Сетевой издательский проект ARISTEASСетевой издательский проект"ARISTEAS"

Введение
Глава 1. Алкмеониды и тирания
   Генеалогия
   Алкмеониды и Килонова смута
   Алкмеониды и Лидия
   Происхождение богатства Алкмеонидов
   Алкмеониды и Писистрат
      Борьба трех партий в Аттике
      Соглашения с Писистратом
      Клисфен - архонт 525/24 г.
   Освобождение Афин от тирании
      Алкмеониды и Дельфы
      Помощь Спарты в изгнании тиранов
Глава 2. Алкмеониды и демократия
      Борьба с Исагором и обращение к народу
      Хронология борьбы Клисфена с Исагором и проведения реформ
      Спартанское вторжение и победа Клисфена
      Посольство в Персию
   Реформы Клисфена и их влияние на афинскую аристократию
Глава 3. Филаиды и тирания
   Генеалогия
   Мильтиад Старший и афинская колония на Херсонесе Фракийском
   Кимон Коалем
   Мильтиад Младший
Глава 4. Филаиды и Алкмеониды в начале V в. до н.э.
   Мильтиад Младший и афинская демократия
      Возвращение Мильтиада в Афины и первый суд
      Мильтиад - военачальник: Марафонская битва и Паросская экспедиция
   Алкмеониды и медизм в Афинах
   Взгляд на положение аристократии в демократических афинах
Заключение
Приложения
   Приложение 1. Библиография
   Приложение 2. Список сокращений
   Приложение 3. Генеалогические таблицы
       Таблица I. Мифологическая родословная Алкмеонидов
       Таблица II. Мифологическая родословная Филаидов
       Таблица III. Историческая родословная Алкмеонидов
       Таблица IV. Историческая родословная Филаидов




ВЛАДИМИРСКАЯ Ольга Юрьевна | Алкмеониды и Филаиды афинские

Монография составлена на основании диссертации на соискание ученой степени кандидата/доктора исторических наук. Специальность 07.00.03 - Всеобщая история (История Древнего Рима/Древней Греции), защищенной на историческом факультете Санкт-Петербургского Университета в 1997 г. © 2001 г. О.Ю.Владимирская; © 2001 г. Центр Антиковедения СПбГУ

ГЛАВА 2. АЛКМЕОНИДЫ И ДЕМОКРАТИЯ

ПРИХОД КЛИСФЕНА К ВЛАСТИ

Борьба с Исагором и обращение к народу

После падения тирании в Афинах вновь началась смута: за власть боролись Алкмеонид Клисфен, сын Мегакла, и Исагор, сын Тисандра. Основным источником при рассмотрении этой борьбы, а затем и спартанского вторжения является Геродот, подробно описавший события смуты и военные действия. Аристотель в данном случае дополняет Геродота, хотя, как может показаться, не во всем с ним соглашается.

Характеризуя Исагора, Геродот затрудняется назвать его предков и лишь замечает, что "его родичи приносят жертвы Зевсу Карийскому" (Her.,V,66). Некоторые современные исследователи предполагают, что Исагор мог принадлежать к роду Филаидов, так как имя отца Исагора - Тисандр - встречается в этом семействе[94]. В таком случае, борьбу Клисфена с Исагором можно было бы рассматривать как противостояние этих двух влиятельных родов[95]. Но в источниках род Исагора не указан, и попытки определить его остаются лишь гипотезами[96]. Нам представляется более обоснованным говорить в данном случае о столкновении не двух родов, а двух выдающихся личностей. Разумеется, и Клисфена, и Исагора поддерживали сородичи и "друзья"[97], но в сообщениях древних авторов в первую очередь отражена борьба лидеров.

Характеризуя Исагора, Аристотель называет его "другом тиранов" (Ath.pol.,20,1). Из этого эпитета, казалось бы, напрямую следует, что Исагор принадлежал к числу аристократов, примирившихся с тиранами, стоящих на их стороне и готовых протянуть им руку помощи[98]. Однако мы склонны трактовать слова Аристотеля несколько по-иному. Скорее всего, Исагор во время правления Писистрата и Писистратидов оставался в Афинах После падения тирании он мог выступить за восстановление аристократического типа правления[99], которое сохранило бы аристократам все их привилегии и закрепило ведущее положение в стране. Но существовала и другая группа аристократов - покинувшие родину во время тирании изгнанники, возглавляемые Клисфеном, которые также претендовали на то, чтобы занять достойное место в Афинах, освобожденных при их активном участии. Вполне вероятно, что и те, и другие первоначально придерживались примерно одинаковых взглядов на дальнейшее развитие своего полиса, причем каждый из двух лидеров видел себя во главе государства и не был склонен к тому, чтобы уступить сопернику или пойти на компромисс.

Как известно, Клисфен в конечном итоге одержал победу в этой весьма сложной для него борьбе, а Исагор был вынужден покинуть Афины. Можно предположить, что Клисфен использовал против Исагора тот факт, что он был в Афинах во время правления Писистратидов, и вернувшиеся изгнанники обвинили его в помощи тиранам[100], или такое обвинение (с помощью которого Клисфен придавал вес своим действиям) появилось уже после поражения Исагора и вошло в традицию Алкмеонидов, переданную Аристотелем[101].

