Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк, А.В. Петров, А.Б. Шарнина

Альтернативные социальные сообщества в античном мире. СПб., 2002

Глава VI. Техниты Диониса

4. Эллинские религиозные празднества


предыдущий разделоглавление следующий раздел

- 231 -

В эллинистическое время увеличилась популярность мусических агонов: состязаний кифаристов, флейтистов, певцов, рапсодов. Афиней приводит свидетельства античных писателей о выступлениях рапсодов, исполнявших произведения Гомера, Архилоха, Гесиода, Мимнерма, Фокилида. Рапсод Клеомен исполнил на Олимпийских играх поэму Эмпедокла "Очищения" (XIV. 620. 12). Еще в классический период на Олимпийских играх была введена игра на пифийских флейтах во время состязаний в пентатле (Paus. V. 7. 10). На рубеже IV- III вв. до н.э. вводятся состязания кифаредов на Немейских играх 29. У Павсания есть рассказ о том, как эллины приветствовали Филопемена на Немейских

- 232 -

играх, когда знаменитый кифаред Пилад запел "ном" Тимофея Милетского "Персы". Разнообразные мусические состязания входили в программу Пифийских игр в Дельфах. Главным было состязание в пении пеана в честь Аполлона в сопровождении кифары, но наряду с ним проводились состязания и в пении под флейту и в исполнении мелодии - "пифийского номоса" - на флейте и на кифаре, о чем сообщает Страбон: "Древнейшим состязанием в Дельфах были состязания кифаредов, которые исполняли пеан в честь бога... Во времена Эврилоха амфиктионы... добавили к кифаредам флейтистов и кифаристов без пения, которые должны были исполнять мелодию под названием пифийский ном" (IX. 3, 10). Эта программа расширилась в эпоху эллинизма за счет добавления сценических агонов. Как писал Плутарх: "После добавления еще и трагиков к трем существовавшим с самого начала этих игр состязаниям флейтистов, кифаристов и кифаредов как бы в открытую дверь устремились не встречая отпора всевозможные зрелищные развлечения" (Conv. V. II. 1).

В III - II в. до н.э., когда многие полисы и правители добивались признания своих праздников общеэллинскими по образцу четырех Великих Игр Греции (к ним относились Олимпии, Пифии, Истмии и Немеи), обычно спортивные агоны объявлялись равными Олимпийским или Немейским, мусические равными Пифийским. Так, например, Эвмен II обратился к эллинам с просьбой признать агоны Афины Никефории "мусический - равным Пифийскому, гимнический - равным олимпийскому" (Syll.3 629. l. 16-17; 630). Магнесия-на-Меандре объявила "мусический, гимнический и конный агоны в честь Артемиды Левкофриены равными Пифийскому" (Syll.3. 559. l. 15-16; 557;558;560).

Мусические состязания проводились и на многих местных праздниках. Например, в списке победителей праздника в Тамине на Эвбее (I в. до н.э.) первыми названы исполнитель гимна в честь Аполлона, глашатай, флейтист, кифарист и только потом победители в спортивных агонах (Michel. 897. l. 4 - 9). На Хиосе наряду с победителями в состязаниях эфебов были удостоены

- 233 -

почестей также рапсод, кифарист и музыкант, игравший на струнном инструменте (Michel. 898. l. 8-10).

Особый интерес представляют многочисленные надписи, связанные с праздником Муз в Феспиях. Они позволяют проследить историю этого праздника с III в. до н.э. по III в. н.э. 30 В середине III в. до н.э. была проведена реорганизация этого праздника для придания ему статуса панэллинского со "священными" агонами. При этом речь шла только об агоне qumelikov" - состязаниях эпических поэтов, флейтистов, кифаристов, кифаредов. В надписи 250 г. до н.э. перечислены певцы, музыканты, эпические поэты, но нет актеров и поэтов трагедии и комедии (Michel. 891). Однако в середине II в. до н.э. был проведена еще одна реорганизация праздника. Теперь на нем стали проводиться и сценические агоны. 31

