Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Оксана Викторовна Кулишова

Дельфийский оракул в системе античных
межгосударственных отношений (VII–V вв. до н. э.)

СПб.: Издательский Центр "Гуманитарная Академия", 2001. — 432 с.,
(Серия "Studia classica"). ISBN 5-93762-009-7

Глава I

КУЛЬТ АПОЛЛОНА И НАЧАЛЬНЫЕ ЭТАПЫ ИСТОРИИ ДЕЛЬФИЙСКОГО ОРАКУЛА

 

1. КУЛЬТ АПОЛЛОНА В АРХАИЧЕСКОЙ И КЛАССИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ
- 45 -

Рост популярности и авторитета оракула в Дельфах и вся его история неразрывно связаны с божественным покровителем знаменитого прорицалища — Аполлоном. Чтобы понять дельфийский феномен, необходимо обратиться к вопросу о происхождении культа Аполлона и хотя бы в общих чертах определить его значение в религиозной, социально-политической и интеллектуальной жизни эллинов архаического и классического времени. Особое внимание мы уделим тем сторонам культа Аполлона, которые наиболее близки дельфийской мантике.

Образ Аполлона, одного из богов-олимпийцев, является едва ли не самым сложным в греческой мифологии и религии1. Причиной

- 46 -

тому — необыкновенное разнообразие функций этого божества, их противоречивость и кажущаяся несовместимость. До сих пор остается открытым вопрос об этимологии теонима  jApovllwn. Наиболее авторитетные авторы этимологических словарей отмечают, что она неизвестна2. Еще у античных писателей мы находим впечатляющие перечни возможных объяснений (см., например: Plat. Crat., 405 a–e; Plut. De E ap. Delph., 9, 388 f; 20, 393 b). Современные исследователи также предлагают самые разнообразные варианты. Среди решений этой проблемы в новейших отечественных исследованиях укажем на этимологию, обоснованную Ю. В. Откупщиковым: от ajpelavw ® ajpelw“n "отгоняющий", "отвращающий"   jApevl(l)wn (древнейшая дорическая форма) "отвратитель"3. Неубедительными в языковом отношении в настоящее время признаются попытки отыскать этимологию данного теонима на Востоке4. Большинство исследователей сегодня склоняются к объяснению, которое приводил еще

- 47 -

Плутарх и которое получило развернутое обоснование в работах авторитетного швейцарского исследователя В. Буркерта. Согласно этой этимологии, древнейшая дорийская форма теонима — jApevllwn происходит от дор. ajpevlla, которое обозначало у дорийцев собрание, то же, что ejkklhsiva, по определению Гезихия5.

Тесно связанный с этимологией теонима вопрос о происхождении культа Аполлона и его древнейших функциях также чрезвычайно дискуссионен. Само имя Аполлона не встречается в табличках крито-микенского времени6, которые сохранили имена важнейших греческих богов — Зевса, Посейдона, Афины, Гермеса, Артемиды, называемой традицией сестрой Аполлона, а также Лето, именуемой античными авторами его матерью. Однако в списке богов, происходящем из Кносса (КN V 52), упомянуто божество pa-ja-wo-ne (ср. с греч. Paihvwn), в котором большинство ученых видят культ, впоследствии слившийся с культом Аполлона, хотя о полном их тождестве говорить вряд ли возможно7. В другой кносской надписи (KN Am 837), вероятно, прослеживается еще один эпитет Аполлона, которым его награждает архаическое и классическое время — Sminqeuvх (от smivnqoх "мышь"). Кносские таблички позволяют сделать заключение о глубокой древности элементов, составивших образ классического бога.

В исследовательской литературе долгое время был популярен тезис о происхождении Аполлона из Малой Азии, где его культ был очень почитаем и имел важное значение. Отдельные идеи о негреческом, и в частности малоазийском, происхождении

- 48 -

культа Аполлона высказывались уже в середине прошлого века8. Особенное же распространение тезис о том, что этот бог, считающийся классическим воплощением исключительно эллинских качеств, имел негреческое происхождение, получил после выхода работ У. Виламовица9. По его мнению, Аполлон у Гомера — враждебное грекам божество; он еще не имел тех функций, которые приобрел в более поздний период (например, как покровитель Муз); он не связан с прорицаниями и Дельфами (за исключением одного более позднего места поэм); наконец, он назван Летоидом, что свидетельствует о связи с Ликией, так как только там использовались имена, происходившие от материнского. Эти положения теории У. Виламовица имели как своих противников, так и многочисленных сторонников и последователей.

Идею о негреческом происхождении Аполлона поддержал М. П. Нильссон10. Вслед за Б. Грозным он склонен видеть в одном из хеттских текстов (около 1300 г.) — договоре царя Вилусы (Илиона) Алаксандуса с хеттским Муватталом — указание на отдаленный прототип греческого Аполлона. Среди прочих богов в договоре упоминается Апулунас, имя которого М. П. Нильссон увязывает с вавилонским словом abullu "ворота". Таким образом, Апулунас представляется божеством вроде греческого Аполлона Агиея (jApovllwn jAguieuvх) — покровителя дорог и улиц. По мнению М. П. Нильссона, Аполлон принес с собой почитание седьмого дня (вспомним эпитеты Аполлона eJbdomagevthх — "руководитель седьмого дня" и eJbdomagenhvх — "рожденный в седьмой день") именно из Малой Азии, где оно развилось под влиянием Вавилона11. Как полагает ученый,

- 49 -

материалы, связанные с эллинскими праздниками, также подтверждают негреческое происхождение этого божества12.

Тезис о малоазийском происхождении Аполлона нашел поддержку среди современных отечественных исследователей13. Любопытную параллель между уже упомянутым хеттским текстом и "Илиадой", а также археологическим контекстом Трои VI намечает в своих работах В. Л. Цымбурский14. Он полагает, что соседство Апалиуна (]ap-pa-li-u-na-as) c Грозовым Богом Военного Стана и Богом Сторожевых Постов при сравнении появления Аполлона вместе с "грозовым" Аресом-Акамантом (Il., V, 455 sqq.), видимо, говорит о его охранительной роли по отношению к Вилусе. Забота Аполлона о стенах и воротах города заставляет вспомнить, по мнению В. Л. Цымбурского, об обнаруженных перед южными и западными воротами Трои VI столбах в честь божества входа, идентичных позднейшим памятникам культа Уличного Аполлона. Возможность усмотреть в Троаде древнейшую для Малой Азии область почитания Аполлона, как отмечает автор, согласуется со смыслом, который схолиаст придает его эпитету Lukhgenhvх (рожденный в Ликии), а обращение к Аполлону в молитве Пандара (Il., IV, 101; 119) указывает на связь именно с Троянской Ликией.

