особого комментария.

Если бы описанное Геродотом военное предприятие персов против Дельф (которое сам автор связывает с намерением Ксеркса) было организовано по приказу последнего114, это стало бы самым веским аргументом против медизма Дельф. Однако еще Г. Помтов убедительно доказал, что эта военная экспедиция не являлась официальной акцией, совершенной по указанию персидского командования115. Его выводы поддерживает Г. Парк и многие другие исследователи116.

Это мнение согласуется также с другим указанием Геродота, где он рассказывает еще об одном дельфийском прорицании. Историк передает, что перед сражением при Платеях Мардоний на совете персидских военачальников объявил о существовании оракула, согласно которому персам суждено прийти в Элладу, разграбить Дельфийское святилище, а затем погибнуть (IX, 42; P-W 98; F Q 150; Прил. 47). Но, по его же словам, гибель не угрожала персам, так как они не собирались идти на Дельфы и грабить святилище. Тут же Геродот добавляет, что, насколько ему известно, это изречение оракула относилось вовсе не к персам, а к иллирийцам и к походу энхелеев (X, 42-43; ср.: Eurip. Baсch., 1336; Apollod., III, 5, 4). Однако наш автор не оспаривает самого факта сделанного Мардонием заявления.

- 276 -

Д. Кинаст допускает, что Мардоний мог получить этот оракул со ссылкой на персов зимой 480/79 г.117, когда, находясь в Фессалии, он отправил гонца к местным прорицалищам с тем, чтобы всюду, куда только был доступ варварам, обращаться с вопросом к оракулам. Геродот предполагает, что эти вопросы относились к современному положению дел и ни к чему другому (VIII, 133). По мнению Д. Кинаста, своим прорицанием Дельфы могли попытаться предотвратить разграбление святилища персами. В любом случае, переданное устами Мардония намерение персидского командования заслуживает внимания.

Таким образом, попытка захватить и разграбить святилище не была официальным предприятием и не может быть приведена в качестве аргумента против медизма Дельф. Однако, как представляется, объяснение неприкосновенности святилища простым подкупом со стороны жречества не убедительно. По-видимому, в отношении Дельф для персов существенными могли оказаться и более значимые соображения.

Д. Кинаст в своем исследовании делает особый акцент на том, что персы для греков были, прежде всего, осквернителями святынь и преступниками перед эллинскими богами118. Действительно, хотя Ксеркс неоднократно демонстрировал пиетет в отношении святынь и обычаев Эллады (Hdt, VII, 42 sq.; 191; 197, 4; VII, 54 sq.), греческая пропаганда, по-видимому, со времен разрушения Афин представляла персов именно таким образом. Еще одной причиной послужила судьба святилищ в Милете и других греческих городах (Hdt, VI, 13, 3; 19,3; 96; 101, 3; ср. для характеристики антиперсидской пропаганды греков в целом: VI, 31 sq.). Персам эти настроения были хорошо известны уже в 490 г., как показывает их подчеркнуто

- 277 -

уважительное обращение к жителям Делоса и возвращение похищенной статуи Аполлона в делосское святилище (Hdt, VI, 97; 118). С другой стороны, позднее персы предали огню святилища в Элладе из мести за сожжение Сард (Hdt, V, 102, 1; VII, 8, 3; 11, 2), а после победы при Фермопилах прошли по землям фокидян и разрушили там множество поселений и святынь, сожгли святилище с оракулом Аполлона в Абах (Hdt, VIII, 33), но особенным кощунством греки считали разрушение Акрополя в Афинах.

Однако к таким действиям в отношении греческих храмов персов толкали, скорее, чисто практические соображения: святилища были расположены, как правило, в стратегически выгодных местах и легко могли быть превращены в оплот сопротивления, к тому же стуящая добыча находилась именно в храмах119. Вполне уместным кажется и замечание Г. Цайльхофера о том, что персы специально не вели борьбу с греческими святилищами, тем более не хотели их сознательно разрушать - это противоречило бы их религиозной толерантности120. Так что, с точки зрения персов, разграбление или даже разрушение Дельф - одного из важнейших греческих святилищ - вряд ли было целесообразным. Таким образом, Дельфы остались в неприкосновенности даже в период персидской оккупации вовсе не из-за медизма дельфийского жречества, а прежде всего потому, что враждебные действия в отношении святилища были невыгодны для захватчиков.