После отражения нашествия галатов в Дельфах в честь победы был учрежден праздник Сотерии. На этом празднестве также большое место занимали мусические и сценические агоны (Nachtergael. NN 2-11, 58, 69, 64-66). Драматические представления уже с IV в. до н.э. выходят за пределы Афин и распространяются по всему эллинистическому миру. Множество упоминаний Дионисий со сценическими агонами в надписях из разных мест говорит о том, что они стали чуть ли не обязательными во всех греческих полисах. Агоны Дионисий чаще всего использовались для обнародования различных постановлений. Так жители Пароса решили объявить о признании ими праздника Артемиды Левкофриены в Магнезии-на-Меандре общеэллинским на празднике Дионисий во время агона трагедий (Syll.3 562, 43). В декрете самофракийцев в честь трагического поэта Диманта из Иасоса говорится о награждении его венком во время Дионисий (Michel. 352. l. 7). Как видно из надписей о празднике Муз и о Сотериях, сценические агоны стали также играть большую роль не только на праздниках в честь Диониса, но и других богов.

- 234 -

Список победителей праздника в честь Геры на Самосе (II в. до н.э.) начинается с глашатая, затем идет актер старой трагедии, после перечисления музыкантов и певцов снова называются участники сценического агона: поэты сатировой драмы и новой трагедии, актер (Michel. 901). На празднике Харитесии в Орхомене исполняются трагедия, комедия, сатирова драма (Michel. 894). В Оропе на Амфиараях также представлены поэты всех трех форм драмы 32. Сценические агоны на праздниках проводились на протяжении всего эллинистического периода. Еще в I в. до н.э. в Магнесии-на-Mеандре проводились состязания поэтов "новой драмы". В надписи названы победители агона в честь римлян - поэт трагедии Феодор, автор драмы "Гермиона", поэт комедии Метродор. Феодор был также и победителем в представлении сатировой драмы (Michel. 914). Большое место сценические агоны занимали в культах эллинистических правителей. На Делосе, например, были основаны празднества с театральными представлениями в честь Антигона, Деметрия и Птолемея. Самым блестящим было празднество в честь Диониса и Птолемеев в Александрии, описание которого приведено у Афинея (V. 27. 197 - 39. 206). Все празднество было организовано как яркий спектакль, в котором участвовали мифические персонажи и другие герои, роли которых, конечно, исполняли артисты. Театральные представления включались в программы празднеств в честь синкретических богов. Так, например, на празднике в часть Сараписа в Танагре проводились состязания поэтов трагедии, комедии и сатировой драмы (Michel. 890).

Большое место на греческих празднествах занимали состязания хоров детей, юношей и девушек 33. Наиболее известными праздниками с состязаниями хоров с древних времен были праздники в честь Аполлона на Делосе. Этот праздник продолжал проводиться с большим великолепием и в эллинистическое время. Теперь в театре устраивались состязания хоров детей не

- 235 -

только во время Аполлоний, но и Дионисий 34. Продолжали устраиваться хоровые состязания и в Спарте на Гимнопедиях и других важных празднествах.35

Музыка и поэзия играли большую роль в культах богов даже и тогда, когда на празднике не проводились специальные мусические агоны. Религиозное торжество всегда начиналось с праздничного шествия, во время которого пели гимны в честь богов, играли на музыкальных инструментах. Для этих шествий поэты и музыканты сочиняли гимны, за которые удостаивались почестей от благодарных заказчиков. Сохранился, например, дельфийский пеан в честь Диониса 36. Дельфийцы даровали привилегии в 243 г. до н.э. Аристоною Коринфскому за "написание гимнов богам" (Syll.3 449), в 227 г. до н.э. Клеохару Афинскому за "просодий, и пеан, и гимн богу" (Syll.3 450). Клеохар написал этот гимн для хора детей на Теоксениях (одном из наиболее древних праздников, посвященном двенадцати олимпийским богам).37

Анализ программ эллинистических праздников позволяет выявить противоречивый характер политики полисов в сфере культов и празднеств. С одной стороны, заметна тенденция к сохранению и распространению древней традиции, но с другой стороны, эта традиция постепенно разрушалась. Результатом этого стало создание празднеств нового типа. Сценические агоны, не входившие первоначально в программы священных игр, тем не менее получили широкое распространение и постепенно вошли в программы многих праздников. Стало заметно сходство разных праздников. Следуя традиции, города устраивали агоны, такие же как на древних празднествах, но фактически это были новые праздники, в которых соединялись программы наиболее знаменитых игр Греции. Празднества стали состоять, как правило, из трех частей: спортивного агона, мусического и сценического.