Еще в первой четверти XX в. против выводов У. Виламовица-Мёллендорфа выступили О. Керн, Дж. Скотт и другие ученые, которые поддерживали ранее господствовавшее мнение об Аполлоне как исконно греческом божестве (еще К. О. Мюллер считал его дорийским богом)15. В последние десятилетия тезис о

- 50 -

малоазийском происхождении Аполлона оспаривается особенно активно, прежде всего из-за отсутствия подтверждения этого тезиса лингвистическими данными.

В качестве альтернативы выдвигаются несколько гипотез. Истоки культа Аполлона предлагается искать на севере, а не на востоке. Тезис о северном происхождении Аполлона также имеет достаточно давнюю историографическую традицию. Такой вывод, например, еще в середине XX в. сделал А. Краппе, сопоставивший образа Аполлона с верованиями северных народов16. Среди отечественных антиковедов эту теорию разрабатывает Ю. В. Откупщиков, который связывает происхождение культа Аполлона с гипербореями, имеющими, по его мнению, фракийское происхождение17.

В принципе, отказывается от версии малоазийского происхождения Аполлона В. Буркерт, работы которого являются наиболее существенным вкладом в решение этой проблемы за последние десятилетия18. Автор выделяет три составляющие субстрата в культе Аполлона: северо-западный (дорийский), крито-микенский и сиро-хеттский19. Указывая на критские элементы, восходящие к минойскому времени, а также на древневосточные истоки культа и связь Аполлона с сиро-хеттским Решефом20, он справедливо полагает, что важнейшая часть культа Аполлона происходит из Пелопоннеса21, и обосновывает связь древнейшей дорийской формы имени Аполлона (jApevllwn) с дорийским cловом ajpevlla (собрание) и с наименованием дорийского месяца  jApellai“oх. Это дает возможность автору выделить в качестве центрального элемента в культе Аполлона его связь с дорийским

- 51 -

собранием воинов. То обстоятельство, что jApellai“oх в то же время является первым месяцем в Дельфах, позволяет включить в этот первоначальный комплекс также введение в гражданский коллектив прошедших инициацию юношей и возможные ежегодные очистительные обряды. Однако, как представляется, не все чрезвычайно многообразные функции Аполлона можно вывести из одной этой основы. Безусловно, Аполлон исторического времени сочетал в себе черты культов различного происхождения: определенно можно говорить о критском, восточном и дорийском элементах, выделяя при этом последний в качестве важнейшего. В целом же подчеркнем еще раз, что многие аспекты проблемы еще далеки от окончательного решения, особенно вопрос о том, где и когда составные части культа Аполлона слились в единый образ.

Однако уже в знаменитых гомеровских поэмах "Илиада" и "Одиссея", а также в поэтических сочинениях Гесиода мы видим общегреческую мифологию Аполлона и представления о его функциях полностью сложившимися. Аполлон является сыном Зевса и Лето (Il., I, 9; 21; XIV, 327; XVI, 720; 849; XIX, 413; XX, 82; XXI, 229; XXII, 320), братом Артемиды (Il., XX, 71). Этой прочной традиции непоколебимо придерживаются и Гесиод (Theog., 918–920), и авторы Гомеровских гимнов, и лирики. Упоминание египетского происхождения Аполлона у Геродота (II, 156) объясняется общей приверженностью историка представлениям о египетском происхождении греческой культуры и религии22. То, что фигура Аполлона ставится рядом с верховным божеством Зевсом и такими древнейшими женскими культами, как Лето и Артемида, почитание которых уходит корнями в религиозные представления минойского времени, подчеркивает значимость этого мифологического образа.

О рождении Аполлона на острове Делос подробно повествуется в первой части Гомеровского гимна к Аполлону (HH, III, 1–178). Лето, дочь титана Коя и титаниды Фебы, в поисках места, где она могла бы разрешиться от бремени, обошла множество земель, но ни одна не принимала ее, опасаясь гнева ревнивой

- 52 -

Геры — ведь отцом ее ребенка был Зевс. Когда Лето добралась до пустынного Делоса, то поклялась, что ее сын, который появится на свет, воздвигнет здесь прекрасный храм и прославит место своего рождения, и эта клятва убедила Делос принять Лето. Девять дней страдала богиня от родовых мук, так как Илифия, покровительница рожениц, находилась в это время в покоях Геры, которая укрыла ее золотыми облаками, чтобы отвлечь от обязанностей и помешать рождению сына соперницы. И лишь посланница находившихся рядом с Лето богинь — Ирида — сумела привести Илифию, посулив ей ожерелье из золотых нитей. Едва богиня родов вступила на Делос, Лето родила наконец сына, который, накормленный амброзией, тут же возмужал и потребовал "лук и милую лиру", чтобы вещать людям волю своего отца Зевса. Делос же в исполнение клятвы Лето засиял золотым блеском. Автор Гимна повествует, что Лето родила Аполлона около пальмы, которой суждено было стать особо почитаемым на Делосе растением; пальма и алтарь упоминаются в "Одиссее" как символы Делосского святилища (VI, 162 sqq.). Более поздняя традиция сообщает, что Делос был плавучим островом, пока туда не пришла Лето (Сall. Hymn., IV, 36–40). Гесиод называет датой рождения Аполлона "день седьмой" (Op. et dies, 771), позднейшая традиция также считает этот день посвященным Аполлону, и именно в седьмой день месяца пророчествовала пифия в Дельфах (Plut. Quaest. Gr., 9, 292 e–f и др.).

Уже в "Илиаде" называется и другой важнейший центр поклонения Аполлону — Пифо (Дельфы), известный своими богатствами (IX, 404–407). Гомеровский гимн Аполлону подробно рассказывает об одном из первых деяний нового бога — учреждении святилища в Пифо после убиения обитавшей там змеи. Жрецами своего нового священного места Аполлон делает торговцев-критян, плывущих на корабле, куда бог попадает, обратившись дельфином23. К более подробному разбору этих свидетельств мы обратимся в следующей части данной главы, здесь

- 53 -

же укажем, что автор Гимна упоминает и о растении, чрезвычайно значимом в культе Аполлона и дельфийской мантике: он говорит об Аполлоне, вещающем из листвы лаврового дерева (HH, III, 396). Лавр (davfnh) в греческой мифологии традиционно посвящен Аполлону. Из более поздней традиции особенно знаменит миф о любви Аполлона к Дафне, изложенный Овидием в "Метаморфозах". Лавр часто упоминается античной традицией в связи с Дельфийским святилищем и процедурой прорицания: первый храм Аполлона в Дельфах был построен из веток лавра (Paus., X, 5, 9); Павсаний называет Дафну первой пророчицей Аполлона в Дельфах (X, 5, 5); победителям на Пифийских состязаниях вручались лавровые венки (Paus., VIII, 48, 2; X, 7, 8); священный лавр находился во внутренней части святилища около треножника24. Особенное отношение Аполлона к лавру выражается также в бытовании эпиклезы Dafnhfovroх ("лавроносный, увенчанный лавром") и существовании в Дельфах торжественного шествия c ветвью священного лаврового дерева (dafnhforiva), которое являлось, по-видимому, составной частью праздника Септерия (Septhvrion) — мистического представления убийства дракона Аполлоном и искупления этого убийства.

