Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк, А.В. Петров, А.Б. Шарнина

Альтернативные социальные сообщества в античном мире. СПб., 2002

Глава VI. Техниты Диониса

10. Положение союзов технитов Диониса в городах-резиденциях


предыдущий разделоглавление следующий раздел

- 294 -

Международный характер деятельности и повсеместно признаваемые привилегии союзов технитов Диониса не могли не влиять на отношения союзов с городами, на территории которых располагались их центры. Для союзов характерно стремление к независимости от города-резиденции, но степень этой независимости была различна у разных союзов и их отношения с полисами складывались по-разному.

Наиболее ярко обособленность союза от города-резиденции выступает в отношениях союза технитов Диониса Ионии и Геллеспонта и города Теоса. Как согласны большинство исследователей, этот союз объединял выходцев из разных мест 132. Хотя в надписях сохранилось мало имен артистов с указанием их родины, немногие известные имена показывают, что среди его членов были выходцы из Халкедона (Michel. 1016. 3), Самоса (Michel. 1014. 39), Пергама (Welles. 53. III. С). Уже говорилось о декрете этолийцев, адресованном жителям Хиоса (Syll.3 507) и о письме Суллы жителям Коса (P.-C. N 13). В этих надписях шла речь о привилегиях союза. Такие документы, возможно, распространялись там, куда артисты приезжали выступать, или через которые они проходили в своих странствиях. Однако не исключено, что данные послания были адресованы жителям Хиоса и Коса также и потому, что там жили некоторые члены союза технитов Диониса. Постановление этолян о привилегиях технитов написано на одном камне с декретом в честь Тимократа из Хиоса (Syll.3 506-508). Некоторые исследователи считают, что Тимократ сам был членом союза и хлопотал в Дельфах, чтобы амфиктионы и этолийцы дали союзу привилегии.133 В письме Суллы среди привилегий союза называется освобождение от налогов, воинской повинности и от постоя войск (P.- C. N 13. l. 25 -28). Перечислять их

- 295 -

в письме жителям Коса имело смысл только если там жили члены союза. Вероятно, в союз технитов Ионии и Геллеспонта входили выходцы из разных мест, которые могли сохранить на родине свои владения, хотя жизнь их протекала в основном или в странствиях, или в Теосе, где проводились собрания технитов и устраивались полисные празднества силами артистов союза. При этом артистам важно было иметь привилегии и в своем родном городе. Но все это говорит о том, что союз не имел глубоких корней в Теосе. У него были связи с различными полисами в Малой Азии и на островах, он поддерживал дружеские отношения с Дельфами. Особенно большое значение для него во II в. до н.э. имело покровительство пергамских царей, в сфере влияния которых одно время был и Теос.

Имея такой авторитет и могущественных покровителей, ионийские техниты без ложной скромности заявляли, что их "почитают и боги, и цари, и все эллины, называя самыми благочестивыми" (Michel. 1015. l., 20). Эта самоуверенность технитов несомненно накладывала отпечаток на их отношения с Теосом, который они избрали, по мнению Цибарта, не только потому, что он был центром древнего культа Диониса, но и потому, что небольшие размеры города позволяли союзу играть там первую роль.134

Сохранилось несколько документов, позволяющих проследить историю отношений союза и Теоса. Вероятно, самый ранний из них - это декрет о покупке земли для союза. Спорна датировка этой надписи. В одних изданиях она отнесена к III в. до н.э. (P.-C. N 9), в других - к началу II века до н.э. (SEG. II. 580). Если предположить, что выделение земельного участка связано с созданием центра союза в Теосе, то надпись следует отнести к III в. до н.э., так как уже к концу III в. до н.э. союз играл важную роль в городе. Об этом говорит надпись из Теоса в честь Антиоха III, относящаяся к концу III в. до н.э. (Hermann. B. 17), и ряд других документов, о которых будет сказано дальше. Однако, совсем необязательно связывать покупку земли для союза с его

- 296 -

обоснованием в городе. Как видно из текста надписи союз в городе уже давно известен и пользуется почетом. Приобретение Теосом земли для союза было значительным событием для города. В постановлении указывается, что об этом факте необходимо объявить и в пританее (это, вероятно, связано с формальным моментом - для фиксации сделки и ее регистрации), и на празднике Диониса, и в народном собрании. Два последних объявления, также, возможно, относятся к своего рода юридическому оформлению приобретения земли - обнародование решения, хотя кажется лишним дублирование сообщения: и в народном собрании и в театре. Может быть, объявление в театре связано с тем, что земля приобретается для союза технитов Диониса. Правда, обнародование постановлений на Дионисиях было обычным явлением в греческих полисах эпохи эллинизма 135. Во всяком случае это говорит о том, что это была не рядовая операция для города. В постановлении указывается, что Теос дает землю на льготных условиях. "Объявить купленное владение, которое город посвятил союзу технитов Диониса, священным, свободным от налогов, которые налагает город" (SEG. II. 580. l. 8-10). Выделяются и деньги на покупку земли. При этом какая-то часть их берется из царского фонда (l. 17). Наиболее интересно то, что земля, приобретенная для союза, названа священной и по сути приравнена к участкам, которые выделялись в полисах для святилищ богов.

