Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк, А.В. Петров, А.Б. Шарнина

Альтернативные социальные сообщества в античном мире. СПб., 2002

Заключение



предыдущий разделоглавление следующий раздел

- 315 -

Приведенные выше материалы отчетливо показывают широкое распространение в античном гражданском обществе альтернативных социальных сообществ. Это были сообщества разного рода - социально-политические единства (группы друзей), философские и философско- религиозные содружества и религиозно-профессиональные объединения. По своему составу они также могли быть разными - собственно гражданскими, т.е. комплектовавшимися из граждан, смешанного типа, когда в сообщества могли входить и граждане и неграждане (по-видимому, наиболее распространенный тип) и совершенно чужеродными, т.е. составленными из людей чуждого для данного общества происхождения.

Очевидно, есть основания говорить о закономерности возникновения альтернативных социальных сообществ в античном мире. Древнее гражданское общество, так сказать, по определению должно было давать толчок к возникновению таких сообществ в силу своей жесткой сословно-корпоративной ограниченности. При этом возникавшие новые сообщества, как правило, использовали традиционные формы организации: политические сообщества (гетерии) естественно строились по типу древних мужских содружеств, религиозные и религиозно-профессиональные союзы могли отталкиваться от древнейших объединений

- 316 -

почитателей того или иного божества (напомним, к примеру, о фиасах Диониса).

Однако, сколь бы ни были сходны в общем плане типы организации гражданского общества и альтернативных сообществ, их разделял принципиальный барьер. Гражданское общество дорожило своей исключительностью, тогда как новые политические, философские или религиозные содружества и деятельностью своей и составом бросали вызов традиции. Отсюда противостояние и борьба гражданского общества и государства с новыми, маргинальными, с их точки зрения, объединениями.

Традиционное общество реагировало на новации критикой, как это было в случае с Аристофаном, который в "Облаках" представил шарж на новых учителей мудрости. Античное государство могло прибегать и к репрессиям, как это было сделано им в отношении философов, чьи идеи могли казаться опасными (процессы Анаксагора, преследования Диагора и Протагора, процесс и казнь Сократа). Столь же резко античное государство реагировало на деятельность политических клубов, коль скоро они подрывали устои государства, как это было в случае преследования в Афинах гетерии Эвфилета, повинной, по-видимому, в разрушении герм.

Со своей стороны новые сообщества стихийно или осознанно развивали наступление на гражданское общество: философы своей критикой сеяли зерна сомнений, а подчас и прямо развивали концепции несовместимые с традиционным правопорядком и моралью. Религиозные сообщества, распространяя почитание новых богов, сужали сферу влияния государственных культов. Наконец, что касается тайных политических сообществ, то их деятельность по самой своей природе носила характер антигосударственной.

Это противостояние усиливалось по мере разложения и упадка древнего гражданского общества. Сила была на стороне новых альтернативных сообществ, и это подтвердит уже в римские времена победа христианства. Более того, напрашивается и более общее заключение относительно судьбы любого жестко

- 317 -

регламентированного общественного порядка. Он неизбежно порождает социальный оппортунизм и чем более жесткой является сословно-правовая ограниченность общества, тем неизбежнее и сильнее следует взрыв. В новое время примерами могут служить две самых грандиозных революции в истории человечества: французская 1789 г., покончившая с абсолютистским порядком, и русская 1917 г., разрушившая все старое общество. И обе они были подготовлены теми группами, которые с точки зрения традиционного порядка были маргинальными. Во Франции движущей силой революции стало плебейское сословие, ведомое отпрысками младшей, чувствовавшей себя ущемленной в правах, аристократии. В России основой революции стали масса простого народа, оттесненного на задворки общественного бытия политикой дома Романовых, и разбудившая его энергию и возглавившая его разночинная интеллигенция, которой не терпелось свести счеты с более преуспевавшей знатной и состоятельной элитой.


© 2002 г. Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк,
А.В. Петров, А.Б. Шарнина
© 2002 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2002 г. Центр антиковедения