Публикации Центра антиковедения СПбГУ

Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк, А.В. Петров, А.Б. Шарнина

Альтернативные социальные сообщества в античном мире. СПб., 2002

Глава V. Религиозные союзы


предыдущий разделоглавление следующий раздел

- 201 -

Сколь бы ни были распространены в общественной жизни Античной Греции политические и интеллектуальные содружества, их всех перекрывали и числом своим и реальным значением союзы религиозные и религиозно-профессиональные. И это понятно, поскольку ни политика, ни философия, интересовавшие скорее элитную часть общества, не могли тягаться с самой универсальной и наиболее спаянной с жизнью народной массы социо-духовной формой - религией и возникавшими в ее русле религиозными сообществами.1

Происхождение этих сообществ было различным. Одни из них, как союзы афинских оргеонов, первоначально были закрытыми культовыми объединениями граждан, сложившимися внутри старинных гентильных подразделений в связи с почитанием тех или иных местных героев и лишь постепенно приобретшими более открытый и неформальный характер. Другие, обычно именовавшиеся фиасами, сложились на почве общего почитания, как

- 202 -

правило, негосударственных оргиастических и мистериальных культов, в первую очередь - Диониса. Их отличительной чертой рано стала открытость для людей любого происхождения и статуса. Третьи возникновением своим были обязаны вполне светскому, но освященному культом фактору взаимопомощи, в древнейшую гомеровскую эпоху - элементарной складчине ради устроения совместного пиршества или выкупа близкого человека из плена или рабства. Доля, вносимая участниками такого предприятия, называлась "эранос", и так же со временем стали именоваться такие основанные на принципе взаимопомощи, но спаянные почитанием общего божества-покровителя содружества. В позднейшую эллинистическую эпоху распространение получили также различные религиозно-профессиональные союзы, среди которых своей общеэллинской известностью выдавались объединения профессиональных актеров и других служителей театра - так называемых технитов (мастеров) Диониса.

Чтобы оценить по достоинству значение всех этих религиозных союзов, необходимо подробнее познакомиться с их историей и организацией. Для этого мы располагаем некоторым материалом - разрозненными свидетельствами древних писателей, отдельными пояснениями позднеантичных и византийских лексикографов, но, самое главное, большим количеством надписей с различными решениями, принимавшимися и публиковавшимися самими союзами. Этот разрозненный, но в своей главной части весьма добротный, аутентичный материал позволяет представить в достаточно полном виде не только общие контуры, но и отдельные важные детали религиозных сообществ в Античной Греции. Обратимся же к систематическому рассмотрению интересующего нас материала, прежде всего и главным образом аттического, распределив его по трем рубрикам соответственно трем наиболее известным и значимым в древних Афинах видам религиозных объединений, какими были: 1) сообщества оргеонов, 2) фиасы и 3) содружества эранистов. Мы начнем с оргеонов как с первого и достаточно характерного примера.

- 203 -

Оргеоны (ojrgew'ne") - если и не исключительно афинское явление, поскольку они засвидетельствованы также и для некоторых других греческих местностей (Мегары, Теос), то все же, бесспорно, наиболее отчетливо представленное именно в древней Аттике.2 Их история, по-видимому, уходит в глубочайшую древность, но впервые они отчетливо фиксируются для времени Солона. Такой вывод можно сделать на основании того, что ученый грамматик Селевк из Александрии (первая половина I в. н. э.) трактовал о них в специальном комментарии к скрижалям законов Солона (Suid., s.v. ojrgew'ne": Sevleuko" dV ejn tw'/ uJpomnhvmati tw'n Sovlwno" ajxovnwn).