Из документа видно, что союз - объединение, стоящее вне городской организации. Для приобретения земли назначаются посредники, и передача участка должна происходить в присутствии народа: "Назначить двух человек, которые приобретут его для передачи в присутствии народа" (SEG. II. 580. l. 10-11). Послы города должны были передать это решение союзу. Послам поручено также поблагодарить союз за благоволение к городу (l. 29-32). В чем конкретно проявлялось это благоволение союза, в

- 297 -

надписи не раскрывается. Теос, безусловно, был заинтересован в расположении союза, который, имея авторитет в Дельфах и широкие связи, мог оказать городу важные услуги.

В конце III в. до н.э. Теос разослал феоров с просьбой к городам и правителям признать его асилию, причем без объявления, как это было обычно, одновременно праздника общеэллинского значения 136. В данном случае помощь дипломатического характера, которую мог оказать союз Теосу, была весьма важна. Услуги союза могли пригодиться непосредственно при отправке посольств к городам. Составу посольств придавалось большое значение. Можно предположить, что среди послов Теоса, отправленных с просьбой о признании асилии Теоса к критским городам, были и техниты. Эти послы исполнили под кифару произведения Тимофея и других поэтов, в том числе и критских. Жители Кносса в ответном послании особенно хвалили Теос за то, что "он прислал таких послов" (Michel. 65. l. 9-11). То, что союз мог оказать дипломатическую помощь городу, косвенно подтверждается тем, что Этолийский союз, Амфиктиония и Дельфы дали асилию Теосу со ссылкой на асилию технитов: "Пусть будет им и живущим в Теосе асфалия и асилия как и дионисийским технитам" (Syll.3 565. l. 13). Надпись из Теоса, опубликованная Германном, также дает основания предполагать, что союз как-то содействовал в получении асилии Теосом. Антиох III, наряду с другими льготами, даруя или подтверждая уже существующую асилию Теоса, подчеркивает свое благоволение к народу Теоса и технитам Диониса. В декрете говорится, что Антиох признал асилию Теоса, "чтобы сделать приятное народу Теоса и союзу технитов Диониса" (Hermann. S. 34. l. 16). Возможно, союз обращался к Антиоху с просьбой подтвердить асилию города.

Теос был заинтересован в дружбе с союзом и потому, что нуждался в исполнителях для городских праздников. Учитывая связи союза, его авторитет, можно предположить, что союз был важной для города ассоциацией. Тарн, например, предполагал,

- 298 -

что связи союза с пергамскими царями давали Теосу "преимущества перед другими несвободными греческими городами, как главному азиатскому центру артистов Диониса" 137. Примечательно, что смена властителей (Антиох, цари Пергама,) не повлияла на положение союза в городе.

Оба документа - и декрет о покупке земли и надпись в честь Антиоха - говорят также о независимости союза, обособленности его в городе. Союз поддерживает отношения с Теосом через послов. Город назначает послов, которые должны передать союзу решение города о покупке земли для союза (SEG. II. 580. l. 29-40). В свою очередь союз, намереваясь поставить статую флейтисту Кратону в Теосе, постановил: "отправить двух послов к народу Теоса, чтобы они попросили (предоставить) место, где можно будет установить статую Кратона" (Michel. 1015. l. 38-40). На праздники в другие города союз посылает своих феоров наряду с феорами от полиса. На мистериях Кабиров на Самофраке присутствовали три посла от Теоса и два посла от союза технитов (IG. XII. 8. N. 16. l. 30-34; 35-38).

В документах техниты называются отдельно от народа Теоса. В надписи в честь Антиоха III речь идет о проведении празднеств в честь царя и его супруги и говорится: "Чтобы в этот день сошлись все живущие в городе и техниты Диониса" (Hermann. S. 37. l. 7 - 8).

Декреты союз датировал по именам своих жрецов и не упоминал должностных лиц города (Michel. 1015. 1016). Союз самостоятельно вступает в отношения с другими городами, обмениваясь с ними посольствами. Магнетяне, наряду с феорами к Теосу, отправляют отдельное посольство к союзу технитов Диониса с просьбой помочь в реорганизации праздника магнетян в чеcть Артемиды Левкофриены в общеэллинское празднество. В надписи из Иасоса (115 г. до н.э.) говорится, что союз отправляет особое посольство, которое должно передать жителям Иасоса решение союза о безвозмездном проведении им Дионисий в Иасосе, а

- 299 -

также призвать горожан охранять привилегии союза и беречь старинную дружбу с ним (Michel. 1014. l. 29-34).

Эта независимость союза, его обширные связи, с одной стороны, и заинтересованность Теоса в его услугах, с другой, способствовали, очевидно, постепенному усилению претензий союза на особые права и привилегии в городе. А поскольку союз, включавший выходцев из разных мест, был чужеродным элементом в городе, то и раздражение горожан было особенно острым. Сохранилось свидетельство о резком конфликте между городом и союзом. Это письмо, датируемое 180 г. до н.э., которое приписывается Эвмену II. Оно является ответом царя на жалобу союза. В письме царь пытался урегулировать спор между жителями Теоса и союзом технитов. Из содержания письма видно, что к пергамскому правителю обращались и жители Теоса. "Теосцы же получили от меня постановление с моими разъяснениями" (Welles. 53. I. C. l. 14). Надпись, хотя и сильно фрагментированная, дает возможность представить, как были оформлены отношения союза и города. На основании сохранившихся фрагментов можно предположить, что между союзом и городом было заключено соглашение, полный текст которого, к сожалению, неизвестен. В письме употреблено слово sunqhvkh- "соглашение" и глагольная форма sunevqento - "заключили соглашение". В конце послания Эвмен говорит о синойкизме: " и поэтому я решил, чтобы и та и другая стороны подписали соглашение о синойкизме" (l. 7 - 8). Употребленное здесь слово "синойкизм" (sunoikismov") не может в данном контексте означать слияние, основанное на переселении одной из сторон. Союз и так находился на территории Теоса. Здесь скорее всего имеется в виду "сосуществование" союза и городской общины, которое было обеспечено определенным соглашением. Употребление слова "синойкизм" применительно к отношениям союза и города говорит и о сильном различии между союзом и Теосом, и о значительности союза, свои отношения с которым городу приходится регулировать с помощью специальных постановлений.