Очень стойко сохраняются в античной традиции представления, идущие от гомеровских поэм, о губительных функциях Аполлона, связанных со стрельбой из лука. В "Илиаде" и "Одиссее", а также в Гомеровских гимнах наиболее распространенными эпитетами бога являются JEkavergoх, JEkathbovloх, JEkathbelevthх ("далекоразящий", "cтреловержец"), jAfhvtwr ("cтрелометатель"), jArgurovtoxoх ("с серебряным луком") и др. Своими губительными стрелами он разносит чуму в ахейском лагере, о чем повествуется в начале "Илиады" (I, 44–52), или посылает внезапную смерть мужам (Od., VII, 64), так же как его сестра Артемида — женщинам. Метатель стрел Аполлон наводит страх даже на бессмертных

- 54 -

обитателей Олимпа, о чем мы читаем в начальных строках Гомеровского гимна к Аполлону (HH, III, 2–4).

Но Аполлон выступает в раннегреческом эпосе не только как губитель: по представлению автора "Илиады", он может не только наслать эпидемию, но и прекратить ее. В гомеровских поэмах он как целитель людей составляет конкуренцию Пеану (Paihvwn), который занимался врачеванием богов (Il., V, 401), и Асклепию (Il., IV, 193), своему сыну (Hesiod., fr. 50). В греческих колониях Северного Причерноморья существовал даже культ Аполлона Врача (jIatrovх / jIhtrovх)25, который имел значение не только как избавитель от болезней, но и почитался более широко — как защитник. В различных греческих полисах Аполлон почитался как jAlexivkakoх — "oтвратитель зла" (Paus., I, 3, 4), Prostavthх — "покровитель, заступник" (Soph. Trach., 209),  jApotrovpaioх — "oтвратитель" (Aristoph. Av., 61; Vesp., 161), Paihvwn — "целитель", "избавитель", Bohdrovmioх — "бегущий на помощь" и др. Аполлон jAguieuvх ("уличный") охранял вход в частные дома и был покровителем улиц. В этом качестве его символизировала небольшая кеглеобразная колонна, которая стояла перед входной дверью на улице.

Понятия исцеления и охранения в греческой религии тесно связаны с идеей избавления от скверны (ритуальной нечистоты) — очищения (kavqarsiх), которая имела у эллинов очень древнюю традицию26. jApovllwn Kaqavrsioх как бог очищения почитался

- 55 -

древними греками преимущественно перед другими богами. У Гомера мы не встречаем Аполлона в этой его ипостаси, хотя один из очистительных обрядов в его честь описан в "Илиаде": все войско ахеян по приказанию Агамемнона совершило обряд личного очищения и очищения лагеря (I, 313–317) и только после этого приступило к жертвам Аполлону. В Греции архаического и классического времени культ Аполлона Катарсия имел особенное значение, а места его почитания становились важнейшими центрами очистительной практики.

По мифическому преданию, Аполлон сам подал пример смертным, очистившись от убийства Пифона в Темпейской долине по приказанию Зевса или, по другой версии, на Крите с помощью Карманора (Plut. Quaest. Gr., 12, 302 c; Paus., II, 7, 7–8; 30, 3; X, 7, 2; 16, 5). Этот последний из упомянутых вариантов традиции, как уже неоднократно подчеркивалось исследователями, отражает, по-видимому, связь происхождения культа Аполлона Катарсия с древнейшей критской очистительной практикой27. Это мнение кажется вполне обоснованным также в контексте ранних (засвидетельствованных сообщениями античных авторов и археологическими данными) связей с Критом крупнейшего центра почитания Аполлона в Дельфах. Ведь именно Пифийское святилище становится в Элладе непререкаемым авторитетом в установлении очистительных процедур как для отдельных лиц, так и для целых гражданских коллективов. Далее мы подробнее остановимся на этой стороне деятельности Дельфийского святилища, которая не только влияла на сферу религиозной жизни древней Греции, но и во многих случаях имела политическое звучание (см. главу II, раздел 1).

В античной традиции Аполлон (как покровитель или соперник) связан с полумифическими образами Бакида и Абариса, а также историческими фигурами Эпименида и Эмпедокла, которые

- 56 -

особенно часто ассоциируются в античной традиции с катарсисом и проведением различных очистительных церемоний.

Идея очищения усматривается и в обрядах некоторых важнейших праздников, посвященных Аполлону. Этот мотив был очень значим в церемониях дельфийского Септерия, представлявших убиение Аполлоном Пифона и очищение от этого убийства (Plut. Quaest. Gr., 12, 293 c). В качестве еще одного примера приведем Таргелии, которые праздновались в Афинах в предпоследний месяц года — шестого и седьмого Таргелиона28. Все очистительные церемонии совершались в первый день важнейшего праздника, особенно примечательным был ритуал, в котором специально выбранных для этого людей — фармаков (farmakoiv), символизировавших ритуальные осквернения прошедшего года, — сначала обводили вокруг города, а затем изгоняли (ср. древнееврейский обычай "козла отпущения"). Подобный ритуал в различных вариантах засвидетельствован также в некоторых других ионийских городах29.

Функции Аполлона как бога очищения и исцеления смыкаются и с другой стороной его культа, связанной с пророчествами. Связь лекарского искусства с пророческим даром существовала в Греции с очень давних времен30, один из эпитетов Аполлона — jIatrovmantiх ("Врачегадатель") — даже прямо связывает эти две функции божества. Данные представления отразились и в поэмах Гомера (Il., XII, 237–240; Od., II, 181–182), где образ Аполлона-прорицателя в некоторых своих чертах уже намечен (Il., I, 69–72; 86 sqq.; Od., XV, 252 sqq.; 525–534). Благодаря своему растущему влиянию оракулы в послегомеровскую эпоху становятся

- 57 -

одной из важнейших сторон культа Аполлона. В Гомерoвском гимне Гермесу устами брата Аполлона Гермеса выражена характеристика уже классического Аполлона-прорицателя (HH, IV, 467–473). Греческая литература эпохи классики знает Аполлона прежде всего как вещуна (Aesch. Agam., 1202; Eum., 19; 169; 615; fr. 341; Eurip. Iphig. T., 1084 sqq.). При этом эпитеты Аполлона от корня mant- встречаются и у многих античных авторов более позднего времени. Он наделил пророческим даром Калханта (Il., I, 79–82) и Кассандру (Apollod. Bibl., III, 12, 5). Среди детей Аполлона были прорицатели Бранх, Сивилла (Serv. ad Verg. Aen., VI, 321), сын прорицательницы Манто Мопс, Идмон — участник похода аргонавтов (Apoll. Rhod., I, 75 sqq.; 139–145). Особенное значение в мантике Аполлона имели экстатические прорицания, поэтому в сферу влияния Аполлона включается и не институализированная экстатическая мантика: Сивиллы называются пророчицами Аполлона в Марпессе (Paus., X, 12, 5), Эрифрах или Куме (Verg. Aen., VI, 35) и представляются его возлюбленными (или потомками), так же как и пророчествовавшая в экстазе Кассандра31.