- 236 -

Новой чертой празднеств было и участие большого числа профессионалов в их проведении. Жители городов часто теперь оказывались только зрителями, а не активными участниками состязаний. Такими профессионалами и были техниты Диониса, которых можно назвать праздничных дел мастерами. И для того, чтобы понять особенности их внутренней жизни и общественного положения, необходимо поговорить о значении празднеств в жизни древней Греции в эллинистический период.

После походов Александра Македонского усиливается увлечение греков религиозными празднествами. Особенно возросло значение празднеств с традиционными для греков спортивными и мусическими состязаниями. Такие празднества стали одной из форм распространения греческой культуры в землях, завоеванных Александром. Александр первым использовал их в своей политике слияния греческой и восточной культур. В Египте он принес жертвы Апису (дань восточным обычаям), но устроил гимнические и мусические состязания, следуя греческим образцам 38. После Александра обычай отмечать счастливые события праздничными агонами стал традиционным. Диадохи, стараясь приобрести симпатии городов Греции, устраивали великолепные праздники 39. По сообщению Диодора (XX. 108) Антигон собрал в Антигонею отовсюду атлетов и знаменитых технитов для проведения праздника и великого агона.

Повсеместно начинают учреждаться празднества в честь тех или иных политических деятелей, либо одержавших крупную победу, либо оказавших большие услуги полису. В греческих полисах возник феномен обожествления монархов, прежде чуждый греческой религии. В новых культах эллинистических правителей большое место стали занимать мусические и сценические агоны. В 307 г. до н.э. афиняне учредили ежегодные агоны, процессии и жертвоприношения в честь Антигона и Деметрия. В 293/2 г. до н.э. городские Дионисии были объединены с праздником

- 237 -

в честь Деметрия. Вероятно, к Дионисиям добавили несколько дней с драматическими представлениями, которые считались праздничными днями Деметрия 40. После создания Антигоном в 314 г. до н.э. Островной Лиги, она учредила праздник на Делосе, который был религиозным центром ионян, в честь Антигона. Жители Киклад видели в нем своего защитника от Кассандра и стали воздавать ему почести как богу. После победы Деметрия при Cаламине на Кипре Лига учредила и в его честь празднество. Когда Деметрий пал, новым хозяином острова стал в 286/5 г. до н.э. Птолемей. Островитяне ему также воздали божественные почести, учредив празднество со сценическими агонами.41

По-прежнему пользовались популярностью и древние общеэллинские игры (Олимпии, Пифии, Немеи и Истмии). Павсаний сообщал, что Истмийские игры никогда не прекращали праздновать. Даже когда Муммий разрушил Коринф, игры было поручено проводить сикионянам (II. 2. 2). О значении этих празднеств и почете, которым они пользовались, говорит то, что монархи, видные политические деятели оказывали им покровительство. Из рассказа Диодора о том, что Кассандр, прибыв в Аргивскую область, провел там Немейские игры (XIX. 64), можно заключить, что он был агонофетом праздника. Тит Ливий рассказывал, что македонский царь Филипп V по просьбе народа позаботился о проведении Немейских игр (XXVII. 30). По сообщению Павсания Филопемен присутствовал на состязании кифаредов на Немейских играх (VIII, 50. 3).

Но наиболее примечательным для III в. до н.э. было преобразование местных культов в общеэллинские празднества по образцу четырех Великих игр. Сохранилось большое количество эпиграфических памятников, которые говорят об этой деятельности полисов. С просьбой признать праздники города "священными", а состязания, проводившиеся на них, равными олимпийским, пифийским, реже немейским или истмийским, обратились ко всем

- 238 -

эллинам Магнесия - на- Меандре, Кос, Милет, Феспии, Фивы и другие полисы 42. Как считал Бош, таких праздников было гораздо больше, чем их представлено в надписях, так как даже такой маленький город как Магнесия-на-Меандре решился установить агон общеэллинского значения.43