- 300 -

Как можно понять из письма, спор между городом и союзом разгорелся из-за проведения праздников и распределения доходов от них. Эвмен признает за "панегириархами" ("распорядителями праздника"), выбранными союзом, право проводить праздник по законам союза. Техниты не подвластны в этом вопросе законам города, в котором они находятся. В этой связи можно вспомнить, что этот же союз давал обязательство провести Дионисии в Иасосе по законам города (Michel. 1014. l. 18-19). Вероятно, в Теосе, где находилась резиденция союза, а может быть и в некоторых других полисах, проведение празднеств перешло полностью в руки союза. Это подтверждается и словами Эвмена, что теосцы считают проведение праздника только делом союза (Welles. 53. II. B. l. 2- 4).

Одним из пунктов спора был вопрос о клятве судей, вероятно, во время проведения праздничных агонов. Эвмен подчеркивает, что судьи, как и прежде будут давать клятву "судить по законам и письмам царей и постановлениям народа" (Welles. 53. III. B. 7). Почему царю пришлось особо оговаривать это, казалось бы само собой разумеющееся положение? Может быть техниты претендовали на то, чтобы в клятве упоминались и их законы?

В чем была суть конфликта по вопросам, связанным с доходами от праздников, не очень ясно. Царь признает справедливым, что все, что относится к доходам города, должно решаться жителями Теоса (Welles. 53. II. B. l. 4-7). Как считает Уэллс, речь идет о торговых пошлинах, которые либо вообще не взимались, когда праздник проводился союзом, либо собранные деньги не поступали в городскую казну 138. Раз горожане жалуются царю на союз, видимо, именно у него оседали эти деньги. В письме упоминаются "налагаемые подати" (точнее "деньги") (l. 2 - 3). Может быть это деньги, которые взимались с гостей праздника? А спор между союзом и городом идет о том, кто должен собирать эти средства? Затем в письме упоминаются поручители и говорится о том, что

- 301 -

все расчеты с должниками или кредиторами должны быть "завершены за десять дней до начала праздника", чтобы никто "из прибывающих на праздник чужеземцев, обвинив кого-нибудь, не остался неудовлетворенным" (l. 4 - 8). Очевидно, что царь запрещает расчеты по долговым обязательствам во время празднества, чтобы конфликты, которые могут возникнуть при этом, не нарушали торжественности церемоний. Почему это оговаривается в письме, которым регулируются отношения города и союза ? Может быть, ссоры горожан в дни праздника мешали союзу его проводить? Возможно, это связано с асилией города, которая давала гарантии безопасности любому, прибывающему в Теос, в том числе он не мог быть захвачен в плен за долги. Эвмен же призывает, чтобы все долговые проблемы были урегулированы до наступления "священых дней", когда уже ничего нельзя будет потребовать. А может, городу приходилось иногда выплачивать долги своим гостям - кредиторам союза, чтобы они не препятствовали артистам выступать? Все это только гипотезы, которым трудно найти подтверждение в источнике.

В письме идет речь и о каком-то разделе территории во время празднества. Эвмену пришлось специально оговорить "сферы влияния" союза и города: союз распоряжается на самом празднике и по своим законам, а в окрестных землях и гаванях, куда прибывают гости, остается власть городских архонтов и стратегов (Welles. 53. II. C. l. 10-15). Трудно предположить, на какую власть претендовал союз " в окрестных землях и гаванях". Возможно, эта власть также была связана с получением каких-то денег, может быть пошлин, с гостей, прибывающих на праздник?

Письмо Эвмена в любом случае показывает, что союз технитов стал претендовать на какую-то, и вероятно, немалую, долю доходов Теоса от праздников. К тому же техниты, видимо, и вели себя вызывающе, чем не могли не вызвать раздражение теосцев. Даже Эвмен, хотя он и покровительствовал союзу, вынужден признать, что техниты предъявляют непомерные требования и должны исправиться и поступать в соответствии с политикой царя в отношении Теоса (Welles. 53. I. C. l. 10-12). Все это привело

- 302 -

к тому, что отношения между союзом и городом стали обостряться. Об углублении конфликта сообщает Страбон. Вражда между союзом и Теосом вылилась в настоящую войну. Страбон сообщает, что техниты, "после того как вспыхнула распря (stavsi"), бежали в поисках убежища в Эфес. Когда Аттал переселил их в Мионнес, между Теосом и Лебедосом, то теосцы отправили посольство к римлянам с просьбой не допускать, чтобы Мионнес строил против них укрепления. Те же переселили их в Лебедос" (XIV. I. 29). Как считают некоторые исследователи, вероятно, распря в городе и бегство технитов в Мионнес произошли в период правления Аттала III 139, а переселение в Лебедос, как видно из сообщения Страбона, уже после смерти Аттала, когда Теос был под контролем Рима.