Геродот рассказывает нам только об одном оракуле, якобы данном в период персидской оккупации и адресованном спартанцам. По его сообщению, в то время когда Мардоний собирал свое войско и Ксеркс находился в Фессалии, из Дельф лакедемонянам пришло прорицание, объявившее, что они должны требовать от Ксеркса удовлетворение за убийство Леонида и удовольствоваться тем, что предложит царь. Спартанцы немедленно отправили посланца к Ксерксу, который, указав на Мардония, дал следующий ответ: "Пусть вот этот Мардоний даст им удовлетворение, какого они заслуживают" (Hdt, VIII, 114 (пер. Г. А. Стратановского); P-W 101; F Q 193; Прил. 47). Смерть Мардония в сражении при Платеях (Hdt, IX, 63-64)

- 278 -

могла рассматриваться, таким образом, как исполнение этого оракула. Очевидно, что он был составлен post eventum, что отмечается большинством исследователей121. В нем, по-видимому, отразился взгляд греков на победу при Платеях и смерть Мардония как на искупление и справедливое возмездие персам за поражение эллинов при Фермопилах и гибель Леонида. В контексте функций Аполлона эта идея вполне естественно связывается с Пифийским богом.

Обращаясь к реконструкции позиции Дельф и оценки святилища в глазах греческой общественности уже после Саламинского сражения, следует заметить, что теперь наконец, по образному выражению Д. Кинаста, "нимб персидской непобедимости", под впечатлением которого находились Дельфы, был разрушен122. Дельфы окончательно отказались от своей сдержанной политики в отношении эллинского союза и активно поддержали его сопротивление персам. Это отразилось в прорицании, которым непосредственно перед сражением при Платеях был недвусмысленно обнадежен пифией Аристид. Дельфийский бог возвестил, что афиняне одолеют врага, если будут молиться Зевсу, Гере Киферонской, Пану и сфрагитийским нимфам, принесут жертвы героям Андрократу, Левкону, Писандру, Дамократу, Гипсиону, Актеону и Полииду и примут бой на собственной земле - на равнине Деметры Элевсинской и Персефоны (Plut. Arist., 11, 3; P-W 102; F Q 154; Прил. 48). Данный оракул большинством исследователей справедливо признается историческим123. Г. Парк

- 279 -

делает предположение, что этот оракул пересказан Плутархом очень близко к тексту и, возможно, был дан в прозе124. Конкретные ритуальные предписания присоединены в этом пророчестве к более общим указаниям относительно места сражения, но в целом оракул, несомненно, носит ободряющий характер.

Плутарх трактует предсказание как загадку, поскольку Аристид был поставлен в тупик следующим обстоятельством: указанные герои были родоначальниками платейцев, и пещера сфрагидийских нимф находилась на одной из вершин Киферона, в то время как равнина Элевсинской Деметры наводила на мысль об Аттике. Все стало ясным лишь тогда, когда в соответствии с вещим сном командующего платейцами Аримнеста у подножия Киферона был найден древний храм, посвященный Деметре Элевсинской и Персефоне. Платейцы передали эту землю Афинам, чтобы таким образом были выполнены все условия оракула, и эллины одержали победу.

Как раз в приведенном рассказе Г. Парк и видит те позднейшие объяснения, которые сопровождают аутентичное прорицание: афиняне стремились к возвращению своей территории, захваченной персами, и этому в значительной степени мог бы помочь соответствующий оракул из Дельф. Аристид, возможно, сообщил в Дельфы об Элевсинской равнине как о предполагаемом месте сражения, а затем уже были придуманы предлоги, которые сделали оракул соответствующим и новой военной ситуации125.

После победы при Платеях был еще раз подтвержден традиционный авторитет святилища в религиозных вопросах и взгляд на Дельфы как лучшее место для посвящений. Именно в Пифо греки посвятили лучшую часть добычи (ajkroqivnia126) после экспедиции против Андроса127. Позднее на средства из нее была

- 280 -

выполнена статуя высотой 12 локтей, которая, должно быть, изображала Аполлона c рострами в руках (Hdt, VIII, 121 sq.; cр.: Paus., X, 14, 5)128. Вместе с посвящением ajkroqivnia эллины сообща вопросили бога, достаточно ли он получил даров и доволен ли ими. Ответ пифии гласил, что бог получил достаточно от прочих эллинов, но не от эгинцев, от которых он требует награды за доблесть в битве при Саламине (Hdt, VIII, 122; P-W 105; F Q 157; Прил. 49)129. Ведь, как рассказывали, перед или во время морского сражения эгинцам явились Диоскуры и Аполлон Дельфиний, которые повели их к победе (ср.: Plut. Lys., 12, 1; Cic. De div., I, 75)130. Узнав о таком ответе бога, эгинцы посвятили ему три золотые звезды, которые были водружены, по словам Геродота, на медной мачте и поставлены в углу святилища рядом с подношением Креза - сосудом для смешения вина (VIII, 122). Требованием особых приношений Дельфийскому богу от эгинцев пифия относила победу греков на счет Аполлона. О том же свидетельствует упомянутая статуя бога с рострами как победителя в морском сражении при Артемисии и при Саламине (ср. толкование "оракула о ветрах" и о "деревянной стене" как указаний бога в пользу ведения военных действий на море).