Эти действия городов, казалось бы чисто религиозного значения, имели и политический , и экономический аспекты. Идеи панэллинизма сохраняли свою притягательность для греков и в III и во II вв. до н.э. Панэллинская идея, первоначально служившая целям объединения греков для борьбы против варварского мира, впоследствии для греческих полисов, потерявших целиком или частично политическую самостоятельность, стала средством самоутверждения эллинов и подчеркивала их культурную общность. Добиваясь признания своих праздников общеэллинскими, полисы, видимо, преследовали и конкретные цели: а именно стремились утвердить свой авторитет и положение среди эллинистических государств, а также получить определенные выгоды, связанные со статусом "священного праздника" 44. Особое значение имела для полисов асилия - неприкосновенность святилища или всего полиса. Вследствие частых нарушений неприкосновенности святилищ, города начинают добиваться официального признания этой неприкосновенности, апеллируя во имя религии и филэллинизма к поддержке Дельфийской амфиктионии, эллинистических правителей, а также полисов 45. Поводом для такого обращения служило установление празднества общеэллинского

- 239 -

значения. Асилия и агон называются в документах, как правило, вместе. Например, послы Коса просили "царей, остальных династов, народы и полисы "признать" обряд жертвоприношения, агон, асилию святилища" (Welles. 28. l. 2-6). Новой чертой асилии эллинистических полисов было распространение ее не только на святилище, но и на весь город 46. Феоры Магнесии - на - Меандре, развозившие приглашения на праздник Артемиды по всем городам греческого мира, просили признать "город и хору священными и неприкосновенными" (Syll.3 557. l. 30 - 34). Это имело большое значение для города. Асилия давала ему определенные гарантии от нападений пиратов и надежду на защиту со стороны государств, союзов и городов, признавших праздник "священным". Фактически это было признание нейтралитета города. Таким образом асилия, дававшаяся в связи с установлением общеэллинского празднества, оказывалась связанной и со сферой межгосударственных отношений.47

Но признания своих праздников панэллинскими добивались не только города и острова, стремившиеся получить определенные гарантии безопасности и защиту от сильных мира, но и монархи и союзы, претендующие на ведущую роль в греческом мире.

В середине III в. до н.э. этоляне объявили праздник Сотерии в Дельфах, учрежденный амфиктионами в 278/7 г. до н.э. 48, после победы над галатами, панэллинским и обратились ко всем эллинам с приглашением принять участие в его проведении. Сохранилось шесть ответных декретов: Афин, Хиоса, Теноса, Смирны, Абдер и какого-то из островов Киклад (Nachtergael. NN 21 - 26). Все они признали праздник "священным" и приняли решение послать на него свои делегации с дарами и присоединиться к

- 240 -

жертвоприношениям. Прибытие многочисленных делегаций было своеобразным проявлением единства греков и соответствовало стремлению этолян к лидерству и усилению своего влияния среди греческих полисов. Объявляя панэллинским праздник, учрежденный в честь победы над галатами, этоляне также подчеркивали ту роль, которую они сыграли в разгроме варваров 49. Признание эллинами этолийских Сотерий означало также и признание ими права этолян распоряжаться в Дельфах 50. Примечательно, что этоляне объявили Сотерии панэллинским праздником в то время, когда многие полисы добивались такого же признания своих празднеств, и именно от этолян, игравших большую роль в пиратстве, стремились получить в первую очередь признание асилии. Возможно, что в ряде случаев этоляне давали асилию в ответ на признание этолийских Сотерий общегреческим празднеством. Таким образом этоляне активно использовали Сотерии в отношениях с другими полисами. Они также стремились сделать Дельфы своей "интеллектуальной столицей, соперником македонских Афин". 51

В Азии во второй половине III в. до н.э. сходную политику вели Атталиды. Молодое государство стремилось утвердить свой авторитет среди греков. Атталиды выступали последовательно как почитатели и защитники греческой культуры и религии. В 218 г. до н.э. многие греческие города - союзники Пергама послали своих представителей на праздник Афины Никефории. После побед над галатами Эвмен II в 182 г. до н.э. провел реорганизацию этого праздника и усилил его политическое значение. Также как этолийские Сотерии в Дельфах, Никефории в Пергаме стали символом победы греков над варварами. Агоны Никефорий были объявлены равными Олимпийским и Пифийским (Syll.3 620. 15 - 17). В приглашениях Эвмен указывает причину основания праздника - его великие победы в войнах, и выражает

- 241 -

желание, чтобы в агонах приняли участие все эллины, представляя пергамских правителей, как силу, вокруг которой объединяются все греки в борьбе против варваров.52