Что собой являли первоначально оргеоны - сказать трудно. Одно несомненно - их особенная связь с культом. На это указывают как вероятная этимология самого слова ojrgew'ne", восходящего к тому же корню, что и ojvrgia - "(тайные) религиозные обряды", "(тайные) священнодействия" (от темы "действа", ср. ejvrgon, ejvrdw, rJevzw), так и реальные объяснения, предлагаемые древними учеными: "оргеонами называются те, кто устраивают собрания в честь неких героев или богов" (Seleuc. ap. Suid., s.v. ojrgew'ne"); "оргеоны - это те, кто по демам в установленные дни совершают некие жертвоприношения" (Pollux, VIII, 107); "оргеоны - это те, кто справляют священнодействия для своих особо избранных для почитания богов" (Suid., l.c.). Иногда этим же словом "оргеоны" могли обозначаться и те, кто руководил обрядом священнодействия, т.е. жрецы (Hesych., Suid., s.v. ojrgew'ne", причем Свида - со ссылками на Антимаха и Эсхила), однако это было всего лишь факультативным значением.

Для дальнейшего, более точного определения категории лиц, которые в Афинах в древнюю пору назывались оргеонами, существенной представляется выступающая в древних текстах связь

- 204 -

этого понятия с элементарными ячейками гражданской общины, гентильными или административными. Так, у Поллукса в уже цитировавшемся отрывке упоминается о священнодействиях оргеонов "по демам" (kata; dhvmou", VIII, 107), а в другом месте, где речь идет о фратриях и родах (gevnh), указывается, что "каждый род состоял из тридцати мужей (ajndrw'n), а эти последние назывались и гомогалактами (oJmogavlakte") и оргеонами'' (III, 52). Наконец, у Свиды все в той же статье (s.v. ojrgew'ne") под конец приводится свидетельство аттидографа Филохора, к которому, по-видимому, восходили и вышеприведенные сообщения Поллукса: "Фраторам необходимо принимать к себе и оргеонов и гомогалактов, которых мы называем геннетами".

Учеными нового времени неоднократно предпринимались попытки разобраться в терминах "геннеты", "гомогалакты" и "оргеоны", уточнить их значение, определить место каждого из них в системе обозначений, употребляемых древними авторитетами в приложении к членам элементарных ячеек - родов и демов - афинской гражданской общины. Одна из таких попыток была предпринята сравнительно недавно Ю.Б.Устиновой. 3 В соответствии с прозрачной этимологией слова и в согласии с древней традицией, в геннетах она видит исконных членов афинских родов (gevnh), между тем как в других категориях склонна усматривать позднейших переселенцев, устремившихся в Аттику с конца микенского времени и вошедших в афинскую общину на правах младших членов. При этом, как она полагает, более ранние иммигранты еще включались в члены гентильных подразделений и в качестве, так сказать, мнимых родственников именовались гомогалактами, тогда как позднейшие переселенцы оставались вне древних родов, но именно поэтому, в порядке некой социальной компенсации, объединялись в религиозные корпорации, связанные совместным почитанием каких-либо местных божеств или героев, а потому и прозванные сообществами оргеонов.

- 205 -

С первого взгляда эта схема подкупает своей стройностью и, кажется, дает приемлемое объяснение существовавшим с незапамятных времен различиям в обозначении афинских граждан. К сожалению, принять эту гипотезу невозможно, поскольку при ближайшем рассмотрении оказывается, что как раз в части, касающейся гомогалактов и оргеонов (о геннетах речи не идет - с ними все ясно), у нее нет должной опоры в источниках. "Гомогалакты, - пишет Устинова, - представляли собой загадку уже для (древних) лексикографов. Ключ к ее решению вслед за Н.Дж.Л. Хэммондом мы видим в указании Аристотеля (Polit., 1252 b 18), отметившего, что семейство или деревенская община иногда включают в свой состав некоторое число не связанных с остальными родственными узами членов, которые обозначаются как oJmosivpuoi (буквально - единохлебные) в Катане, oJmovkapoi (единоплодные) на Крите, oJmogavlakte" (единомолочные) в Афинах". 4

Увы, как это ни прискорбно, в процитированном переложении Аристотеля допущены неточности, а главное, искажен общий смысл. Процитируем самого древнего автора в новейшем и очень точном переводе С.А.Жебелева - А.И.Доватура: "Соответственно общение, естественным путем возникшее для удовлетворения повседневных потребностей, есть семья; про членов такой семьи Харонд говорит, что они едят из одного ларя (oJmosipuvou"), а Эпименид Критянин называет их "питающимися из одних яслей" (oJmokavpou"). Общение, состоящее из нескольких семей и имеющее целью обслуживание не кратковременных только потребностей, - селение. Вполне естественно, что селение можно рассматривать как колонию семьи; некоторые и называют членов одного и того же селения "молочными братьями", "сыновьями", "внуками" (oJmogavlakta" pai'dav" te kai; paivdwn pai'da")" (Arist. Pol., I, 1, 6-7, p.1252 b 13-18).