На тот факт, что греки считали богов непосредственными победителями, многократно указывает Геродот (см., например: VII, 139, 5; VIII, 109, 3 - слова Фемистокла). После сражения при Платеях эллины почтили богов, за которых они сражались и поддержка которых обеспечила им победу, щедрыми дарами. Из десятины

- 281 -

Рис. 13. Золотой треножник, установленный на бронзовой колонне в виде трехглавой змеи, - посвящение эллинов в Дельфы после победы при Платеях в 479 г. Реконструкция.

добычи, посвященной Зевсу Олимпийскому, была сооружена его бронзовая статуя в десять локтей высоты, Посейдону Истмийскому из посвященной ему десятины также была воздвигнута статуя в семь локтей (Hdt, IX, 81, 1; Paus., V, 23, 1; X, 14, 5). Подобная статуя Аполлона, как было указано, достигала в высоту 12 локтей (Hdt, VIII, 120; Paus., X, 14, 5). По мнению Д. Кинаста, уже размеры статуй косвенно свидетельствуют о том, кому эллины отводили ведущую роль в борьбе с персидским нашествием131. Именно с приношений Аполлону начинает рассказ о дарах бо-гам Геродот. Из десятины, предназначенной богу, был сооружен золотой треножник, который стоял в Дельфах, как сообщают античные авторы, на трехглавой медной змее непосредственно у алтаря (Hdt, IX, 81, 1; Paus., X, 13, 9; см. рис. 13 и илл. 19 в конце книги)132. На этом треножнике была сделана скандально знаменитая надпись спартанского военачальника Павсания, приписывавшая победу ему одному, взамен которой лакедемоняне вырезали имена всех городов, воздвигнувших этот жертвенный дар после общей победы над Варваром (Thuc., I, 132, 3; ср.: Ps.-Demosth., 59, 97 sq.; Plut. De malign. Her., 873 c; Paus., III, 8, 2).

- 282 -

Этот список (Bengtson SVA II, 130; ML, 27; ср.: Hdt, VIII, 82; Thuc., I, 132, 3; Diod., XI, 33), как и подобный перечень на олимпийской статуе Зевса и, возможно, на памятнике Посейдону Истмийскому, должен был еще раз символизировать единство эллинов. С другой стороны, скромная надпись передавала славу победы богам, прежде всего Аполлону в Дельфах133.

Уже сразу после своей победы над Мардонием эллины вопросили оракул в Дельфах относительно жертвоприношений. Пифийский бог велел соорудить алтарь Зевсу Освободителю (Элевтерию), но жертв не приносить до тех пор, пока по всей стране не будет погашен огонь, оскверненный персами, и зажжен новый, чистый - от общего алтаря в Дельфах (Plut. Arist., 20, 4; P-W 104; F Q 156; Прил. 50)134. Таким образом Аполлон, в первую очередь, предписывал учредить новый культ. Фукидид (II, 71, 2) вкладывает в уста платейцев упоминание о том, что Павсаний после победы над персами принес торжественную жертву Зевсу Освободителю, Геродот же поразительным образом вообще не упоминает ни о жертве, ни о культе. Все же историчность сообщаемых Фукидидом и Плутархом событий вряд ли может быть подвергнута сомнению135. С одной стороны, обращение Павсания в Дельфы с вопросом относительно жертвоприношений выглядит очень уместно, учитывая традиционно тесные отношения Спарты и святилища. С другой - именно Дельфы имели в Греции безусловное первенство в вопросах религиозных, прежде всего касающихся учреждения новых культов, поэтому новый культ Зевса Элевтерия мог быть установлен только с помощью оракула в Пифо.

Итак, греки после своих важнейших побед демонстрируют особенный пиетет в отношении Дельф, который никак не согласуется

- 283 -

с приписываемой святилищу проперсидской позицией. Попытки сторонников такого мнения объяснить это противоречие не кажутся убедительными136.