Аполлон мыслится также Водителем судьбы — Moiragevthх. Павсаний сообщает о статуях Зевса Мойрагета и Аполлона Мойрагета в Дельфийском святилище (X, 24, 4–5). Аполлон Пифийский (Puvqioх от Puqwv — древнего названия Дельф) очень широко почитался по всей Греции. Почти все его святилища, имевшие региональное или общегреческое значение, за исключением Делоса, были связаны с мантической практикой. Кроме особенно знаменитых Дельф важными пророческими центрами были малоазийские оракулы в Дидиме, Кларосе, Колофоне и, в меньшей степени, в Гринейоне32. Основание святилищ с оракулами в Балканской Греции, Малой Азии, а также в Италии, где особенно почитался оракул в Кумах, традиция, как правило, приписывает Аполлону-прорицателю (Paus., VII, 3, 1–3: Ver. Aen., VI, 42–101).

- 58 -

Еще одна сторона образа Аполлона, которая особенно близка классике, — его связь с мусическими искусствами. С Аполлоном-музыкантом мы встречаемся уже у Гомера (Il., I, 601–604; XIV, 63; Od., VIII, 488). Кифара стала его любимым инструментом почти с самого появления на свет (HH, III, 131–132). Позднее Аполлон считается Водителем и Простатом Муз, он носит эпиклезу Mousagevthх. Златолирный Покровитель Муз, а также всех поэтов — один из самых излюбленных и поэтичных образов античной традиции (HH, III, 123; 201–203; XXI; XXV; Hesiod. Op. et dies, 771; Theog., 93–95), древнегреческой живописи и пластики (см. илл. 1 в конце книги).

Аполлон — бог гармонии и музыки, воздействие которой целительно для души и может помочь даже в избавлении от смут и усобиц, в установлении гражданского мира. В этой связи приведем свидетельства о приглашении в Спарту по совету Дельфийского оракула поэта Терпандра. В соответствии с объяснениями Плутарха, Зенобия и Фотия лакедемоняне обратились в Дельфы во время гражданских распрей, и Терпандр, благотворно воздействуя на их души музыкой, прекратил раздор (Heraclid. Pont., II, 6; cp: Plut. Prov., 2, 10; Zenob. Prov., 5, 9; Suid., s. v. meta; Levsbion wj/dovn; Phot., s. v. meta; Levsbion wj/dovn; P-W 224; F Q 53).

Об Аполлоне как изобретателе кифары и флейты сообщает в своем рассуждении на эту тему Плутарх (De mus., 6). Хотя более известен миф о жестоком наказании Марсия, не угодившего Кифареду своим искусством игры на флейте, в котором создательницей этого инструмента названа Афина (Hdt, VII, 26; Paus., II, 22, 9; Hyhig. Fab., 165; Apollod. Bibl., I, 4, 2; Plin. Nat. hist., XVI, 89). Лиру же, согласно IV Гомеровскому гимну, изобрел Гермес. Ею он выкупил у Аполлона похищенное стадо, и с тех пор лирой владеет Аполлон. В этом Гимне своеобразно представлена тема обмена функциями между Аполлоном и Гермесом. По-видимому, прочим олимпийцам с их зачатками художественных талантов пришлось уступить эту сферу Аполлону, покровителю всех искусств. Не случайно Пифийские игры в отличие от прочих общеэллинских состязаний с самого начала имели в своей программе мусические агоны и впоследствии служили образцом для учреждения подобных состязаний по всей Греции (Strab., X, 3, 10, p. 468; Paus., X, 7, 2).

- 59 -

К основным функциям Аполлона относится также покровительство важнейшим занятиям древних греков — земледелию и животноводству. Уже раннегреческий эпос сохранил упоминания об Аполлоне-пастухе (Il., II, 763–767; XII, 448–449; HH, IV, 18 sqq.), в Греции он широко почитался как Novmioх ("пастушеский"). Согласно известному мифу о наказании Асклепия, вступившийся за сына Аполлон был отправлен Зевсом пасти стада царя Адмета (Apollod. Bibl., III, 10, 4). Античная традиция связывает этого бога с домашними животными33 столь же прочно, как его сестру Артемиду — с дикими зверями. Об Аполлоне — покровителе домашнего скота говорят и изображения различных домашних животных (барана, козла, быка) на дельфийских монетах V в. (см. рис. 1 на с. 25). Он также называется изобретателем и покровителем охоты (Xen. De ven., I, 1; VI, 13), хотя и уступает в этой сфере Артемиде.

Аполлону были посвящены многие важнейшие празднества, связанные с земледельческим культом: Гиакинфии34 и Карнеи — у дорийцев (у них существовал также общий для нескольких государств месяц в честь Аполлона Карнея), Пианoпсии и Таргелии — в Афинах, среди его эпитетов —  jArovtrioх (oт a[rotron — "плуг, соха"), Karpogevneqloх ("рождающий плоды").

- 60 -

Аполлон в соответствии со своей функцией целителя и охранителя носит наименование Parnovpioх — "изгоняющий саранчу" (Strab., XIII, 1, 64, p. 613; Paus., I, 24, 8), а также Smivnqioх (Sminqeuvх) — "мышиный отвратитель". Важное значение в культе Аполлона имеет волк, к luvkoх "волк" восходят эпитеты Аполлона Lukoktovnoх ("убивающий волков") и, возможно, Luvkeioх ("отвращающий волков")35, хотя по поводу объяснения этого последнего эпитета Аполлона уже в античности высказывались различные точки зрения (Serv. Verg. Aen., IV, 377). Вслед за античными авторами современные исследователи, кроме уже приведенного, предлагают следующие основные толкования: связанный с военной агонистикой "волчий бог" также возводится к luvkoх, но при этом не подчеркиваются охранительные функции Аполлона; "светлый, бог света" (от luvkh); "родившийся в Ликии" (от Lukiva — названия области, расположенной на юго-западе Малой Азии)36.

Еще со времен Гомера Аполлон также именуется Фебом (Foi“boх — "светлый, ясный"), с V в. он даже стал отождествляться с богом солнца Гелиосом (например, у Еврипида в "Фаэтоне"), что прочно закрепилось в позднейшей традиции (см., например: Plut. De E ap. Delph., 4, 386 b; 21, 393 d). Противоречивость и сложность образа Аполлона еще в античные времена порождала зачастую противоположные взгляды на толкование и происхождение этой его ипостаси. Ученые нового времени чаще всего связывают "солнечность" Аполлона с его "сельскохозяйственными" функциями37, при этом жаркие солнечные лучи могли не только способствовать созреванию плодов, но и приносить

- 61 -

зной, губящий урожай. Как олицетворение губительного действия солнечного зноя на весеннюю растительность толкует большинство мифологов предание о нечаянном убиении Аполлоном своего любимца Гиакинфа во время игры в диск. Еще одно объяснение сущности Феба, начиная с версии Плутарха (De E ap. Delph., 9, 388 f — 389 a; 20, 393 c), восходит к понятию ритуальной чистоты38. Чрезвычайно распространено, особенно в популярной литературе, связывать эту сторону культа Аполлона с пророческой функцией, с искусством прорицания, "проливающим свет на божественную волю"39. Ряд исследователей видит в "солнечности" Аполлона более позднюю ипостась бога, другие, с большим, на наш взгляд, на то основанием, полагают ее исходной архаической стороной культа, подчеркивая при этом, что у истоков происхождения Аполлона и Артемиды лежит представление о божественной сущности солнца и луны40.