- 206 -

Не отвлекаясь на частные неточности в переложении Устиновой (смешение воедино темы семьи и темы селения, неверный перевод слова oJmovkapoi), отметим самое главное: у Аристотеля и речи нет о том, что "семейство или деревенская община иногда включают в свой состав некоторое число не связанных с остальными родственными узами членов". Наоборот, подчеркивается не только родственное, но и бытовое единство членов семьи, которые потому и именовались питающимися из одного ларя или из одних яслей, а для членов селения, являющего собой не что иное, как разросшуюся семью, приводится ряд характерных инонаименований, указывающих на традицию родственных уз: "гомогалакты" (что в цитированном переводе удачно передано как "молочные братья"), "дети" и "дети детей" (т.е. внуки).

Таким образом, по тексту Аристотеля нельзя сделать вывод, что "гомогалакты" были новыми членами рода, комплектовавшимися из пришельцев. Скорее создается впечатление, что это название было всего лишь синонимическим обозначением тех же геннетов, как то и было выражено и Филохором и опиравшимся на него Поллуксом. Но если конструкция с гомогалактами построена у Устиновой на произвольном, неверном перетолковании текста Аристотеля, то для следующего ее построения, касающегося оргеонов, мы не находим даже такого мнимого основания. "Итак, - формулирует она свой вывод, - если идти от текста Филохора, оргеоны - это переселенцы, граждане, но неполноправные".5 Но текст Филохора не дает никаких оснований для такого вывода; из слов аттидографа, цитируемых Свидой, - повторим их: "фраторам необходимо принимать к себе и оргеонов и гомогалактов, которых мы называем геннетами", - можно сделать только тот вывод, что оба слова - и "оргеоны" и "гомогалакты" - были инообозначениями геннетов.

Это не означает, что мы совершенно отрицаем какое бы то ни было различие между этими терминами, а стало быть, и возможность существования среди афинских граждан различных по

- 207 -

каким-то признакам категорий, которые могли обозначаться, в частности, словами "гомогалакты" и "оргеоны". Отвергая остроумную, но искусственную схему Ю.Б.Устиновой, мы склонны предложить, как нам представляется, более простое и естественное решение, подсказываемое как свидетельствами Аристотеля и Филохора, так и всей совокупной античной традицией. Геннетами, по нашему мнению, назывались в Аттике члены родовых общин, как тех, что возникли спонтанным образом в первобытное время, так и тех, что стали подразделениями унифицированной в начале архаической эпохи административно-гентильной системы (4 филы = 12 фратрий = 360 родов). В свою очередь, гомогалактами именовались члены сельских общин, поскольку между ними сохранялось более или менее действительное родство, а оргеонами - члены локальных культовых объединений.

Очевидно, что эти категории обозначали одних и тех же, в принципе, исконных жителей Аттики, но являющихся в разных ипостасях - активных граждан-воинов, односельчан и сотоварищей по культу. Конечно, полного совпадения не могло быть; скорее, эти категории пересекались между собою, но пересекались они все-таки в рамках одной племенной или, позднее, государственной общности. Разумеется, в ряды афинских общинников время от времени вливались или просачивались переселенцы из других греческих областей. Поскольку их уравнивали в правах с исконными жителями Аттики, они могли входить в родовые (или псевдо-родовые) объединения геннетов, в сельские сообщества гомогалактов, в культовые союзы оргеонов. При этом условия допуска их в названные корпорации могли быть различными - от жестко регламентированных в случае с геннетами, составлявшими официальный гражданский корпус, до более свободных в том, что касалось участников локальных культовых объединений оргеонов. Но в любом случае у нас нет никаких оснований видеть в гомогалактах и оргеонах различные временные пласты иммигрантов в Аттике.