Прежде чем подвести общий итог, обратимся к еще одному аргументу сторонников медизма Дельф. До некоторой степени эта точка зрения основывается на несомненном персофильстве большей части Амфиктионии. Однако идентификация позиции Дельф и действий Синедриона в том, что касается политической и религиозной позиции, вряд ли допустима. И если Дельфы пока не находились в противостоянии большинству Амфиктионии, как это случится немногим позже (особенно в период оккупации святилища фокидянами с 457 г.), то и отождествлять политику святилища и амфиктионов не представляется возможным ни в начале V в., ни даже ранее. Обвиняя членов Дельфийской амфиктионии в предательстве, патриотически настроенные эллины вовсе не распространяли эту вину на пифийское жречество и божество, о чем свидетельствует их клятва передать именно Аполлону в Дельфах десятину имущества виновных в медизме137. К тому же следует учитывать и то, что персофильская позиция Дельф, без сомнения, нанесла бы ощутимый удар отношениям святилища со Спартой, которая, наряду с Афинами,

- 284 -

была наиболее яростной поборницей эллинской свободы. Поэтому в случае медизма Дельф едва ли можно найти убедительное объяснение тесным отношениям Спарты со святилищем в эпоху, непосредственно следовавшую за главными событиями Греко-персидских войн138.

В заключение еще раз попытаемся систематизировать аргументы против медизма Дельф. Дошедшие до нас свидетельства традиции, прежде всего оракульные ответы из Дельф, позволяют сделать вывод, что позиция святилища в период Греко-персидских войн не оставалась неизменной. Поддержка честолюбивых планов правителя могущественной Лидии и вера в возможность успешного противостояния персам обернулись провалом военного предприятия Креза, неожиданным не только для Дельф. Эта неудача заставила их изменить взгляд на перспективы борьбы с персами для самих греков и занять более осторожную позицию, что проявилось уже в прорицаниях жителям малоазийских полисов в канун ионийского восстания и в ходе безуспешного их противостояния персидской мощи. Пессимистические настроения преобладали в дельфийских пророчествах и в начальный период персидского вторжения в Балканскую Грецию (оракулы участникам складывавшегося союза против персов и тем общинам, которые эллины пытались привлечь к этому союзу). Дельфийское жречество было хорошо осведомлено о международных делах и, по всей вероятности, после падения Лидийской державы и печальной судьбы Креза вплоть до событий 480 г. искренне полагало, что противостояние Персии не будет иметь успеха. В качестве основы господствовавших в Дельфах настроений, по нашему мнению, следует назвать не оппортунизм и тем более не медизм, в чем так часто обвиняют оракул, а попытку объективной оценки международной ситуации (заметим, не всегда безупречную).

Кроме того, дельфийские пророчества, которые содержат советы воздержаться от активных действий, не являются следствием непатриотичной позиции Дельф, а дают примеры наилучших практических рекомендаций для той или иной общины в конкретных

- 285 -

обстоятельствах. Стремление снабдить вопрошавших авторитетным руководством к действию естественным образом определяется функцией, которую выполняли оракульные центры в древнегреческом обществе, и той ролью, которая принадлежала мантике в менталитете древних. Особо еще раз укажем на практическую значимость обращения к оракулу в связи с военными предприятиями греков. Эта значимость определяется и важностью поводов для дельфийских консультаций, и содержанием дельфийских ответов, которые, как правило, не являются лишь формальными религиозными санкциями (ср., например, безусловную поддержку Креза и совет жителям Аргоса не предпринимать активных действий). По нашему мнению, осмысление социальной роли пророчества в жизни греческой общины в более широком контексте дает возможность понять кажущуюся некоторым современным авторам противоречивой оценку действий оракула самими греками. Как представляется, они видели в изречениях пифии вовсе не выражение персофильских настроений дельфийского жречества, а наилучшие в данной ситуации практические рекомендации Пифийского бога, предусматривавшие прежде всего пользу и выгоду обратившейся за советом общины или частного лица.

С началом военных успехов греков надежды на победный исход становятся все более осязаемыми, эти перемены мы видим в характере дельфийских пророчеств (второго оракула афинянам и прорицания дельфийцам). Дельфы отказываются от сдержанной политики в отношении антиперсидского союза, и победы эллинов отныне тесно связываются с Аполлоном и его знаменитым святилищем. Очевидно, что греки не считали роль Дельф в войне предательской: об этом свидетельствуют и знаменитая клятва союзников, и щедрые посвящения, которые греки после своей окончательной победы направили Аполлону в Дельфы, и тот факт, что именно у Пифийского бога консультировались относительно жертвоприношений в честь победы. Как мы уже отмечали, то, что святилище не было разграблено персами в период оккупации и что большая часть Дельфийской Амфиктионии перешла на сторону персов, также не может однозначно свидетельствовать в пользу проперсидских настроений в Дельфах.

- 286 -

Большинство оракулов, сохраненных традицией (прежде всего Геродотом), как мы пытались показать, нет оснований отвергать как составленные post eventum. Однако мы видим множество позднейших толкований и интерпретаций, большинство которых представляют собой апологетические версии, чаще всего происходящие из Дельф. Показательна тенденция этой апологии, которая пытается прежде всего поддержать мнение о непогрешимости Пифийского бога и справедливости дельфийских советов (самое яркое свидетельство - интерпретация в пользу персов оракула Крезу, а также толкование Геродотом пророчества о гибели спартанского царя и другие примеры). При этом мы вовсе не видим стремления подчеркнуть патриотичность позиции Дельф, в чем, вероятно, не было надобности, так как с этой стороны авторитету Дельф ничто не угрожало.