Таким образом, отношения союза технитов Диониса Ионии и Геллеспонта с Теосом носили противоречивый характер. Между городом и союзом то устанавливались дружеские отношения, то вспыхивала вражда. Своеобразным явлением, связанным с особенностями внутри-и внеполисных отношений эпохи эллинизма, со спецификой эллинистического полиса, была значительная самостоятельность союза, который в своих связях с внешним миром действовал как фактически независимое от города объединение. Следует учесть, что на протяжении III - II вв. до н.э. Теос сам зависел от Антиоха III, Атталидов, и. наконец, от Рима. И техниты, обычно пользовавшиеся поддержкой эллинистических правителей, могли добиваться осуществления своих претензий, опираясь на содействие последних.

Иная картина наблюдается в отношениях между союзом технитов Диониса в Афинах и его резиденцией. Источники свидетельствуют о единодушии города и союза. Союз воспринимался как неотъемлемый элемент Афин.

В отличие от союза технитов Ионии и Геллеспонта, члены которого были выходцами из разных мест, большинство технитов в Афинском союзе были местного происхождения. О некоторых

- 303 -

из них можно почти с уверенностью сказать, что они были афинскими гражданами. Так упоминаемые в декрете 278/7 г. до н.э. послы Афинского союза в Дельфы Астидам и Неоптолем (Syll. 3 399, l. 33-34), по мнению Пикара-Кэмбриджа были потомками знаменитых актеров IV в. до н.э., которые имели афинское гражданство.140

К сожалению история этого союза на протяжении III в. до н.э. почти не освещена в источниках. Возможно, это объясняется тем, что в это время он не играл значительной роли в жизни города. Но во II веке до н.э. союз становится очень активным не только в самих Афинах, но и далеко за их пределами. Видиимо, это в значительной степени связано с возрастанием роли Афин в религиозной и культурной жизни эллинистического мира. По словам К. Шнайдера Афины во II веке до н.э. признавались и греками и не греками духовным центром мира, "Грецией Греции" 141. Наиболее ярко это выражено в декрете Дельфийской амфиктионии 117 г. до н.э. Народ афинский в нем назван создателем всех благ, которые есть у людей. Он привел людей от звериной жизни к культуре (Syll. 3 704. E. l. 13-14). В 138 г. до н.э. Афины после длительного перерыва возобновили торжественные шествия горожан в Дельфы с приношением даров Аполлону Пифийскому и совершением жертвоприношения в Дельфах - Пифаиды. В этом обращении к древним обычаям, характерном вообще для Греции после опустошительных войн II века до н.э., было стремление возродить, несмотря на все поражения, славу эллинов. поднять вновь высоко греческую культуру и авторитет греческой религии, компенсируя этим свою политическую слабость. К. Шнайдер высоко оценивает моральное значение Пифаид после 146 г. до н.э. Он рассматривает их как попытку нового возвышения греков 142. Правда, надо все же оговориться, что процессия отправлялась только афинянами, а не всеми греками. Возрождение этих

- 304 -

процессий стало возможным вследствие установления относительного мира в Элладе, после победы римлян и благодаря тому, что римляне в это время покровительствовали Афинам.

По не совсем ясным причинам афинские техниты в Пифаиде 138/7 г. до н.э. не участвовали. В списках участников процессии встречаются только те члены Афинского союза, которые были руководителями хора мальчиков-пифаистов (Syll.3 696. B. l. 20-22). В 134 г. до н.э. афинские техниты обращаются к Дельфийской амфиктионии с просьбой подтвердить их старинные привилегии. Амфиктиония вновь подтвердила привилегии союзу, данные декретом 278/7 г. до н.э., и отправила копию этого декрета в Афины (Syll.3 692. A. B.). Среди послов технитов был и Элпиник сын Эпикрата, который был участником Пифаиды 138 г. до н.э. и имя его было записано в Дельфах среди имен других пифаистов (Syll.3 698. A. l. 72), возможно, именно это определило его назначение послом от союза к амфиктионам.

В 128/7 г. до н.э. союз технитов уже принял участие в Пифаиде. Эта процессия была еще более великолепная, чем первая. Можно сказать, все жители Афин отправились в Дельфы. В процессии шли архонты, феоры от знатных родов, хор мальчиков-пифаистов, канефоры, эфебы, всадники. Делегация технитов возглавлялась архифеором. Декрет в честь технитов, участвовавших в Пифаиде 105/4 гг. до н.э., написан в еще более торжественных тонах. В этой надписи похвалы союзу чередуются с похвалами городу Афинам. В декрете говорится, что техниты желали возвысить свой народ и богов (Syll. 3 711. L. l. 4). Таким образом, Дельфы воспринимали Афинский союз технитов как представителя Афин, а не как самостоятельное объединение. Почти в том же составе союз участвовал в Пифаиде 96/5 г. до н.э. (Syll.3 728 K).