До какой степени понятия "геннеты", а позднее "демоты" соприкасались с понятием "оргеоны", как в разных плоскостях

- 208 -

они отображали общее гражданское качество, - об этом можно судить по характерным ссылкам у афинского оратора первой половины IV в. до н.э. Исея. В речи "О наследстве Менекла" безымянный клиент Исея так описывает законность и завершенность акта собственного усыновления Менеклом: "Поскольку законы давали ему право совершить усыновление ввиду того, что был он бездетен, он и усыновляет меня, - не в завещании написав об этом накануне смерти или во время болезни, граждане судьи, как это делают иные из людей, но вполне здоровым, в отличном состоянии духа и ума совершив акт усыновления, в присутствиии этих (моих противников) вводит меня в состав фраторов и вписывает в число демотов и оргеонов (eijsavgei me eij" tou;" fravtora"... kai; eij" tou;" dhmovta" me ejggravfei kai; eij" tou;" ojrgew'na")" (Isaeus, II, 14).

И далее по ходу речи оратор еще дважды называет свидетелями свершенного Менеклом акта усыновления своих фраторов, демотов и оргеонов (§ 16 и 45). Поэтому не должно оставаться сомнений относительно равного гражданского статуса названных категорий: вхождение в число фраторов, демотов и оргеонов означало принадлежность гражданина соответственно к гентильному стволу афинской общины, к ее административной структуре и, наконец, к одному из многих локальных аттических религиозных сообществ, что все вместе и характеризовало его действительную и полную принадлежность к гражданской корпорации.

Тем не менее, как мы уже однажды оговорились, мы не собираемся отрицать большей широты и прозрачности рамок таких культовых объединений, какими были союзы оргеонов. Надо думать, что им и в самом деле были присущи подобные качества, коль скоро из сугубых культовых объединений граждан (геннетов или демотов) они могли превращаться в более рыхлые или, лучше сказать, свободные организации, допускавшие в свои ряды и неграждан, а из официальных, хотя и своеобразных, ячеек гражданского коллектива - в частные сообщества.

Во всяком случае, к тому времени, с которого в наше распоряжение начинают поступать документальные эпиграфические

- 209 -

материалы, характеризующие жизнь названных религиозных сообществ, - т.е. к IV в. до н.э., ко времени кризиса классического полиса, - эти сообщества уже испытали серьезные метаморфозы, позволившие им стать одной из важных форм социальной и духовной компенсации для тех жителей Аттики, которые в этом нуждались. А таких в новых исторических условиях должно было быть немало. Это могли быть люди, которые по тем или иным причинам не имели счастья принадлежать к официальным корпорациям афинской гражданской общины и потому страдали от сознания своей социальной неполноценности. Но это могли быть и граждане, которые не довольствовались рутиной, но искали для себя новых форм общежития, способных удовлетворить ощущавшуюся ими потребность в сокровенном общении как с богами, от которых они ожидали особых милостей, так и с друзьями-единомышленниками, вполне разделяющими такие их чувства и упования.

Обратимся же теперь к названным документам и попытаемся по ним составить более полное и более живое представление о таком виде альтернативных социальных сообществ, как частные религиозные объединения. С этой целью приведем полностью в нашем переводе три официальных акта (первых в соответствующем разделе известного сборника В.Диттенбергера), которые были приняты и опубликованны тремя различными аттическими союзами оргеонов во второй половине IV в. до н.э.

1. Ditt. Syll.3, III, N 1095 . Надпись, найденная в Пирее. Постановление союза оргеонов - почитателей фракийской богини Бендиды, принятое в 329/8 г. до н.э.
Боги. Филократ внес предложение: поскольку Эвфиес и Дексий, бывшие попечителями (ejpimelhtaiv) храма при архонте Кефисофонте, осуществили свое попечение прекрасно, ревностно и достойно богини и (сообщества) оргеонов, постановить оргеонам: увенчать Эвфиеса и Дексия за их честность и заботу каждого золотым венком стоимостью в 100 драхм и написать это постановление на каменной стеле и поставить (ее) в храме богини.