Кроме покровительства различным занятиям эллинов для Аполлона особенно характерна связь с государственным устройством греческой жизни, с темой гражданства и переходом юношей в полноправный гражданский коллектив. Эту связь, если следовать схеме В. Буркерта, можно усмотреть уже в комплексе первоначальных функций Аполлона. Однако в раннегреческом эпосе данный аспект выделяется менее явственно, чем прочие, хотя Гесиод и упоминает о посвящении волос юношами (kou“roi) Аполлону вместе с нимфами и речными богами (Theog., 346–348), а у Гомера пеан — торжественную песнь в честь Аполлона — исполняют kou“roi  jAcaivwn (Il., IV, 41).

В культах Аполлона в отдельных греческих полисах и в праздниках, проводимых там в его честь, связь с эфебией и гражданством можно проследить так же отчетливо, как и охранительные, очистительные и целительные его функции, о которых мы уже упоминали. Так, в спартанском календаре праздников особенно следует упомянуть посвященные Аполлону Гимнопедии (Gumnopaidivai), которые совершались летом и сопровождались

- 62 -

демонстрацией спартанскими мальчиками (pai“deх) своего искусства во всевозможных гимнастических и мусических агонах. К этому же ряду нужно отнести и Карнеи (Karnei“a), также касавшиеся юношества, — праздник, распространенный не только в Спарте, но и в других дорийских поселениях (Аргос, Кос, Кирена)41. Иногда в этой связи называют также праздник Гиакинфии (JUakivnqia) в Амиклах, где почитание Аполлона отличалось особой древностью (Павсаний рассказывает об изображении бога, которое было подобно медной колонне — III, 19, 1–2)42.

Связь с эфебией и гражданством прослеживается также в культе Аполлона Дельфиния (Delfivnioх — Strab., IV, 1, 4, p. 179; Plut. Thes., 18). В частности, это характерно для поклонения Аполлону в данной его ипостаси в Афинах43. На Крите, где древний институт мужских домов сохранился вплоть до эллинистического времени, с этими функциями можно связать храм Аполлона Дельфиния в Дреросе в виде дома и места для очага44. В Милете Аполлон Дельфиний — покровитель мольпов, которые тесно связаны не только с аполлоновским пением (molphv, ср.: Il., I, 472), но и с управлением города45. Сходным образом Аполлон Ликейский ("волчий") связан в Афинах с военной агонистикой, а в Аргосе, где его храм находился прямо на агоре, — с политической властью46.

Без всякого сомнения, почитание Аполлона с различными эпиклезами, наряду с поклонением Афине, играло особую роль в политической сфере жизни греческих полисов. Об этом свидетельствует и культ Аполлона Архегета (jArchgevthх — "основатель,

- 63 -

водитель") во многих городах, главным образом в колониях, где ему поклонялись как Основателю и главному божеству. Наконец, достаточно широко (в Делосе, Эфесе и других местах) Аполлон почитался как Patrw`/oх ("Отчий"). В Афинах в этом своем качестве он был, по-видимому, связан с фратриями, принявшими на себя исполнение древнего обряда инициации. Там культ Аполлона Отчего первоначально носил исключительно аристократический характер и был общим для эвпатридской знати47.

Выдвижение Аполлона на заре архаической поры, возможно, связано со стремлением аристократии возвысить это относительно новое на Олимпе божество в противовес "старым олимпийцам", которые покровительствовали монархическим династиям. Подчеркнем, что именно в этот период борьба аристократии с царской властью вступила в решающую стадию (аристократический характер культа Аполлона вслед за древними отмечают и современные авторы). Заметим также, что время особенного влияния важнейшего центра Аполлоновой религии — оракула в Дельфах — приходится на начало архаической эпохи, когда аристократическая личность и аристократическое сословие в целом играли важнейшую роль в политических делах Эллады. В следующий период (VII–V вв.) авторитет оракула все еще очень значителен, однако уже идет неуклонный процесс падения его роли в политической жизни. Последнее обращение в Дельфы по значительному политическому вопросу относится к эпохе Пелопоннесской войны. Судьба святилища в политической жизни VII–V вв. повторяет в некотором смысле судьбу аристократического сословия. Позволим себе пространную цитату из новейшего исследования И. Е. Сурикова, посвященного греческой аристократии: "...с точки зрения афинской аристократии, VII–V вв. были некой единой эпохой, характеризовавшейся наличием связного, поступательного процесса — процесса постепенной, но неуклонной утраты этим общественным слоем своей политической роли.

- 64 -

К началу IV в. этот процесс завершился, и только теперь наступила в полном смысле новая эпоха — эпоха не только без аристократии, но и практически без аристократов в политической жизни"48. К IV в. из политической жизни уходит и оракул в Дельфах. Однако вернемся к характеристике культа Аполлона.

Образ Аполлона архаической и классической эпох несет на себе несомненный отпечаток системы аристократических ценностей49. Он — воплощение принципа калокагатии, вечно юный бог, символизирующий красоту и силу. Другая составляющая аксиологической шкалы греческой аристократии — соревновательность — также чрезвычайно характерна для этого культа. Тема агонистики нашла яркое отражение в искусстве и в мифологии, где сам бог выступает участником агонов: упомянутые состязания с Марсием, Гермесом, а также единоборство со множеством богов и героев50 (см. илл. 7, 8 в конце книги). С культом Аполлона в Дельфах связаны Пифийские игры — вторые по значению среди общегреческих праздников. Как мы пытались показать, Аполлон, по-видимому, изначально был связан с обрядом инициации, а также с военной агонистикой. В архаическое и классическое время он покровительствует институту эфебии, процессу формирования и воспитания у подрастающего поколения тех качеств, которые считаются необходимыми для гражданина.

Идея гармонии, тема меры, традиционного знания и рационализма — одна из ведущих в образе Аполлона. Недаром в контексте интеллектуальной жизни Эллады ему принадлежит совершенно особое место: Аполлон и его крупнейшее святилище в Дельфах тесно связаны в античной традиции с темой мудрости и каноном семи мудрецов (об этом см. главу II, раздел 1).