Особым вниманием эллинистические монархи удостаивали древние религиозные центры греков - остров Делос и Дельфы. Делос в эллинистическую эпоху был не только религиозным, но и одним из важнейших торговых центров Средиземноморья. Стремясь к контролю над Кикладами и особенно над Делосом, правители для расширения там своего влияния использовали и религиозные празднества, число которых на Делосе стало быстро расти. Птолемеи, Антигониды, Атталиды состязались в основании на острове целых серий празднеств. Только за период 280 - 217 гг. до н.э. было основано четыре праздника Птолемеями, шесть - Антигонидами 53. Основатель пергамской династии Филетер учредил на Делосе праздник Филетерии 54. В надписях Делоса упоминается праздник Атталеи в честь Аттала I.55

Правители оказывали большое внимание празднествам, которые проводились полисами. Среди надписей, связанных с праздником Муз в Феспиях, есть ответ феспийцев на письмо Птолемея, вероятно, второго, из которого видно, что Птолемей признает новый статус праздника, его общеэллинский характер (BCH. XIX. 1895. p. 326, N 3). Другое письмо, относящееся к этому же празднику, адресовано Феспиям, возможно, Птолемеем Филометором. Он принимает приглашение участвовать в празднике Муз (BCH. XIX. N 4).

Целая серия писем относится к празднику Коса в честь Асклепия. Среди них письмо Селевка II, признававшего агон и асилию святилища (Welles. 26), Птолемея II, также признавшего асилию святилища (Welles. 27), и Аттала I (Welles. 28). Другая серия надписей связана с праздником Магнесии-на-Меандре,

- 242 -

посвященном Артемиде Левкофриене. Антиох III признает праздник Артемиды, так как жители Магнесии проявляли "всегда благожелательность к нам и нашей державе" (Welles. 31. 18-20). Аттал I принимает этот праздник, "видя, что народ помнит его благодеяния и близок к Музам". Он обещает, что подвластные ему города также примут праздник (Welles. 34. l. 15-20). Признал праздник Артемиды равным Пифийскому и Птолемей I, однако текст его письма плохо сохранился. (Welles. 33).

Начавшаяся во многих греческих полисах в середине III в. до н.э. реорганизация местных празднеств в праздники общегреческого значения, а также стремление эллинистических монархов проводить политику филэллинизма, почитания греческой религии, усилили внимание к общегреческому святилищу в Дельфах. В своих приглашениях, развозившихся священными послами - феорами, устроители празднеств, как правило, ссылались на оракул Аполлона, утверждая, что по его повелению и проводится эта реорганизация (Syll.3 557, 559). Так Магнесия - на - Меандре, задумав сделать местный праздник Артемиды общегреческим, в своих приглашениях сообщала о чудесном явлении богини и об оракуле Аполлона, на основании которого граждане Магнесии-на-Меандре и задумали проводить свой праздник, приглашая на него всех эллинов, и состязания, проводившиеся на нем, приравнять к пифийским (Syll.3 557. l. 7 - 10).

В других случаях Дельфийская амфиктиония сама выступает как гарант безопасности того или иного святилища и праздника. В декрете о святилище Аполлона Птойского в Акрафии (182 - 179 гг. до н.э.) говорится: "Если кто нарушит асилию святилища, уведет или совершит насилие над кем-нибудь во время праздника, он будет подсуден суду амфиктионов" (Syll.3 635. 4 - 5). В декрете оговариваются привилегии, а также указываются границы святилища, в пределах которых дается асилия, сроки праздника и перемирия (Syll.3 635. l. 5 - 6, l. 10 - 12). За нарушение постановления Амфиктионии предусматривается штраф. Эти деньги объявляются деньгами Аполлона Птойского (Syll.3 635. l. 24). Так что

- 243 -

позиция Амфиктионии имела большое значение для городов, добивавшихся признания своих празднеств и привилегий.