Во второй половине II в. до н.э. союз, вероятно, играл в городе значительную роль. Некоторые члены союза оказались на важных должностях города. В нескольких надписях встречается имя Асклепиада сына Гикесия, поэта трагика. Он был жрецом союза и главой посольства технитов в Дельфы, которое отправилось просить Амфиктионию встать на защиту афинских технитов

- 305 -

в споре их с союзом технитов Истма и Немеи. В то же время он был представителем от Афин в Амфиктионии (Syll.3 704. E. 4. l. 25). По предположению Сифакиса он и его отец были афинскими магистратами в 135/4 г. до н.э., так как на монетах этого года выбиты имена JAsklepiavdh" и jIkevsio" 143 . Он жил какое-то время на Делосе (IG. II2. 2336. l. 122-123). В надписи из Танагры, в которой перечисляются победители на празднике в честь Сараписа, упоминается также Асклепиад, сын Гикесия, правда, он назван здесь фиванцем (Michel. 890. l. 12). Если это не ошибка резчика, то, возможно, он получил гражданские права в Фивах. Гражданство ему могли дать только за какие-то заслуги перед Фивами. Либо он услужил гражданам Фив как поэт, либо как афинский политический деятель. Но и в том и в другом случае это говорит о его популярности, по крайней мере, в Средней Греции. Другой представитель союза участвовал в процессии в Дельфы 128/7 г. как гиппарх (Syll.3 697. E. l. 7), но он же был назван в почетном декрете дельфийцев в честь союза эпических поэтов (Syll.3 699. l. 6). Союз эпических поэтов позднее объединился с союзом технитов. В списках участников третьей и четвертой Пифаид члены этого союза названы уже среди технитов (Syll.3 711. L; 728. K. l. 25-26).

О том, что союз технитов был влиятельным объединением в Афинах говорит и то внимание, которое ему оказывали прибывающие в город цари или их представители. Союзу послал дары каппадокийский правитель Ариарат V. А учреждение царского культа союзом может говорить о том, что союз независим в своей культовой практике от полиса, но также можно предположить, что проведение празднества в честь каппадокийского правителя частным сообществом было формой негласной поддержки полисом этого царя. И союз действовал в согласии с афинскими властями. Интересно и то, что союз в своем постановлении в честь Ариарата обещает назначать феородоков для посольств, прибывающих от царя "И если какое-нибудь посольство придет от

- 306 -

Ариарата... пусть будут <феородоки>, и чтобы феородок повиновался" (далее текст испорчен), а эпимелет технитов, если будут проводиться Панафинеи или Элевсинии, должен принести быка за царя Ариарата и царицу Нису (IG.II2 1330. l. 49-51). Но обычно назначение феородока было делом государства. Например, в декретах городов о признании праздника магнетян говорится и о назначении феородоков из граждан города для послов магнетян (Syll.3 558. 560). В данном же случае эту обязанность по отношению к прибывающим из Каппадокии на полисные празднества берет на себя частное сообщество - союз технитов, хотя, возможно оно было не единственным. Осмелимся высказать, осознавая недостаточность источников и спорность их толкования, предположение, что в конце II в. до н.э. союз технитов Диониса стал играть в Афинах важную роль в религиозной сфере. Может быть значительная часть функций, связанных с организацией и проведением празднеств, перешла в ведение союза.

В рассказае Посидония, приведенном Афинеем, иронически описывается пышная встреча, которую устроили афиняне посланцу понтийского царя Митридата VI Евпатора Афиниону. Во главе праздничной процессии шли техниты Диониса. Они призвали "вестника Нового Диониса придти в темен технитов на общее пиршество, для совершения возлияний и обрядов". Примечательно, что Афинион принял это приглашение. Сразу же по прибытии в город, только посетив дом богатейшего в Афинах человека, у которого он остановился, Афинион отправился в темен технитов, где в его честь были совершены обряды и глашатай восхвалял его (Athen. V. 212. 49). Если даже такого эпизода не было, само появление такой истории говорит о том, что союз был очень популярен в Афинах, а, может быть, и влиятелен. Как сообщается в этом же отрывке у Афинея, Афинион прежде жил в Афинах и был избран послом к Митридату, при дворе которого и остался (V. 212. 48). Он хорошо знал обстановку в Афинах и то, что он решил после возвращения в первую очередь посетить технитов Диониса, говорит о том, какое большое значение придавал он их поддержке, хотя, конечно, причина может быть и более

- 307 -

простая, даже банальная - участие в пиршестве, на которое его пригласили.

Что же заставило самих технитов приветствовать посланца Митридата? У союза вроде бы не было причин быть недовольными властью Рима. В 96 г. до н.э. римский сенат поддержал афинских технитов в их споре с технитами Истма и Немеи (Syll.3 705. C). На позицию технитов влияли, вероятно, настроения в городе и та обстановка, которая сложилась в Афинах накануне выступления Митридата. Незадолго перед этими событиями к власти в городе пришла олигархия 144. Но Афинион в своей речи перед афинянами, как ее передает Афиней, обвиняет именно римлян в том, что закрыты святилища, театр, бесгласен суд, молчит святилище Вакха, молчат философы и т. п. (213. 51). Вероятно, это была политика олигархического правительства Афин, однако она поддерживалась Римом. Как писал Рейнак, афиняне считали, что один Рим виноват в том, что Пникс опустел, театр молчит, а в Пирее нет кораблей.145

Возможно, техниты были недовольны политикой олигархического правительства в области культа, а также по отношению к ним и вместе с другими гражданами возлагали вину за это на римлян. Расположение союза к Митридату могло объясняться давними связями Понтийского царства с Афинами и Делосом. Синопа и Амис были афинскими колониями, экономические cвязи которых с Делосом и Афинами поддерживались Митридатом 146. Привлекала технитов, вероятно, и политика филэллинизма, которую проводил Митридат Эвпатор, его стремление подражать Александру Великому, проявляя щедрость к греческим полисам 147. Но какими бы причинами не объяснялись действия технитов, факт остается фактом - они выступили вместе с

- 308 -

большей частью афинского народа и, видимо, неслучайно то, что именно они возглавляли ликующую толпу, встречавшую Афиниона.