- 65 -

Однако вряд ли справедливо видеть в образе Аполлона лишь светлое, рациональное, гармонизирующее начало — не случайно традиция стойко сохраняет и темные стороны его образа, прежде всего функции Губителя-Стреловержца, несущего внезапную смерть. Религиозная жизнь архаического и классического времени, когда мы видим культ Аполлона в расцвете могущества, характеризуется сложным взаимодействием двух течений — рационализма и мистики51. С одной стороны, это время систематизации мифологических представлений, складывания понятия о богах как гарантах справедливости, в том числе и социальной, выдвижения гармонизирующего начала в культе Аполлона. С другой — это эпоха широкого распространения мистических учений и культов, среди которых важнейшими были поклонение Дионису, орфические таинства, Элевсинские мистерии, посвященные Деметре.

С особенной силой взаимодействие этих двух начал — рационального, упорядочивающего, и иррационального, мистического — показывает оракульная практика, получившая также необыкновенное развитие в архаическое время и связанная прежде всего с почитанием Аполлона. В это время чрезвычайно популярны были оракулы экстатического типа, в деятельности которых преобладал мистический аспект; к таким прорицалищам относился и оракул в Дельфах. Рассмотренный аспект тем более важен, что при характеристике греческой религии и культуры традиционно акцентируется лишь одна их сторона — рациональное,

- 66 -

гармонизирующее начало, в то время как другая лишь в последнее время получила приличествующую ей долю внимания антиковедов52.

Заключая этот сюжет, еще раз подчеркнем те аспекты в культе и мифологии Аполлона, которые наиболее значимы для изучения темы Дельф в религиозной, политической и межполисной жизни Эллады. Несмотря на сложность и чрезвычайную запутанность вопросов о происхождении культа и самого имени Аполлона, все же представляется возможным выделить основные его составляющие — критский, восточный и дорийский элементы, причем именно последний отметить в качестве первоначального ядра, опираясь на этимологию  jApovllwn,  jApevllwn - дор. ajpevlla. По-видимому, уже в комплексе первоначальных функций Аполлона можно выявить связь с темой гражданства и государственного устройства, которая будет весьма заметна в архаическую и классическую эпоху. При этом весьма важно, что возвышение Аполлона и его особенная слава у греков приходится на время складывания, распространения и расцвета полисной государственной модели.

Хотя в греческом пантеоне Аполлон утвердился в Темные века, уже в гомеровских поэмах, сочинениях Гесиода и так называемых Гомеровских гимнах его образ представлен во всем своем многообразии и единстве противоположных начал: с одной стороны, это божество, внушающее ужас и сеющее смерть, с другой — это бог исцеления, света, защитник, прорицатель, покровитель искусств. В "Илиаде" и "Одиссее" Аполлон является одной из центральных фигур греческого пантеона и ставится в тесную связь с верховным божеством Зевсом и важными женскими культами Лето и Артемиды, уходящими своими корнями в микенскую эпоху.

- 67 -

Особенное значение это божество приобретает в эпоху архаики, при этом ведущие позиции Аполлона в греческом пантеоне сохраняются и в классический период истории Эллады. В это время, когда вопросы государственного устройства становятся наиболее актуальны, мы видим Аполлона защитником городов, прекращающим гражданские распри, родоначальником племен — Аполлоном Отчим, Архегетом колонистов, помогающим им в организации государственной жизни на новом месте, покровителем института эфебии, приобщающим к основам гражданства.

Образ Аполлона — относительно нового бога на Олимпе — становится воплощением эллинских качеств и системы ценностных ориентаций греческой аристократии. В интеллектуальной жизни он тесно связан с понятием традиционной мудрости и канона семи мудрецов, в его ведении находятся знаменитые мусические агоны, его считают Водителем Муз. Таким образом, на первом плане оказываются функции Аполлона, связанные с общественной сферой и стремлением греков к гармонизации как в области прекрасного, так и в области политической: Аполлон — устроитель общественных дел, Мусагет. Наконец, он является также покровителем прорицателей. Посредством оракулов он приобщает людей в своих святилищах — настоящих источниках Аполлоновой мудрости — к знанию ведомых ему основ гармонично устроенного мира. Первенство среди центров почитания Аполлона в эпоху архаики и классики принадлежит, безусловно, знаменитому оракулу в Дельфах, однако святилища, связанные с его мантическим культом, были широко распространены не только в Балканской Греции, но и в Малой Азии, а также в Италии и других областях.

Пророческие функции божества, которые были составной частью очень древнего комплекса связанных между собой ипостасей Аполлона — очиститель, исцелитель, пророк, — относятся к самым значимым в почитании божества. Как представляется, в их выдвижении не только ярко демонстрируется связь культа Аполлона с общественной жизнью, но и проявляется с особой силой сохраняющаяся двойственность образа бога. Именно в экстатической, наиболее почитаемой в Греции стороне

- 68 -

Аполлоновой мантики ярко отразилось сложное переплетение мистики и рационализма, что характеризует не только образ этого божества, но и всю религиозную и интеллектуальную жизнь греческого мира в архаическую и классическую эпоху.