Не оставляли без внимания знаменитое святилище и эллинистические правители. Особенно большой интерес к нему проявляли Атталиды. В середине III в. до н.э. Эвмен II послал в Дельфы деньги на продовольствие и приведение в порядок святилища (Syll.3 671. l. 4). Вслед за ним Аттал II (Syll.3 672) дал три таланта на обучение мальчиков (Syll.3 672). Благодарные дельфийцы учредили празднества в честь Эвмена и Аттала. Примечательно, что деньги на эти праздники они просят у самих правителей. Эвмен дал талант на награды и жертвы, а также рабов для подготовки театра и других сооружений (Syll.3 671. B. l. 12 - 14). Аттал дал на награды и жертвы полталанта (Syll.3 672. l. 11). Атталиды, заботящиеся о своей репутации благочестивых царей, не могли отказать в просьбе, относящейся к организации и проведению обрядов. Эти вложения были выгодны для них, так как празднества, проводившиеся в знаменитом и посящаемом греками из разных уголков Средиземноморья святилище способствовали распространению славы пергамской династии, победившей галатов "с помощью Аполлона", подчеркивали значение этой династии как оплота греков против варваров 56. Так, например, Дельфийская амфиктиония признала равным пифийскому праздник, учрежденный Сардами в честь Афины и Эвмена II, за то, что Сарды избежали опасности захвата галатами "благодаря Эвмену и богам." 57

Вся эта оживленная дипломатическая деятельность, посольства городов и правителей, дары святилищу и празднества, устраивавшиеся в Дельфах, говорят о том, что Дельфийское святилище оставалось к концу II в. до н.э. влиятельным религиозным центром Эллады. "Дельфы несли факел греческой религии. Это был действительно центр греческого благочестия, место паломничества". Так высоко оценивал роль Дельф во II в. до н.э. французский ученый Ж. До.58

- 244 -

Общеэллинские праздники активизировали дипломатическую деятельность полисов. Объявлению праздника панэллинским предшествовала длительная дипломатическая подготовка. Например, магнетяне только через четырнадцать лет после получения оракула разослали феоров к грекам с просьбой признать их праздник общеэллинским, а также асилию полиса и хоры 59. Об этой дипломатической деятельности свидетельствуют и тексты декретов. Аттал I признавая праздник магнетян, указывает, что "города, которые будут мною убеждены, сделают то же" (Welles. 34. l. 19 - 20). Сама аргументация тех, кто просил признать праздник или тех, кто принимал его, была основана на подчеркивании взаимных услуг. Милет, желая сделать праздник Аполлона в Дидимах общеэллинским, отправляет послов к жителям Коса, которые "были друзьями и союзниками народа" (Syll.3 590. l. 25). Феоры Магнесии - на - Меандре, убеждая греков признать асилию полиса и хоры и принять участие в празднике, ссылались на заслуги магнетян перед эллинами (Syll.3 558. l. 8). Города в ответных декретах так же ссылались на старые связи и благодеяния, оказанные им магнетянами. Например, Антиохия Персидская указывала, что магнетяне когда - то послали в Антиохию колонистов 60. Птолемей III признает праздник Коса, посвященный Асклепию, потому, что жители Коса были "друзьями и союзниками его отца" 61. Аттал III связывает признание Асклепий с принятием в свою очередь Косом пергамского праздника Диониса Категемона, установленного Атталом (Welles. 28, l. 10-11)

Взаимные многочисленные делегации городов в связи с установлением общеэллинских празднеств сами по себе говорят об усилении связей между ними, закреплявшихся участием в

- 245 -

совместных празднествах. Характерно, что города посылали свои посольства ко всем эллинам независимо от того, к какой державе они принадлежали, подчеркивая тем самым единство эллинов, под чьим бы суверенитетом они не находились. Бикерман отмечал, что сами цари поощряли развитие внешнеполитических связей подчиненных им городов. Когда Селевк II просил о прзнании асилии Смирны, представители этого города прибыли в Дельфы, чтобы поддержать обращение царя.62

Посылая на празднество своих феоров, правители и полисы признавали сущеcтвование дружественных связей c учредителем. Проявление пренебрежения могло повлечь и тяжелые последствия. Как сообщает Полибий, вифинский правитель Прусий обиделся на византийцев за то, что они послали своих феоров на праздник Никефории в Пергаме, но игнорировали вифинские Сотерии, которые в это же время проводил Прусий. Это якобы и послужило одним из поводов к войне Вифинии с Пергамом и Византием (IV. 49). Разумеется, причины войны были иными и более глубокими. Но этот эпизод показывает, что прибытие послов от городов на праздники расценивалось как значительный политический акт.