В самой культовой деятельности союз технитов, вероятно, соперничал с аристократическим родом Эвнидов, в ведении которого был культ Диониса Мельпомена. В афинском театре сохранялись кресла с надписями: JIerevw" Dionuvsou Melpomevnou ejk tecneitw'n и JIerevw" Melpomevnou Dionuvsou ejx Eujneivdwn.148 Эвниды встречаются в списках участников Пифаид рядом с Эвпатридами и Кериками (Syll.3. 711. D. l. 24-40; 728. C). По мнению Боэтия эти роды в древности составляли особую коллегию пифаистов, именно они и были призваны, чтобы возродить древнюю традицию Пифаид 149. Вячеслав Иванов, утверждавший, что культ Диониса Мельпомена выдает влияние Элевсинских действ на раннюю аттическую комедию, указывал, что род Эвнидов - певцов, в ведение которого этот культ был отдан, организован наподобие элевсинских Эвмолпидов 150. Однако, помимо списков участников Пифаид в источниках II в. до н.э. больше нет свидетельств об активности этого рода. Связь между ним и технитами Диониса требует более тщательного изучения, для которого сохранившихся сведений недостаточно. Но само появление технитов рядом с древним аристократическим родом знаменательно. Как можно предположить на основании источников, техниты оказались более активными служителями культа Диониса, чем Эвниды, и, возможно, оттеснили их.

Союз был тесно связан и с Элевсином, как показывает надпись из Элевсина, датируемая 80-ми годами до н.э. (Michel. 1010). Начало надписи испорчено, поэтому нельзя сказать, кто издал это постановление. Можно понять только, что оно посвящено Филемону, члену Афинского союза технитов. Техниты

- 309 -

постановили, что сами совершат в Элевсине жертвоприношения, мистерии и агоны мусические и сценические, восстановив темен и алтарь, исполнили пеан и совершили возлияния богиням (l. 9-11). В тексте говорится, что темен и алтарь были разрушены вследствие общей смуты. Многие исследователи связывают их с действиями Суллы в Греции и считают, что римский полководец разрушил святилище технитов в отместку за то, что они приняли Афиниона. Но это сомнительно. Мало вероятно, чтобы Сулла или его приближенные специально разрушали священный участок, да еще в Элевсине только из мести технитам, которые в глазах римлян не могли выглядеть столь важными, да и о деятельности которых в поддержку Афиниона в тот момент римляне вряд ли знали. Скорее всего разрушение темена технитов было случайным, вызванным общей смутой. Как сообщает Аппиан, Сулла устроил военный лагерь в Элевсине (Mithr. 33). О разрушениях в святилище он не говорит, но, возможно, что постройки в Элевсине пострадали случайно, из-за большого скопления солдат римской армии.

Вряд ли завоеватели стремились разрушить темен Великих богинь, а вот священный участок союза мог не вызвать у них такого же трепета. Из надписи видно, что на участке пришлось проводить восстановительные работы. Как сообщает Аристотель, для совершения обрядов в Элевсине, чтобы обеспечить их проведение, афиняне выбирали двух эпимелетов из всех афинян, одного - из Эвмолпидов (Athen. Pol. 57. 1). Об этом же говорит надпись III в. до н.э. "Эпимелеты мистерий, выбранные в год архонта... совершили жертвоприношения" (Syll.3 540. 11-12). Может быть после ухода войска Суллы и разорения Афин у города не было средств на проведение мистерий. Союз взял на себя проведение празднества и назначил своего эпимелета, которому пришлось потратить не только деньги союза, но и личные средства на проведение жертвоприношений и агонов. Филемон "сам первый совершил жертвоприношения богиням... и выделил на другие два дня из общих (денег)" (Michel. 1010. l. 16-18). Он принял и синод технитов на собственные средства (l. 17). Может быть,

- 310 -

речь идет о том, что Филемон содержал на свои средства союз, прибывший в Элевсин для проведения обрядов и выступления в агонах. Таким образом члены союза выступают судя по данной надписи рядом с элевсинскими жрецами и, может быть, оттесняют или заменяют эпимелетов, назначенных Афинским государством.

Свидетельств о конфликтах, подобных острой вражде между Теосом и союзом Ионии и Геллеспонта, между Афинским союзом и его резиденцией нет. Наоборот, Афины активно поддержали союз, когда у него возник спор с союзом Истма и Немеи. Афинское народное собрание приняло решение отправить посольство к амфиктионам, "чтобы стало ясно, что народ защищает данные технитам привилегии" (Syll.3 704. F. l. 15). Амфиктионы, выступив арбитром в этом споре, приняли решение в пользу Aфинского союза и отправили письмо афинскому народу, в котором сообщали, что считают справедливым "охранять данные нами народу почести и привилегии вашим технитам" (Syll.3 704. H. l. 26). После того, как примирения между союзами не было достигнуто, дело было передано в Рим. И в то время, как союз Истма и Немеи представляли только его члены, защищать интересы Афинского союза в Рим отправилась делегация от афинского народа. Энергичная поддержка Афинами своего союза, вероятно, сыграла решающую роль в том, что римский сенат принял решение в пользу Aфинского союза.