2. Ditt.Syll.3, III, N 1096. Надпись, найденная у южного подножия Акрополя. Постановление союза оргеонов - почитателей

- 210 -

богов Амина и Асклепия и героя Дексиона, принятое после 350 г. до н. э.

Клеэнет, сын Клеомена, из дема Мелиты внес предложение: постановить оргеонам: поскольку Каллиад, сын Филина, из дема Пирея и Лисимахид, сын Филина, из дема Пирея являются мужами добрыми в отношении союза (ta; koinav) оргеонов Амина, Асклепия и Дексиона, похвалить их за добродетель и честность по отношению к богам и в отношении союза оргеонов и увенчать каждого из них золотым венком стоимостью в 500 драхм. Пусть будет им освобождение от взноса (ajtevleian tou' cou') в обоих святилищах и им самим и (их) потомкам. Дать им на жертвоприношение и посвящение столько, сколько будет угодно оргеонам. Написать это постановление на двух каменных стелах и поставить одну в храме Дексиона, а другую - в храме Амина и Асклепия. Дать им также и на сооружение стел столько, сколько будет угодно оргеонам, чтобы и другие проявляли ревность в отношении союза оргеонов, зная, что те воздадут своим благодетелям благодарностью, достойной их благодеяний.

3. Ditt. Syll.3, III, N 1097. Надпись, найденная у подножия холма Нимф (к западу от Ареопага). Документ о сдаче союзом оргеонов - почитателей героя Эгрета в аренду своего святилища. Датируется 307/6 г. до н. э.
Боги. Оргеоны сдали в аренду святилище Эгрета Диогнету, сыну Аркесила, из дема Мелиты на десять лет за плату в 200 драхм за каждый год с правом пользоваться святилищем и построенными в нем строениями как подобает священному месту. И Диогнет будет осуществлять побелку тех из стен, которые нуждаются в этом, и все прочее будет пристраивать и оборудовать Диогнет, когда ему заблагорассудится. Когда же истечет ему срок в десять лет, он уйдет, взяв с собой деревянные части (строений), черепицу и двери, а из прочего не тронет ничего. Будет он заботиться и о деревьях, посаженных в святилище, и если какое-либо (дерево) погибнет, то посадит новое и передаст (все деревья) в том же числе. Арендную плату Диогнет будет уплачивать каждый год очередному казначею (tw'i ajei; tamieuvonti)

- 211 -

оргеонов: половину - 100 драхм - первого числа месяца Боэдромиона, а остальную часть - 100 драхм - первого числа месяца Элафеболиона. Когда же оргеоны в месяце Боэдромионе будут совершать жертвоприношения своему герою, пусть Диогнет предоставляет в их распоряжение открытым дом, где находится храм, и навес, и кухню, и ложа и столы для двух триклиниев. А если Диогнет не будет уплачивать арендную плату в записанные сроки или другое что не будет делать, о чем записано в документе об аренде, то пусть договор об аренде не имеет для него силы и пусть он лишится своих деревянных поделок, и черепицы, и дверей, а оргеонам пусть будет позволено сдать (святилище) в аренду кому пожелают. Если же случится какой-либо чрезвычайный налог (eijsforav), то платить его оргеонам согласно оценке имущества. Пусть Диогнет напишет этот документ об аренде на стеле, имеющейся в святилище. Срок аренды начинается с архонта, который будет после архонта Корэба.6

Приведенные документы доставляют богатый материал для суждения об организации, составе и статусе аттических союзов оргеонов. Эти религиозные сообщества строились наподобие гражданских корпораций: они именовали себя общинами (koinav), собирались на собрания и принимали постановления (yhfivsmata), датировавшиеся по афинским архонтам-эпонимам. Среди этих постановлений мы видим решения о награждении отдельных членов сообщества, оказавших ему особенные услуги. Формой награды мог служить золотой венок, который, однако, награждаемый обязан был посвятить обратно в святилище чтимого сообществом божества. Иногда к этому добавлялось освобождение от членского взноса (в надписи № 1096 он назван словом cou'" - "кружка", которое по указанию древних комментаторов могло обозначать взнос участника коллективной пирушки [Athen., VIII, 68, p.365 d]).