О том, что празднества занимали важное место в дипломатии эллинистического времени, говорит и то внимание, которое уделялось подбору послов. Как убедительно показал Р. Герцог, анализируя переписку Эвмена II c гражданами Коса и Иасоса, послы тщательно подбирались, учитывалось не только их социальное положение, но и способности 63. Эвмен подчеркивает, что "Мегон, из друзей, состоящий у меня в первом почете... Калас Пергамский, выбранный нами, уважаемый гражданин, оказавшийся подходящим по возрасту" (Welles. 49. l. 2 - 4). Число послов определялось значительностью тех, к кому они направлялись. Кос выступал в союзе с Пергамом в войне против Антиоха, к тому же он был более значительным городом, чем Иасос, поэтому к нему Эвмен отправил пять послов, а к Иасосу только двух.64

- 246 -

Феорам оказывались почести в тех городах, куда они приходили. В их честь устраивался обед в пританее города, сопровождавшийся жертвоприношением, давались деньги, подарки. В честь послов издавались почетные постановления. Например, жители Итаки постановили: "Похвалить архифеора Сосикла и феоров Аристодама и Диотима... Пусть будут им от города все почести, какие и другим эвергетам и проксенам города" (Syll.3 559.l. 24 - 29). Феоры были неприкосновенны. Они находились под охраной всех эллинов. Известен случай, когда в 194 г. до н.э. послы, объявлявшие о Сотериях, были захвачены в Черном море пиратами и их выкупили жители Херсонеса, которые оказали почетный прием послам.65

Священные посольства использовались и для других поручений. Таких свидетельств сохранилось не так уж много и они, в основном, касаются дел, связанных с религией. Феоры, которые объявляли о Пифиях, одновременно должны были поблагодарить Селевка I за признание асилии Смирны и принести жертвы богине города Афродите 66. Элейские феоры в Дидимах наряду с приглашением на праздник должны были объявить о назначении Дамокла из Тенедоса своим проксеном (Michel. 197).

Об использовании священных посольств совсем в других целях сообщает Полибий (XXVIII. 19). Птолемей Фискон после захвата Антиохом Эпифаном владений Египта по совету приближенных принял решение отправить для переговоров с Антиохом все оказавшиеся при дворе посольства. Среди этих посольств было посольство, прибывшее к Птолемею с приглашением на Афинские Панафинеи, другое - с приглашением на праздник в честь Антигона. Возможно, были и другие примеры подобного использования посольств, прямой обязанностью которых было развозить приглашения на праздники или участвовать в празднествах пригласивших общин.

Все приведенные свидетельства показывают, что религиозные празднества занимали большое место в дипломатической

- 247 -

деятельности полисов и монархов. В это время, когда еще не сложились основы чисто светского "дипломатического церемониала", договоры скреплялись клятвами с призывами к тем или иным богам. Безопасность лиц, приезжавших в чужие края, также обеспечивалась с помощью соглашений, освященных религией. В этих условиях роль празднеств выходила за рамки чисто религиозных и культурных мероприятий. Они использовались для укрепления связей между полисами и между полисами и монархами. Общегреческие празднества были одним из тех важных факторов, которые обеспечивали единство греческого мира на всей обширной территории Средиземноморья. Они были освящены религией и традицией, и уже в силу этого давали какие-то гарантии безопасности грекам, съезжавшимся на празднество, а его хозяевам - своего рода нейтралитет, хотя бы на время празднества, но чаще на более длительное время. Священные посольства, неприкосновенность которых признавалась всеми, разъезжали повсюду и устанавливали контакты с полисами, монархами. За религиозной оболочкой всей этой деятельности скрывались иногда важные политические мотивы, побуждавшие к установлению оживленных связей посредством проведения празднества.

И монархи, и полисы были заинтересованы в блестящем проведении праздника, способствовавшего усилению их авторитета в эллинистическом мире. Значение, которое придавалось проведению празднеств, определяло и отношение к союзам технитов Диониса.


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел


Примечания

[29] Hanell K. Nemea. Spiele. // RE, Bd. XVI, Hbbd. 2, 1935, Sp. 2325.
(назад)

[30] Foucart P. Inscriptions de Beotie // BCH, T. IX, 1885, p. 403-433; Jamot M. P. Fouilles de Thespies // BCH, T. XIX, 1895, p. 311-385; Colin G. Inscriptions de Thespies / / BCH, T. XXI, 1897, p. 551-571.
(назад)

[31] Jamot M.P. Op. cit., p. 363.
(назад)

[32] Pickard-Cambridge A. The Theatre of Dionysos in Athens. Oxford. 1946. p. 243.
(назад)