Все это вместе взятое показывает, что союз технитов во второй половине II в. до н.э. - I в. до н.э. играл важную роль не только во внутренней жизни Афин, но и в их внешних связях Несмотря на относительную самостоятельность союза Дельфы, Рим, да и сами Афины рассматривали афинских технитов как представителей Афин, а не как особое независимое от полиса образование, как это было в случае с союзом технитов Ионии и Геллеспонта. Теос был небольшим городом, не имевшим большого влияния в регионе, союз же, располагавшийся в нем, имел широкие связи с правителями, в первую очередь с Атталидами и Селевкидами, а также с Дельфами и Амфиктионией и мог не

- 311 -

считаться со своей резиденцией. Напротив, Афины были прославленным городом. Союз имел глубокие корни в городе, многие его члены были афинскими гражданами и не противостояли резко остальному населению. Г. До писал, что союз был тесно связан с духовной, религиозной и культурной жизнью города 151. Примечательно, что именно в связи с утверждением привилегий Афинского союза Дельфийская Амфиктиония фактически провозгласила Афины в 125 г. до н.э. религиозным, культурным центром Эллады, перечисляя в декрете блага цивилизации, которые принесли людям афиняне: это и мистерии (в которых подчеркивается моральный фактор - с их помощью Афины внушали грекам, что величайшее благо для людей во взаимных связях добра), именно Афины передали людям божественные законы морали и образования. Афинский народ получив культуру зерна распространил ее среди греков. И, наконец, он первый собрал технитов, организовал состязания гимнические и сценические. Афины - родина драмы (Syll.3 704. E. l. 12-19).

Текст просто уникальный по своей риторике, хотя и вписывающийся в традиции риторики эллинизма. Явно в этот период и римляне смотрели на Афины как на центр Эллады. Возвышая Афинский союз технитов и Амфиктиония и Рим возвеличивали Афины. Возможно, этим объясняется и отказ в поддержке Истмийского союза. Тем более, что сфера распространения этого союза пересекается с областями, которые были еще недавно под контролем Ахейского союза, разгромленого римлянами. Конечно, в споре Афинского союза с Истмийским большую роль сыграло то, что за союзом стояли Афины. Но и Афины были заинтересованы в союзе, который позволял им проводить пышно такие манифестации в Дельфы как Пифаиды, что несомненно способствовало благосклонности Дельф и Амфиктионии. Благодаря выступлениям союза на городских празднествах Афины могли поддерживать свою славу, как города - центра греческой цивилизации, так как праздненство из всех форм проявления афинской

- 312 -

культуры было наиболее зрелищным и способствовашим пропаганде Афинского величия не только среди эллинов, но и других народов, в том числе и римлян. Можно предположить, что возросло влияние союза в городе. Это влияние определялось не только значением деятельности союза в области культа и в художественной жизни Афин, но и в их экономической активности. Наличие больших средств у союза позволяло ему оказывать и материальную помощь городу в проведении празднеств.

Трудно решить вопрос о взаимоотношениях со своей резиденцией союза технитов Истма и Немеи, так как неясно даже, какой город можно считать центром этого союза. В названии союза указывается не город, а местность, где проводились общегреческие празднества - Истмийские и Немейские игры. Когда речь идет о деятельности союза в полисах, то обычно добавляетcя: "Из Истма и Немеи приходящие (suntelou'nte") в Аргос", или Фивы, или Опунт. Сама такая форма названия создает ощущение временности, того, что союз находился непостоянно в этих городах. В споре с Афинским союзом Истмийский выступал самостоятельно, никакой город не встал на его защиту. Молчали даже Фивы и Аргос, из-за которых и разгорелся конфликт. В Рим отправляются только послы союза (Syll.3 705. B. l. 29-31). Это еще раз подчеркивает обособленность союза, его слабую связь с какой-нибудь резиденцией. Конфликт привел к расколу в самом союзе и от него отделился фиванский филиал , члены которого присоединились к Афинскому союзу. Остальные ушли в Сикион (Syll.3 705. A. l. 20, 26). Эта легкость смены места резиденции также указывает на отсутствие глубоких корней в каком-нибудь городе.

Однако этот союз, особеннно на протяжении III в. до н.э. был достаточно авторитетным. Его помощь при учреждении праздников имела большое значение для полисов. Декрет о празднике Диониса в Фивах показывает, что союз стоит рядом с властями города, но никак не в подчиненном положении. Союз и город выступают независимо друг от друга (P.-C. N 4). В этом декрете Дельфийской амфиктионии объединены два решения:

- 313 -

признание праздника Диониса в Фивах общеэллинским и определение прав и обязанностей города и союза при проведении этого праздника. Вторая часть постановления таким образом представляет своего рода соглашение между полисом и технитами. Амфиктиония выступает как посредник и гарант договора.

Не исключено, что отдельные филиалы Истмийского союза имели более тесную связь со своими резиденциями и создавались на местной основе. Так, например, в надписи, относящейся к конфликту между двумя союзами, члены Фиванского филиала обозначены как фиванцы (Syll.3 704. K; 705. B. 41). Возможно, это говорит о местном присхождении артистов. Один из ведущих деятелей отделения союза в Аргосе, Зенон - аргивянин (Michel. 1011). Но, к сожалению, для более определенных выводов данных нет.