Примечания

1 Литература, посвященная Аполлону, чрезвычайно обширна. Кроме общих трудов по древнегреческой религии и мифологии О. Группе (Gruppe O. Griechische Mythologie und Religionsgeschichte. Bd. I-II. Munchen, 1906), О. Керна (Kern O. Die Religion der Griechen. Bd. I. Berlin, 1926), М. Нильссона, В. Буркерта и др. мы укажем лишь на некоторые важнейшие отечественные и зарубежные издания: Латышев В. В. Очерк греческих древностей. Ч. 1-2. СПб., 1997 - см. по указателю под словом jApovllwn; Зелинский Ф. Ф. Древнегреческая религия. Пг., 1918, особ. см. главы IV-VI, VIII; Радциг С. И. Античная мифология. М.; Л., 1939; Лосев А. Ф. 1) Античная мифология в ее историческом развитии. М., 1957. С. 267-590; 2) Аполлон // Мифы народов мира. Т. I. М., 1980. С. 92-96; Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции. 5-е изд. М., 1975; Тахо-Годи А. А. Греческая мифология. М., 1989; Немировский А. И. Мифы Древности. Эллада. М., 2000; Wernicke R. Apollon // RE. Bd. II. 1896. Sp. 1-111; Wilamowitz-Mollendorff U. v. Apollon // Hermes. Bd. XXXVIII. 1903. H. 4. S. 575-586; Farnell L. R. The Cults of the Greek States. Vol. IV. Oxford, 1907. P. 98-454; Aly W. Der kretische Apollonkult. Vorstudie zu einer Analyse der kretische Gotterkulte. Leipzig, 1908; Graves R. The Greek Myths. Vol. I-II. New York, 1957. Vol. I. P. 55-56; 76-82; Vol. II. P. 266; Roscher W. H. Ausfuhrliches Lexicon der griechischen und romischen Mythologie. Bd. I: Aba-Evan, s. v. Apollon. Heidelsheim, 1965. Sp. 422-468; Burkert W. 1) Apellai und Apollon // RhM. Bd. CXVIII. 1975. S. 1-21; 2) Reshep-Figuren, Apollon von Amyklai und die "Erfindung" des Opfers auf Cypern. Zur Religionsgeschichte den "Dunklen Jahrhunderte" // Grаzer Beitrage. Bd. IV. 1975. S. 51-79; Der Neue Pauly: Enzyklopadie der Antike / Hrsg. von H. Cancik und H. Sneider. Bd. I: A-Ari, s. v. Apollon. Stuttgart; Weimar, 1996. Sp. 863-870. назад
2 Frisk H. Griechisches etymologisches Worterbuch. Bd. I. Heidelberg, 1954. S. 124; Chantraine P. Dictionnaire йtymologique de la langue grecque. T. I. Paris, 1968. P. 98. назад
3 Откупщиков Ю. В. jApovllwn (мифолого-этимологический этюд) // Античный мир: Проблемы истории и культуры / Под ред. И. Я. Фроянова. СПб., 1998. С. 35-42. назад
4 Metzler H., Laroche E., Dupont-Sommer A., Mayrhofer M. Le stиle trilingue du Letфn. Paris, 1979; Dowden K. Apollon et l'esprit dans la machine. Origines // REG. T. XCII. 1979. P. 293-318. REG. T. XCIII. 1980. P. 486-492. назад
5 Burkert W. Apellai und Apollon... См. также: Wernicke R. Apollon... Sp. 1 ff.; Farnell L. R. The Cults... Vol. IV. P. 98-99; Harrison J. E. Themis. A Study of Social Origions of Greek Religion. 2nd ed. Cambridge, 1927. P. 439. назад
6 В. Буркерт, однако, полагает возможным восстанавливать pe-ro-ne фрагмента кносской таблички (KN E 842) как Apellonei (Burkert W. Griechische Religion... S. 367, Anm. 53). Его предположение представляется довольно спорным, ср., напр.: Предметно-понятийный словарь греческого языка. Крито-микенский период / Сост. В. П. Казанскене, Н. Н. Казанский. Л., 1986. С. 186. назад
7 Лурье С. Я. Язык и культура микенской Греции. М.; Л., 1957. С. 290-291; Предметно-понятийный словарь... С. 143; Der Neue Pauly... Sp. 864. назад
8 Schonborn A. Uber das Wesen des Apollon und die Verbeitung seines Dienstes. 1854. S. 25; 32; 37 ff.; Welcher F. G. Griechische Gotterlehre. Bd. I. 1857. S. 479 ff.; Bouche-Leclercq A. Histoire de la divination dans l'antiquite. T. III. Paris, 1880. P. 1 ss. назад
9 Wilamowitz-Mollendorff U. v. 1) Apollon... S. 575-586; 2) Greek Historian Writing and Apollo. Oxford, 1908. P. 27 ff.; 3) Der Glaube der Hellenen. Bd. I. Berlin, 1931. S. 324 ff. назад
10 Nilsson M. P. 1) Greek Popular Religion. New York, 1940. P. 79-80; 2) Geschichte der griechischen Religion. Bd. I. Munchen, 1941. S. 527-532. назад
11 Nilsson M. P. Primitive Time-reckoning. Lund, 1920. назад
12 Nilsson M. P. Griechische Feste von religioser Bedeutung, mit Ausschlus der attischen. Leipzig, 1906. S. 102. назад
13 Лосев А. Ф. 1) Античная мифология... С. 269-270, 440; 2) Аполлон... С. 94; см. также: Лурье С. Я. Язык и культура... С. 290. назад
14 Цымбурский В. Л. Гомеровский эпос и этногенез северо-западной Анатолии. Автореф. дисc. ... канд. ист. наук. М., 1987. С. 14-16; Гиндин Л. А., Цымбурский В. Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья. М., 1996. назад
15 Scott J. A. Apollo as an Asiatic Divinity // ClJ. Vol. XVII. 1922. P. 463-464; Bethe E. Apollon, der Hellene //ANTIDWRON. Festschrift fur J. Wackernagel. 1924. S. 14-21; Kern O. Die Religion der Griechen. Bd. I. Berlin, 1926. S. 110. назад
16 Krappe A. H. jApovllwn Kuvknoх // ClPh. Vol. XXXVII. 1942. № 4. P. 353-370. назад
17 Откупщиков Ю. В. jApovllwn... С. 37 слл. назад
18 Burkert W. Die Orientalisierende Epoche in der griechischen Religion und Literatur. Heidelberg, 1984. назад
19 Подробнее см.: Согомонов А. Ю. Восточные истоки раннегреческой культуры по исследованиям Вальтера Буркерта // ВДИ. 1989. № 4. С. 146-155, особ. с. 152. назад
20 Burkert W. Reљep-Figuren... S. 51-79. назад
21 Burkert W. Apellai und Apollon... S. 1-21. назад
22 Linforth I. M. Greek Gods and Foreign Gods in Herodotus. Berkeley, 1926. P. 13. назад
23 Дельфин - одно из самых значительных животных в культе Аполлона, именно он чаще всего изображался на дельфийских монетах начиная с V в. (см. рис. 1 на с. 25). назад
24 О лавре в Дельфах см. подробнее: Кагаров Е. Культ фетишей, растений и животных в Древней Греции. СПб., 1913. С. 125-129; Amandry P. La mantique apollinienne а Delphes: Essai sur le fonctionnement de l'Oracle. Paris, 1950. P. 126-134; Parke H. W., Wormell D. E. W. The Delphic Oracle. Vol. I. Oxford, 1956. P. 26-28. назад
25 Виноградов Ю. Г., Русяева А. С. Культ Аполлона и календарь в Ольвии // Исследования по античной археологии Северного Причерноморья. Киев, 1980. С. 30-32; Русяева А. С. Религия и культы античной Ольвии. Киев, 1992. С. 29-41; Ehrhardt N. 1) Milet und seine Kolonien. Frankfurt am Mein; New York, 1983. S. 144 ff.; 2) Apollon Ietros. Ein verschollener Gott Ioniens? // MDAI (A). Bd. XXXIX. 1989. S. 115-122. назад