Уже отмеченный космополитизм Дельф и их тесные связи с могущественными восточными правителями на первых порах, как представляется, еще больше увеличивали славу святилища и в своем отечестве. Однако после глобального столкновения эллинского и варварского миров отношение к подобной политике изменилось. Хотя в V в. Дельфы еще находились в зените славы, но после Греко-персидских войн авторитет оракула уже никогда не достигал былого могущества.


Примечания

68 Уже Геродот употребляет это слово (to;n mhdismovn - VIII, 92) в значении "приверженность, расположение к персам".назад
69 Hiller von Gaertringen F. Delphoi... Sp. 2553-2554. Cм. также: Лурье С. Я. История Греции / Сост., автор вступ. статьи Э. Д. Фролов. СПб., 1993. С. 257.назад
70 Cм., напр., важнейшее исследование 1950-х гг.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 165.назад
71 Bengtson H. GG2. Munchen, 1960. S. 167.назад
72 Nilsson M. P. Cults, Myths, Oracles, and Politics in Ancient Greece. Lund, 1951. Р. 125-127.назад
73 См., напр.: Lloyd-Jones H. The Delphic Oracle... P. 67-68; Elayi J. Le role de l'oracle de Delphes... // IA. Vol. XIII. 1978. P. 93-118. Vol. XIV. 1979. P. 67-151; Fine J. V. A. The Ancient Greeks: A Critical History. London, 1983. P. 326; Forrest W. G. G. Delphi... P. 319; Hammond N. G. L. The Expedition of Xerxes // CAH. Vol. IV2. 1988. P. 540.назад
74 Zeilhofer G. Sparta, Delphoi und die Amphiktyonen im 5. Jahrhundert vor Christus. Erlangen, 1959. S. 25-33.назад
75 Berve H. Das Delphische Orakel [1949] // Berve H. Gestaltende Krafte der Antike. 2. Aufl. Munchen, 1966. S. 21-41.назад
76 Kienast D. Die Politisierung... S. 117-133.назад
77 Lonis R. Guerre et Religion en Grece а l'epoque сlassique. Recherches sur les rites, les dieux, l'ideologie de la victoire. Paris, 1979. P. 74-77.назад
78 Crahay R. La litterature oraculaire...; Fontenrose J. The Delphic Oracle...назад
79 См.: Nilsson M. P. Das Delphische Orakel in der neuesten Literatur // Historia. Bd. VII. 1958. S. 237-250; особ. см. S. 245 ff.; Zeilhofer G. Sparta... S. 26; Brenk F. E. Rec. in: Fontenrose J. The Delphic Oracle... // Gnomon. Bd. LII. 1980. H. 8. P. 700-706; Robertson N. Rec. in: Fontenrose J. The Delphic Oracle... // Phoenix. Vol. XXXVI. 1982. № 4. P. 358-363; Bremmer J. N. Rec. in: Fontenrose J. The Delphic Oracle... // Mnemosyne. Vol. XXXVI. 1983. Fasc. 3-4. P. 441-442; Hammond N. G. L. The Expedition of Xerxes. P. 541; Kienast D. Die Politisierung... S. 117.назад
80 Об этом оракуле см.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 141 f.; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 327; Zeilhofer G. Sparta... S. 25, Anm. 69; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 305 f.; Elayi J. Le role de l'oracle de Delphes... // IA. Vol. XIV. 1979. P. 95-97; Kienast D. Die Politisierung... S. 124.назад
81 Об этом оракуле см.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 142; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 128 ss.; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 68; 199; Kienast D. Die Politisierung... S. 124. Cр. также предложение Бианта из Приены (входящего, по традиции, в канон семи мудрецов, который в античной литературе неотделим от Аполлона и оракула в Дельфах) ионянам, собравшимся в Панионии, отплыть всем вместе на Сардон (Hdt, I, 170).назад
82 Об этом оракуле см.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 158; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 175 ss.; Zeilhofer G. Sparta... S. 25, Anm. 69; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 169 f.; 313; Elayi J. Le role de l'oracle de Delphes... // IA. Vol. XIV. 1979. P. 97-98; Kienast D. Die Politisierung... S. 124.назад
83 Об этом оракуле см.: Meyer Ed. GdA4. Bd. IV. Abt. 1. Stuttgart, 1944. S. 348, Anm. 1; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 324-325; Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. II. P. XXII, Note 2; Zeilhofer G. Sparta... S. 27; Hignett C. Xerxes' Invasion of Greece. Oxford, 1963. P. 440; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 316; Kienast D. Die Politisierung... S. 125.назад