- 212 -

Общины оргеонов имели своих должностных лиц: попечителей храма, казначеев, а также известных нам из других документов "угощателей" (слово заимствуем из словаря В.И.Даля) - устроителей праздничных пиров (eJstiavtore"). Функция последних была особенно важной, поскольку центральными событиями в жизни религиозного сообщества были празднества в честь чтимого божества, когда устраивались торжественные жертвоприношения и обязательно сопряженные с ними ритуальные трапезы. Как часто устраивались такие церемонии - трудно сказать, но уж во всяком случае не раз в год: упоминание в надписи № 1097 о свершении оргеонами Эгрета жертвоприношения в честь своего героя в месяце Боэдромионе, когда арендатор святилища был обязан предоставлять его открытым для названного сообщества, может указывать на главный, так сказать, официальный праздник, но не должно исключать возможности проведения время от времени и других церемоний. Ведь ради таких празднеств - жертвоприношений и следующих за ними пиршеств - и устраивались такие сообщества. А средства для таких празднеств, равно как и для взаимопомощи и иных нужд, религиозное сообщество получало от вносимых его членами обязательных взносов, от различных пожертвований, а также от сдачи в аренду принадлежавшего сообществу имущества. Что касается последнего, то оно могло включать в себя земельный участок с расположенным на нем святилищем, другими строениями и садом.

Состав сообществ оргеонов в позднеклассический период мог быть пестрым. Основную массу, судя по всему, составляли афинские граждане, среди которых могли быть и весьма видные общественные деятели. Так, среди оргеонов Амина, Асклепия и Дексиона фигурирует Клеэнет, сын Клеомена, из дема Мелиты, о котором известно, что в 325/4 г. он был членом достаточно важной государственной судебной коллегии диэтетов.7 С другой стороны примечательно, что в религиозные сообщества могли

- 213 -

входить и представители социальных низов, возможно даже люди рабского происхождения, как о том можно заключить на основании документа № 1095. Здесь чествуются заслуженные члены сообщества Эвфиес и Дексий, но при их именах нет ни патрономиконов, ни демотиконов, а самые имена являются обычными кличками, даваемыми рабам: Eujfuhv" - Смышленыш (собственно "даровитый", "способный"), Devxio" - Ловкач ("ловкий", "проворный").8 Социальный статус этих людей в точности не известен; возможно, они и в самом деле были рабами или, что нам кажется более вероятным, вольноотпущенниками, но, безусловно, они не были афинскими гражданами. Тем более примечательно, что в сообществе они исполняли достаточно важные функции попечителей храма и удостоились каждый высокой награды - золотого венка.

Наконец, следует сказать несколько слов о статусе этих сообществ. Очевидно, надо иметь в виду разность их положения в разные эпохи. Первоначально сообщества оргеонов были практически столь же официальными корпорациями афинских граждан, как и прочие их гентильные или административные подразделения (роды или демы). Но постепенно наряду с сообществами официального, государственного уровня (выражаясь латинским юридическим языком - juris publici) стали появляться и сообщества частного характера (juris privati). Последние росли в числе по мере возрастания роли частной инициативы в учреждении новых ассоциаций, растущего проникновения в их ряды людей нечистого происхождения, метеков и рабов, а главное, по мере распространения чужеземных культов, увлечение которыми становится все более и более заметным в условиях социального и духовного кризиса греческого общества в позднеклассическую эпоху. Свидетельств тому - множество, но мы приведем здесь лишь общее суждение одного из самых авторитетных историков древности - Страбона. "Афиняне, - пишет он, - проявляли постоянную склонность к иноземным заимствованиям как вообще, так

- 214 -

и в отношении культа чужеземных богов. Действительно, они восприняли так много чужеземных богов, что за это их даже осмеивали в комедии. Это относится к фракийским и фригийским обрядам" (Strab., X, 3, 18, p.471, пер. Г.А.Стратоновского).