26 Из новейших работ, в которых рассматривается эта проблема, назовем исследование И. Е. Сурикова, см.: Суриков И. Е. Из истории греческой аристократии позднеархаической и раннеклассической эпох: Род Алкмеонидов в политической жизни Афин VII-V вв. до н. э. М., 2000. С. 227-238 (в Приложении автор предлагает содержательный очерк "Понятие "скверны" в древнегреческой религии") с указаниями на литературу по этому вопросу. назад
27 На это указывает И. Е. Суриков, который полагает, что в дальнейшем "критская катартика ... не находилась под непосредственным контролем Дельфов" и "очистители из Кносса и Гортины выступали в какой-то степени "конкурентами" дельфийского бога" (Суриков И. Е. Из истории греческой аристократии... С. 232, 234-235). назад
28 Об этих и других афинских праздниках подробнее см.: Латышев В. В. Очерк греческих древностей... Ч. 2, раздел IV; Deubner L. Attische Feste. Berlin, 1956; Simon E. Festivals of Attica. Madison, 1983. назад
29 Bremmer J. Scapegoat Rituals in Ancient Greece // HSPh. Vol. LXXXVII. 1983. P. 299-320. назад
30 Блаватская Т. В. Греческое общество II тыс. до н. э. и его культура. М., 1976. С. 127; Nilsson M. P. A History of Greek Religion. Oxford, 1925. P. 130-131; Halliday W. R. Greek Divination. A Study of its Method and Principles. London, 1913. P. 54 ff.; Der Neue Pauly, s. v. Apollon... Sp. 866. назад
31 Parke H. W. Sibyls and Sibylline Prophecy in Classical Antiquity. London, 1983. назад
32 Cм. подробнее: Parke H. W. The Oracles of Apollo in Asia Minor. London, 1985. назад
33 Специальный разбор свидетельств традиции о значении в культе Аполлона различных животных см.: Клингер В. П. Животное в античном и современном суеверии. Киев, 1911. С. 59-60, 62-63, 190, 202, 231-232, 309; Кагаров Е. Г. Культ фетишей... С. 22, 125-129, 218-236; Лосев А. Ф. Античная мифология... С. 272 слл.; Селиванова Л. Л. 1) Лебедь в культе Аполлона // Античность и средневековье Европы / Под ред. И. Л. Маяк и А. З. Нюркаевой. Пермь, 1994. С. 38-47; 2) Аполлоновы лебеди (К семантике образа в религиозных представлениях в античности) // Человек и общество в античном мире. М., 1998. С. 363-397; Harrison J. E. Religion of Ancient Greece. London, 1905. P. 19; Graves R. The Greek Myths... Vol. I. P. 56, 78-79. Vol. II. P. 266; Pollard J. Birds in Greek Life and Myth. Plymouth, 1977, особ. см.: Part III, а также по указателю s. v. Apollo. назад
34 О культе Гиакинфа, восходящем к микенскому времени, как примере преемственности греческого культа II и I тыс. и связи его с Аполлоном см.: Nilsson M. P. The Mycenaean Origin of Greek Mythology. Berkeley; Los Angeles, 1932. P. 68. назад
35 Так понимает этот эпитет Ю. В. Откупщиков, см.: Откупщиков Ю. В. jApovllwn... C. 40-41, который опровергает доказательства А. Ф. Лосева, отвергающего возведение Luvkeioх к luvkoх "волк" (Лосев А. Ф. Античная мифология... С. 283). назад
36 Такого толкования придерживается, следуя переводу Н. И. Гнедича, А. И. Зайцев в своих примечаниях к "Илиаде", см.: Гомер. Илиада / Пер. Н. И. Гнедича. Л., 1990. С. 451. назад
37 Roscher W. H. Ausfuhrliches Lexicon... Sp. 422-433. Ю. В. Откупщиков полагает, что "сельскохозяйственные" функции Аполлона естественным образом развились из исконной сущности Феба-Аполлона (Откупщиков Ю. В. jApovllwn... С. 41-42). назад
38 Der Neue Pauly... Sp. 867. назад
39 Серви К. Греческая мифология. Афины, 1997. С. 39. назад
40 Откупщиков Ю. В. jApovllwn... С. 41-42. назад
41 Подробнее см.: Petersson M. Cults of Apollo at Sparta. The Hiakinthia, the Gymnopaidia and the Karneia. London, 1992. назад
42 Burkert W. Reљep-Figuren... S. 51-79. назад
43 Graf F. Apollon Delphinios // MH. T. XXXVI. 1979. S. 2-22. назад
44 Nilsson M. P. Archaic Greek Temples with Fire-places in their Interior // Nilsson M. P. Opuscula Selectа. Vol. II. Munchen, 1952. P. 704-710. назад
45 Борухович В. Г. Архаический Милет (проблемы социально-политической истории) // Проблемы политической истории античного общества. Л., 1985. С. 12-16. назад
46 Jameson M. F. Lykeios in Athen // jArcaiognwsiva. T. I. Athиnes, 1980. P. 213-235. назад
47 Суриков И. Е. Из истории греческой аристократии... С. 16; Oehler J. Eujpatrivdai // RE. Bd. VI. 1907. Sp. 1164; Ehrenberg V. From Solon to Socrates: Greek History and Civilization during the Sixth and Fifth Centuries B. C. London, 1968. P. 48-54. назад
48 Суриков И. Е. Из истории греческой аристократии... С. 4-5. назад
49 Подробнее о ценностных ориентациях греческой аристократии см.: Arnheim M. T. W. Aristocracy in Greek Society. London, 1977; Stein-Holkeskamp E. Adelskultur und Polisgesellschaft: Studien zum griechischen Adel in archaischer und klassischer Zeit. Stuttgart, 1989, особ. раздел III; Starr Ch. G. The Aristocratic Temper of Greek Civilization. New York; Oxford, 1992. назад
50 Подробнее см.: Weiler I. Der Agon im Mythos. Zur Einstellung der Griechen zum Wettkampf. Darmstadt, 1974. S. 37-66. назад
51 Эта характеристика греческой религии, прежде всего архаического времени, отмечается в большинстве работ, посвященных истории религиозных представлений древних греков. Особенное развитие она получила в трудах шведского исследователя М. П. Нильссона, см.: Nilsson M. P. 1) A History of Greek Religion... P. 180-223; 2) Greek Popular Religion... P. 104-120 (см. также русский перевод этой книги: Нильссон М. Греческая народная религия / Пер. с англ. С. Клементьевой. СПб., 1998); 3) Greek Piety. Oxford, 1948. P. 20-65 и др. Из новейших исследований отметим работы В. Буркерта: Burkert W. 1) Griechische Religion... (книга с некоторыми переработками вышла также в английском переводе: Greek Religion: Archaic and Classical. London, 1985); 2) Ancient Mystery Cults. London, 1976. назад
52 Особенно укажем на работу Э. Доддca: Dodds E. R. The Greeks and the Irrational. Berkeley; Los Angeles, 1963 (см. перевод на русский язык: Доддс Э. Р. Греки и иррациональное / Пер. с англ., коммент. и указатель С. В. Пахомова; Послесл. Ф. Х. Кессиди. СПб., 2000). Из новейших работ отметим: Исаева В. И. Мистика в древней Греции // Вопросы научного атеизма. Вып. 38. Мистицизм: проблемы анализа и критики. М., 1989. С. 51-72; Vernant J.-P. Greek Religion // Religions of Antiquity / Ed. by R. M. Seltzer. New York; London, 1989. P. 181-189 (раздел о греческом мистицизме).назад
(c) 2001 г. О.В. Кулишова
(c) 2001 Издательский центр "Гуманитарная академия"
(c) 2005 г. Центр антиковедения
office@centant.pu.ru