84 Busolt G. GG. Bd. II2. Gotha, 1895. S. 658, Anm. 6.назад
85 Parke H. W. The Use of the Other than Hexameter Verse in Delphic Oracles // Hermathena. Vol. XXXIV. № 59. 1945. P. 58-67.назад
86 Подлинность пророчества оспаривают Р. Краэй и Дж. Фонтенроуз (Crahai R. La litterature oraculaire... P. 321-324; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 128; 220; 316). Подлинным считают оракул Эд. Мейер (Meyer Ed. GdA. Bd. IV4. Abt. 1. S. 348, Anm. 1), У. Хау и Дж. Уэллс (How W. W., Wells J. A Commentary on Нerodotus... Ad VII, 148), К. Хигнет (Hignett C. Xerxes' Invasion... P. 440 f.), Г. Парк (Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 165). Д. Кинаст полагает, что нет особенных оснований отвергать оракул аргосцам как подложный, и указывает к тому же, что даже если оракулы аргосцам и критянам были сфальсифицированы, они должны были совпадать с генеральной позицией Дельф в это время (Kienast D. Die Politisierung... S. 126).назад
87 Подробнее см.: Zeilhofer G. Sparta... S. 27-28.назад
88 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 166.назад
89 Подлинность оракула оспаривают: Beloch K. J. GG. Bd. II2. Abt. 2. Strassburg, 1916. S. 91 ff.; Meyer Ed. GdA. Bd. IV4. Abt. 1. S. 348, Anm. 1; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 308 ss. ("позднейшее объяснение поведения Леонида религиозными мотивами"); Par-ke H. W., Wormell D. E. W. 1) Notes on Delphic Oracles // ClQ. Vol. XLIII. 1949. P. 139; 2) The Delphic Oracle... Vol. I. P. 167. Vol. II. P. 44; Zeilhofer G. Sparta... S. 20-22; Hignett C. Xerxes' Invasion... P. 440; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 77 f.; 319 (подделка "по образцу мифического оракула афинскому царю Кодру", cр.: Paus., VII, 25, 2; Liban. Declam. 14, 12; 17, 80).назад
90 Berve H. GG. Bd. I2. Freiburg, 1951. S. 257.назад
91 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 167. Vol. II. P. 44. назад
92 Zeilhofer G. Sparta... S. 22. назад
93 Kienast D. Die Politisierung... S. 125.назад
94 О параллелях в изображении царя в тексте прорицания с рельефом из Персеполя см.: Burn A. R. Persia and the Greeks. 2nd ed. London, 1973. P. 393 f.). См. также: Kienast D. Der Wagen des Ahura Mazda und der Ausmarsch des Xerxes // Chiron. Bd. XXVI. 1996. S. 285-313.назад
95 Подобная настойчивость, по мнению Д. Кинаста, вполне соответствует тогдашним представлениям древних греков (Kienast D. Die Politisierung... S. 129), ср.: Eurip. Iphig. T., 972 sqq. и поведение послов из Кимы у Геродота (I, 159, 3). Х. Ллойд-Джоунc считает, что подобная угроза осквернить святилище своей смертью использовалась Данаидами в "Просительницах" Эсхила (Lloyd-Jones H. The Delphic Oracle... P. 69). назад
96 Nilsson M. P. Cults... P. 126.назад
97 Некоторые современные исследователи полагают, что истинный смысл прорицания состоял как раз в указании на корабли как на единственное средство спасения бегством на Запад. См., напр.: Лурье С. Я. История Греции... С. 257.назад
98 Kienast D. Die Politisierung... S. 130.назад
99 В пользу подлинности высказывается подавляющее большинство исследователей: Busolt G. GG. Bd. II2. S. 661, Anm. 1; How W. W., Wells J. A Commentary on Herodotus. Ad loc.; Meyer Ed. GdA. Bd. IV4. Abt. 1. S. 248, Anm. 1; Nilsson M. P. 1) Geschichte der griechischen Religion. Bd. I2. Munchen, 1955. S. 627, Anm. 1; 2) Das Delphische Orakel... S. 246-247; Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 170; Zeilhofer G. Sparta... S. 28; Lloyd-Jones H. The Delphic Oracle... P. 68-69; Hammond N. G. L. The Expedition of Xerxes. P. 541-542. Cогласно Р. Краэю (Crahay R. La litterature oraculaire... P. 295 ss.) и Дж. Фонтенроузу (Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 124 ff.), оба оракула афинянам являются измышлением Фемистокла (ср.: Georges P. B. Saving Herodotus' Phenomena: The Oracles and the Events 480 B. C. // ClAnt. Vol. V. 1986. № 1-2. P. 19 ff. - автор считает оракулы измышлением афинских феопропов) и не имеют отношения к Дельфам; но это мнение противоречит тому, что рассказ Геродота в VII, 140-141 явно происходит из дельфийского источника, причем называются имена пифии Аристоники и дельфийца Тимона (Jacoby F. Herodotus... Sp. 454; Zeilhofer G. Sparta... S. 28, Anm. 83). Д. Кинаст полагает первый оракул афинянам подложным, второй же - истинным, отмечая, что в пользу его подлинности говорит и сам факт оживленных дискуссий в Афинах (Kienast D. Die Politisierung... S. 128-130). Особенная дискуссия развернулась вокруг двух последних строк второго оракула (о божественном Саламине); против его подлинности высказываются, напр.: Мeyer Ed. GdA. Bd. IV4. Abt. 1. S. 348, Anm. 1; Busolt G. GG Bd. II2. S. 661, Anm. 1; Labarbe J. La loi navale de Themistocle. Paris, 1957. P. 109 ss. назад