И далее Страбон в свою очередь ссылается на два соответственных свидетельства. По поводу фракийских обрядов - на упоминания Платона о справлявшемся в Афинах в конце V в. до н.э. празднестве в честь фракийской богини Бендиды. Элементами этого празднества были торжественные шествия, конные пробеги с факелами и ночные торжества, где участвовали как жившие в Аттике, в частности в Пирее, фракийцы, так и природные афиняне (Plat. Resp., I, p.327 a. 327 c - 328 b. 354 a). По второму поводу - о фригийских обрядах - Страбон ссылается на рассказ Демосфена о том, как противник его Эсхин в юном возрасте участвовал вместе со своей матерью в таинствах и публичных процессиях почитателей фригийских богов Сабасия и Великой матери - Кибелы (Dem., XVIII, 259-260).

Сообщество, справлявшее фригийские обряды, и у Демосфена и у ссылающегося на него Страбона выразительно отнесено к категории фиасов, которых мы сейчас не будем затрагивать. Но фракийские Бендидии, как мы об этом знаем из надписей, справлялись именно оргеонами. При этом уже с конца V в. до н.э. в Афинах существовали две корпорации оргеонов, почитавших Бендиду. Одна состояла из самих фракийцев, живших в Афинах и получивших от Афинского государства право организации священной корпорации, приобретения земельного участка и сооружения на нем святилища, равно как и справления торжественных церемоний в честь своей богини (ссылка на это древнее пожалование содержится в постановлении оргеонов, принятом в первой половине III в. до н.э.: IG, II2, N 1283 - ejpeidh; tou' dhvmou tou' Ajqhnaivwn dedwkovto" toi'" Qraixi; movnoi" tw'n ajvllwn ejqnw'n th;n ejvgkthsin kai; th;n iJvdrusin tou' iJerou'... kai; th;n ponph;n pevnpein ktl.). Другая состояла в основном из афинян с вкраплением, как мы видели, некоторых негражданских элементов. Кроме сообществ оргеонов Бендиды возникали и другие подобные же корпорации, чтившие

- 215 -

иных чужеземных богов, также становившихся популярными в позднеклассическое и эллинистическое время (оргеоны Великой матери богов, оргеоны Афродиты Сирийской и др.).

Нечего и говорить, что все эти корпорации были сообществами частного характера (collegia juris privati). Поскольку их учредителями были афинские граждане, они обычно признавались государством как сообщества дозволимые (collegia licita) и обладающие правами юридического лица, включая право на приобретение недвижимости. Согласно комментарию римского юриста Гая еще законом Солона официально была признана за этими сообществами полнота юрисдикции во всех своих внутренних делах, коли они не шли вразрез с действующим законодательством: "Если община (dh'mo"), или фратеры, или оргеоны святилищ (iJerw'n ojrgew'ne"), или члены застольных или похоронных товариществ, или фиасоты, или отправляющиеся за добычей или по торговым делам, - (если) что-либо кто-нибудь из них установит по отношению друг к другу, тому быть в силе, если только не запрещают государственные записи" (Dig., XLVII, 22, 4).9 Надо думать, что подобное дозволение предполагало и более общее признание государством права названных сообществ на существование.

Что же касается корпораций такого рода, учредителями которых были непосредственно чужеземцы, - а таких сообществ должно было быть немало, особенно в Пирее, густо заселенном иммигрантами, - то признание их прав государством было, по-видимому, делом более сложным, но не невозможным. Что бы ни говорилось оргеонами-фракийцами об исключительности данной им от Афинского государства привилегии, она, надо думать, не была единственной.

***

Завершая на данном этапе очерк религиозных сообществ в древней Греции, напомним, что первоначально существовали

- 216 -

разные их категории - сообщества оргеонов, фиасы, союзы эранистов. Между ними были различия, поскольку их возникновение было обусловлено различными общественными импульсами. Однако сейчас важно подчеркнуть другое: в эпоху поздней классики и раннего эллинизма отличия между всеми этими религиозными сообществами практически стерлись. Сошлемся в этой связи на характерную реплику позднейшего автора - Афинея: "один и тот же (союз) называется и эраном и фиасом, и собирающиеся в нем - и эранистами и фиасотами" (kalei'tai dV oJ aujto;" kai; ejvrano" kai; qivaso" kai; oiJ suniovnte" ejranistai; kai; qiasw'tai, Athen., VIII, 64, p.362 e).