[33] См. , напр., Алмазова Н.А. Указ. соч. с. 138-150.
(назад)

[34] Hauvette-Besnault Am. Fouilles de Delos. Inscriptions choragiques //BCH, T. VII, 1883, p. 125.
(назад)

[35] Bolte F. Zu laconischen Festen // RhM, 78, 1929, S, 130.
(назад)

[36] Weil. M. Un pean delphique a Dionysos // BCH, T. XIX, 1895, p. 393-418.
(назад)

[37] Courve L. Inscriptions de Delphes // BCH, T. XVIII, 1894, p. 73.
(назад)

[38] Arr., III, I. 4; ср. Шахермайр Ф. Александр Македонский. М., 1984, с. 147.
(назад)

[39] Griechische Geschichte bis 146 v. u. z. Berlin, 1978, S. 235.
(назад)

[40] Deubner L. Attische Feste. Berlin, 1956, S. 235.
(назад)

[41] Sifakis G. M. Studies in the history of Hellenistic drama. London, 1967, p. 15-17.
(назад)

[42] См., напр., декреты о реорганизации праздника на Косе - Welles. NN 26-28; в Магнесии-на-Меандре - Syll.3 557-562; в Милете - Syll.3 590.
(назад)

[43] Boesch P. Theoros. Untersuchung zur Epangelie griechischen Festen. Berlin, 1908, S. 102.
(назад)

[44] Празднества, привлекавшие много народу, были одновременно и большими ярмарками. См. Strab., X, 5; Polyb., V, 8. Например, в Пергаме во время праздника Никефорий была выпущена серия монет вследствие увеличения деловых расчетов в этот период (182 г. до н.э.) - Hansen E. The Attalids of Pergamon. New-York, 1967, p. 202.
(назад)

[45] McScane R. B. The forein policy of the Attalids of Pergamon. Urbana, 1964, p. 47.
(назад)

[46] Глускина Л. М. Асилия эллинистических полисов и Дельфы // ВДИ, 1977, № 1, с. 83; Бикерман Э. Государство Селевкидов / пер. с французского Л. М. Глускиной. М., 1985, с. 142.
(назад)

[47] Глускина Л.М. Указ. соч., с. 83.
(назад)

[48] Проблемы хронологии амфиктионовых и этолийских Сотерий очень сложны. Такая датировка принята в работе G. Nachtergael. Op. cit., p. 225.
(назад)

[49] Flaceliere R. Les Aitoliens a Delphes. Paris, 1937, p. 93.
(назад)

[50] Ibidem, p. 94.
(назад)

[51] Rostovzeff M. The Social and Economic History of the Hellenistic World. Oxford, 1941, Vol. 1. p. 41.
(назад)

[52] См., напр., письмо Эвмена Иасосу и ответный декрет полиса в кн. : Herzog R. Griechische Koenigsbriefe // Hermes, 65, 1930, S. 459.
(назад)

[53] Cary L. Op. cit., p. 319.
(назад)

[54] Hansen E. Op. cit., p. 411.
(назад)

[55] Ibidem, p. 412.
(назад)

[56] Ibidem, p. 417.
(назад)

[57] Haussoullier B. Inscriptoins de Delphes // BCH, T. V, 1881, p. 373.
(назад)

[58] Daux G. Delphes au II-e et I-er siecle. Paris, 1936, p. 582.
(назад)

[59] Оракул был получен в 221 г. до н.э. Послов магнетяне разослали только в 207 г. до н.э. Об этом свидетельствуют даты декретов городов, признавших праздник (Syll.3 558, 559). Правда, существует и совсем другое чтение и объяснение этих надписей: Ebert J. Zur Stiftungsurkunde der Leukofriena in Magnesia am Meander // Philologus, 126. 1982, S. 198 - 216.
(назад)

[60] Boesch P. Op. cit, S. 65.
(назад)

[61] Herzog R. Op. cit., S. 464.
(назад)

[62] Бикерман Э. Указ. соч., с. 133.
(назад)

[63] Herzog R. Op. cit., S. 471.
(назад)

[64] Ibidem, S. 463.
(назад)

[65] Boesch P. Op. cit., S. 75.
(назад)

[66] Ibidem, S. 51.
(назад)


© 2002 г. Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк,
А.В. Петров, А.Б. Шарнина
© 2002 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2002 г. Центр антиковедения