100 Однако именно такое толкование см.: Burn A. R. Persia and the Greeks... P. 345. Против подобного понимания см.: Hignett C. Xerxes' Invasion... P. 444 f.; Zeilhofer G. Sparta... S. 28-30; Kienast D. Die Politisierung... S. 129.назад
101 Zeilhofer G. Sparta... S. 29; Kienast D. Die Politisierung... S. 129.назад
102 Zeilhofer G. Sparta... S. 29-30. Ср.: Hammond N. G. L. The Еxpedition of Xerxes... P. 542 (август-сентябрь 481 г.).назад
103 Об этом см.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 170 f.; Jameson M. H. A Decree of Themistocles from Troizen // Hesperia. Vol. XXIX. 1960. P. 198 ff.; Zeilhofer G. Sparta... S. 30.назад
104 Crahay R. La litterature oraculaire... P. 304-308.назад
105 Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 56, 193, 196, 317.назад
106 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 168.назад
107 Kienast D. Die Politisierung... S. 126-128. назад
108 Высказывалось даже предположение, что именно благодаря Дельфам понятие "эллины" стало общим наименованием для всех греков, см.: Beloch K. J. GG. Bd. I2. Strassburg, 1912. S. 331 f.назад
109 О времени принятия клятвы: Строгецкий В. М. Панэллинская лига 481 г. до н. э. (возникновение и структура) // Социальная структура и политическая организация античного общества. Л., 1982. С. 53-55. Cм. также: Brunt A. R. Studies in Greek History and Thought. Oxford, 1993. P. 47 ff.; Baltrusch E. Symmachie und Spondai. Unter- suchungen zum griechischen Volkerrecht der archaischen und klassischen Zeit (8.-5. Jahrhundert v. Chr.). Berlin; New York, 1994. S. 30-51, особ. cм. S. 40, 45.назад
110 Г. Парк отмечает, что информация Ксеркса могла происходить и из ионийских и фессалийских источников (Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 172).назад
111 Об этом оракуле см.: Hignett C. Xerxes' Invasion... P. 445 ff.; Par-ke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 171-173; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 333 s.; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 318.назад
112 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 171-173; Lloyd-Jones H. The Delphic Oracle... P. 69; Kienast D. Die Politisierung... S. 132.назад
113 Ср. мнение Г. Бенгтсона, что "открытым присоединением к персам" Дельфы хотели спасти свои сокровища (Bengtson H. GG2. S. 167). Ср. также: Meyer Ed. GdA. Bd. IV4. Abt. 1. S. 362.назад
114 Так его понимает, напр., Г. Бузольт (Busolt G. GG. Bd. II2. S. 689, Anm. 3).назад
115 Pomtow H. Die Perserexpedition nach Delphoi // Jahrbuch fur klassische Philologie. Bd. 129. 1884. S. 225 ff., см., напр.: "...Это было не экспедицией, отправленной прямым указанием Ксеркса..., а, скорее, походом варварского сброда, грабителей и мародеров..." (S. 250).назад
116 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 173. В подобном же духе см.: Meyer Ed. GdA. Bd. IV4. Abt. 1. S. 362, Anm. 2; Berve H. GG. Bd. I2. Freiburg, 1951. S. 258-259; Zeilhofer G. Sparta... S. 31; Kienast D. Die Politisierung... S. 132.назад
117 Kienast D. Die Politisierung... S. 132. Признавая подлинность данного пророчества пифии, Д. Кинаст на этом строит предположение относительно того, когда именно произошла перемена в позиции Дельф от выжидательной тактики к поддержке ими союза эллинов. Фальсификацией считают оракул: Macan R. W. Herodotus. The Seventh, Eighth, Ninth Books. London, 1908. Ad IX, 42; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 336 s.; Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 173 f.; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 318.назад