Союз же как целое был слабо связан с каким-либо полисом и опирался не столько на поддержку определенного города, сколько на широкие связи, особенно с Дельфами. Этот союз представляет межполисное объединение не только по характеру своей деятельности, но и по своей организационной структуре.

Рассмотренный материал позволяет сделать несколько выводов. Деятельность союзов технитов Диониса была связана с греческими религиозными празднествами. Объединяя в своем составе актеров, музыкантов, поэтов различных жанров (трагедии, комедии, эпоса, гимнической лирики), союзы технитов стали важным элементом культурной и религиозной жизни греческих городов. Их выступления на праздниках в полисах и святилищах способствовали сохранению и распространению классической драмы и дальнейшему развитию литературных жанров, связанных с культовой практикой.

Значение и роль этих союзов определялась их тесной связью с полисными культами. Эти союзы стали играть важную роль в религиозной жизни эллинистических полисов. Источники показывают, что в эллинистический период ряд культовых функций во время празднества перешел от полиса к союзам технитов Диониса. Так на некоторых празднествах вместо выборного жреца

- 314 -

от города был только жрец от технитов. Связь с государственной религией обусловила их особое положение. Их привилегии признавались всеми эллинами. Деятельности технитов не препятствовали границы, разделявшие государства эллинистического мира. И странствуя из города в город, техниты Диониса способствовали формированию единой эллинистической культуры.

Представляя собой частные культовые сообщества, характерные для эллинистического периода, союзы технитов отличались от других ассоциаций такого рода и своей численностью, намного превосходящей число членов в других сообществах, и почитанием не одного, а нескольких богов, и деятельностью, выходящей далеко за рамки полиса.

Внутренняя организация союзов технитов Диониса еще раз демонстрирует устойчивость полисного типа организации не только на уровне гражданской общины, но и на уровне микросообществ. В управлении союзов были элементы, заимствованные от полиса: общее собрание, издававшее постановления, и должностные лица. Такая форма была и наиболее эффективной для организации совместной деятельности артистов и наиболее им известной. Степень демократизации союзов, выражавшаяся в преобладающей роли общего собрания членов сообщества или отдельных лиц, была различна в разных союзах и могла меняться в зависимости от обстоятельств.

К концу III в. до н.э. союзы стали авторитетными организациями, которым оказывали знаки внимания и полисы и правители. У союзов появилось значительное общее имущество и денежные средства, доходы от которых использовались технитами для проведения совместных культовых празднеств и трапез. И обособленная внутрисоюзная жизнь и межполисный характер деятельности способствовали ослаблению связей со своими полисами и развитию космополитического характера союзов. Союзы технитов Диониса продолжали свою деятельность и сохраняли высокое положение и во время римского владычества над Грецией и Малой Азией, по крайней мере, как можно судить на основании сохранившихся источников, до конца династии Антонинов. Их космополитизм в полной мере соответствовал процессам объединения Средиземноморья в рамках единой державы.


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел


Примечания

[132] См., напр., Foucart P. Op. cit., p. 12; Ghiron-Bistagne P.M. Op. cit., p. 192-195.
(назад)

[133] Никитский А. В. Еще об амфиктионовых надписях этолийского времени // ЖМНП, 38, 1912, c. 115.
(назад)

[134] Ziebarth E. Op. cit., S. 80.
(назад)

[135] См., напр., декрет жителей Самофраки, где говорится о том, чтобы наградить венком во время Дионисий (Michel, 352, l. 7); решения городов объявить о признании праздника Артемиды на Дионисиях - Nachtergael G. № 43, 44, 47) и др.
(назад)

[136] Глускина Л.М. Указ. соч., с. 83.
(назад)

[137] Тарн В. Указ. соч., с. 156.
(назад)

[138] Welles C. B. Royal Correspondans in the Hellenistic World. Yale, 1934, p. 234.
(назад)

[139] Poland F. Geschichte... S. 140; Ruge W. Teos // RE, Bd. V, Hbbd. 9, Sp. 568.
(назад)

[140] Pickard-Cambridge A. The Dramatic... p. 282.
(назад)

[141] Schneider K. Op. cit., Bd. 1, S. 159.
(назад)

[142] Ibidem, S. 277.
(назад)

[143] Sifakis G.M. Op. cit., p. 25.
(назад)

[144] Ferguson W.S. Op. cit., p. 440.
(назад)

[145] Reinach T. Mithridates Eupator, roi de Pont. Paris, 1890, p. 137.
(назад)

[146] Максимова М. И. Античные города Юго-восточного Причерноморья. М. -Л. , 1956, с. 238 - 252.
(назад)

[147] Glew D. The selling of the king: a note of Mithridates Eupators propaganda // Hermes, 105, 1977, p. 254.
(назад)

[148] Michel. 860. l. 35 36: Жреца Мельпомена Диониса от Эвнидов. Жреца Диониса Мельпомена от технитов.
(назад)

[149] Boetius A. Die Pythais. Studies zur Geschichte der Verbindungen swischen Athen und Delphi. Uppsala. 1918, S. 106.
(назад)

[150] Вяч. Иванов. Дионис и прадионисийство. Баку, 1923, с. 162.
(назад)

[151] Daux G. Delphes… p. 564.
(назад)


© 2002 г. Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк,
А.В. Петров, А.Б. Шарнина
© 2002 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2002 г. Центр антиковедения