Соответственно и строились они теперь все по одному плану. Они были открыты людям самого различного этнического и социального происхождения (включая и рабов). Их целью было обеспечение своим сочленам необходимой духовной компенсации и материальной поддержки, равно как и предоставление возможности для совместного времяпровождения и общих пиров. Их организация напоминала в миниатюре полисную, которой они вольно или невольно подражали. Они вершили свои дела на общих собраниях, выбирали общих старост и их помощников, принимали и публиковали (вырезали на каменных стелах) совместно принятые решения.

Некоторые из этих организаций регистрировались и признавались государством почти автоматически, другие - с большим трудом, но, так или иначе, большая часть добивалась от властей признания своего права на существование и разрешения на приобретение недвижимости - участка для святилища и помещения для собраний. Однако в любом случае, независимо от того, признавались ли они официально государством или нет, по существу, по самой природе своей, они представляли форму социальной организации, выступавшей вместо полисной, гражданской. А их последняя филиация - христианские общины и христианская церковь - развилась во вселенскую альтернативную формацию, которая в конце античного периода и в самом деле едва ли не заместила традиционную гражданскую организацию.


предыдущий разделоглавлениеследующий раздел


Примечания

[1] О религиозных сообществах у древних греков см.: Латышев В.В. Религиозные общества // Латышев В.В. Очерк греческих древностей, ч.II2, СПб., 1899, с.235-239; Устинова Ю.Б. Частные культовые сообщества у греков (Аттика VI-IV вв. до н.э.) // Быт и история в античности. М., 1988, с.192-218; Foucart P. Des associations religieuses chez les Grecs. Paris, 1873; Ziebarth E. Das griechische Vereinswesen. Leipzig, 1896, S.33-69; Nock A.D. The Historical Importance of Cult Associations //ClRev, Vol.XXXVIII, 1924, p.104-107; Nilsson M.P. Geschichte der griechischen Religion, 2.Aufl., Bd.II, Muenchen, 1961, S.117 ff.
(назад)

[2] Об оргеонах см. специальные работы: Устинова Ю.Б. Частные культовые сообщества у греков, с.194-207, 211-217; Ziebarth E. Orgeones // RE, Bd.XVIII, 1939, Sp.1024-1025; Ferguson W.S. 1) The Attic Orgeones // Harvard Theological Review, Vol.XXXVII, 1944, N 2, p.61-140; 2) Orgeonica // Hesperia, Suppl.VIII, 1949, p.144-162.
(назад)

[3] Устинова Ю.Б. Частные культовые сообщества у греков, с.200 слл.
(назад)

[4] Там же, с.203. - Ссылка дается на работу: Hammond N.G.L. Land Tenure in Attica and Solonic Seisachteia // JHS, Vol.71, 1961, p.80.
(назад)

[5] Устинова Ю.Б. Указ. соч., с.204.
(назад)

[6] При переводе нами был учтен сокращенный перевод этого документа, выполненный Л.М.Глускиной (см.: Хрестоматия по истории древней Греции / Под ред. Д.П.Каллистова. М., 1964, с.339-340).
(назад)

[7] Dittenberger W. Sylloge inscriptionum Graecarum, ed.3, vol.III, Leipzig, 1920, p.247 (comm. ad N 1096, n.1).
(назад)

[8] Ibid., p.246 (comm. ad N 1095, n.1).
(назад)

[9] Перевод сделан по тексту в редакции Э.Цибарта, который в свою очередь комбинирует чтения Л.Циена и У.Виламовица-Меллендорфа (см.: Ziebarth E. Das griechische Vereinswesen, S.167).
(назад)


© 2002 г. Э.Д. Фролов, Е.В. Никитюк,
А.В. Петров, А.Б. Шарнина
© 2002 г. Изд-во Санкт-Петербургского университета
© 2002 г. Центр антиковедения