118 Cм. об этом: Kienast D. Die Politisierung... S. 129; 132.назад
119 Kienast D. Die Politisierung... S. 124.назад
120 Zeilhofer G. Sparta... S. 31.назад
121 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. II. P. 44-45; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 312; Zeilhofer G. Sparta... S. 22-23; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 319; Kienast D. Die Politisierung... S. 131. По-видимому, местом составления оракула была Спарта (Zeilhofer G. Sparta... S. 23). Те исследователи, которые придерживаеются мнения о медизме Пифийского святилища, полагают, что оракул происходит из самих Дельф, желавших спасти свой авторитет.назад
122 Kienast D. Die Politisierung... S. 130.назад
123 См., напр.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 174-176; Vol. II. P. 45; Lloyd-Jones H. The Delphic Oracle... P. 69; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 319 (Дж. Фонтенроуз определяет данный оракул как "частично подлинный").назад
124 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 174.назад
125 Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 175-176.назад
126 О понятии ajkroqivnia см.: Gauer W. Weihgeschenke aus den Perserkriegen. Tubingen, 1968. S. 33.назад
127 Д. Кинаст утверждает, что это посвящение было сделано еще зимой 480/79 г. (Kienast D. Die Politisierung... S. 131), в то время как ряд исследователей с большим основанием полагает, что это могло случиться только после победы греков при Платеях (Macan R. W. Herodotus... Ad VIII, 122; Zahrnt M. Die Schlacht bei Himera und die sizilische Historiographie // Chiron. Bd. XXIII. 1993. S. 361, Anm. 28).назад
128 Kienast D. Die Politisierung... S. 131. Относительно статуи Аполлона, основание которой было обнаружено в конце 80-х гг. XX в. (Jacquemin A., Laroche D. Une base pour l'Apollon de Salamine а Delphes // BCH. T. CXII. 1988. P. 235-346).назад
129 Об этом оракуле см.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 176 f.; Crahay R. La litterature oraculaire... P. 331 s.; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 320; Jeffery L. H. Archaic Greece... P. 367.назад
130 Об этом см.: Busolt G. GG. Bd. II2. S. 716, Anm. 3; Macan R. W. Herodotus... Ad VIII, 22.назад
131 Kienast D. Die Politisierung... S. 132.назад
132 Об этом см.: Gauer W. Weihgeschenke... S. 74 ff.; Amandry P. Trepieds de Delphes et du Peloponnиse // BCH. T. СXI. 1987. P. 102-115; Laroche D. Nouvelles observations sur l'offrande de Platees // BCH. T. CXIII. 1989. P. 183-198; Maass M. Das antike Delphi... S. 189 f.назад
133 Kienast D. Die Politisierung... S. 133; ср.: Elayi J. Le role de l'oracle de Delphes... // IA. Vol. XIV. 1979. P. 142.назад
134 Об этом оракуле см.: Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. P. 176; Fontenrose J. The Delphic Oracle... P. 320; Kienast D. Die Politisierung... S. 133.назад
135 Kienast D. Die Politisierung... S. 133.назад
136 М. Нильсон: "греки, по-видимому, не заметили антинациональную позицию оракула" (Nilsson M. P. Geschichte der griechischen Religion. Bd. I. S. 653) или "не помнили двойственной позиции Дельф" (Nilsson M. P. Cults... P. 127). У. Форрест об отношении греков к святилищу после 479 г.: это не более чем "фарс, исполненный победившими греками, чтобы тщательно скрыть тот факт, что их бог им изменил" (Forrest W. G. G. Delphi... P. 319). Дж. Файн: "греки были рады тому, что Дельфы сменили медизм начального периода войны на поддержку эллинов после Саламина". Это было значимо и с точки зрения укрепления морального духа и для борьбы с теми членами Амфиктионии, которые были повинны в медизме (Fine J. V. A. The Ancient Greeks... P. 326). Ср. также мнение выступающего в целом против проперсидской позиции Дельф Д. Кинаста: "если в действительности сомнения относительно позиции оракула и существовали, то гораздо удобнее было представить высший религиозный авторитет Эллады на стороне союзников" (Kienast D. Die Politisierung... S. 131).назад
137 Строгецкий В. М. Панэллинская лига... С. 55-56.назад
138 Zeilhofer G. Sparta... S. 25. назад
(c) 2001 г. О.В. Кулишова
(c) 2001 Издательский центр "Гуманитарная академия"
(c) 2005 г. Центр антиковедения
office@centant.pu.ru