Но борьба с Исагором сперва не увенчалась для Клисфена успехом, он был побежден своим противником (Her.,V,66; Aristot.Ath.pol.,20,1), и Исагор стал архонтом в 509/508 г. (Dion. Hal.,I,74,6; V,1,1). Возможно, победа была обусловлена тем, что Исагор не покидал Афины и не потерял связей в городе, что могло произойти с Клисфеном и другими изгнанниками.

У Аристотеля есть указания на то, что "после низвержения тиранов афиняне произвели пересмотр гражданских списков, так как многие пользовались гражданскими правами незаконно" (Ath.pol.,13,5). Историк считает эту меру обусловленной тем, что к Писистрату в свое время примкнули люди нечистого происхождения (ibid.). Вероятно, они получили гражданские права во время правления тиранов, а "чистку" гражданского состава провел Исагор, что могло вызвать недовольство народа и привлечь его на сторону Клисфена[102]. Х.Т.Уэйд-Джери считает, что эти люди были вновь внесены в списки граждан во время проведения Клисфеном своих реформ[103].

О последующих событиях источники сообщают следующим образом. "Клисфен потерпел поражение, - пишет Геродот, - и стал заискивать перед простым народом. После этого он заменил четыре филы, на которые делились афинские граждане, десятью новыми" (Her.,V,66). Затем Геродот описывает подобную реформу Клисфена Сикионского, которую и скопировал его внук Клисфен Афинский (Her.,V,67-69). "Теперь, когда народ был на стороне Клисфена, он был гораздо сильнее своих противников. Исагор же на этот раз был побежден и со своей стороны придумал вот что. Он призвал на помощь лакедемонянина Клеомена, который был его гостеприимцем со времени осады Писистратидов. <...> И вот Клеомен вначале отправил в Афины глашатая с требованием изгнать Клисфена и вместе с ним много других афинян, над которыми, как он считал, "тяготела скверна". Это все он сделал по наущению Исагора" (Her.,V,69-70). Клисфен бежал из города, но Клеомен все же пришел в Афины с небольшим отрядом и "изгнал из города 700 семейств, запятнанных скверной, по указанию Исагора". Затем была сделана попытка "распустить Совет и отдать всю власть в руки 300 приверженцев Исагора". Однако Клеомену не удалось исполнить свой замысел: Совет оказал сопротивление, на его защиту поднялся народ. Клеомен, Исагор и их приверженцы захватили Акрополь и были осаждены там народом в течение двух дней. На третий день, по соглашению, лакедемоняне с Клеоменом должны были покинуть страну, Исагор ушел вместе с ними, а сторонники Исагора были казнены. После этого Клисфен и 700 изгнанных семей были возвращены (Her.,V,72-73). Далее Геродот описывает военные действия лакедемонян и их союзников в Аттике, больше уже не возвращаясь к реформам Клисфена. О содержании реформ мы узнаем из повествования Аристотеля, который подробно их разобрал. Но перипетии политической борьбы описаны им довольно сжато.

"Побежденный гетериями[104], Клисфен привлек на свою сторону народ, обещая предоставить народной массе политические права. Тогда Исагор, видя ослабление своих сил, снова пригласил Клеомена, который был с ним в отношениях гостеприимства, и убедил его принять участие в "изгнании скверны" под тем предлогом, что Алкмеониды считались принадлежащими к числу оскверненных" (Aristot.Ath.pol., 20,1-2). Далее текст "Афинской политии" почти дословно соответствует сообщению Геродота, расходясь с ним лишь в рассказе о судьбе сторонников Клеомена и Исагора: они не были казнены, а все благополучно покинули Акрополь (Ath.pol.,20,3)[105]. После этого Аристотель подробно описывает реформы Клисфена, отмечая, что он начал их "на четвертом году после низвержения тиранов, при архонте Исагоре" (Ath.pol.,21,1).

Сообщения Геродота и Аристотеля поднимают ряд проблем, имеющих принципиальное значение для понимания дальнейшего хода афинской истории. Ключевым моментом здесь является, на первый взгляд, не совсем понятное обращение аристократа Клисфена к демосу с предложением реформы общества, которая, как известно, усилила власть афинского народа и постепенно положила конец влиянию аристократии.

Клисфен, по словам Аристотеля, "привлек на свою сторону народ, обещая предоставить народной массе политические права" (Ath.pol.,20,1). Говоря о чрезвычайной важности этого шага, Э.Д.Фролов отмечает два основных момента: во-первых, не столько изначально демократические устремления Клисфена, сколько более частная причина - борьба с сильным противником - побудила его обратиться к народу и провести реформы[106]; во-вторых, необходимость обращения к народу как к единственной силе, "без опоры на которую любое политическое выступление обречено на провал"[107]. Никто не знает, как сложилась бы судьба Афин и демократических реформ, победи Клисфен сразу в борьбе с Исагором. Так что реформы, в какой-то степени, были обусловлены именно первым поражением Клисфена в этой борьбе, в результате которого он обратился к демосу как к возможному союзнику. Честолюбивое стремление быть первым привело, в результате, к реформе, окончательно оформившей демократический строй в Афинах. "Впрочем, при более пристальном рассмотрении хода исторического развития убеждаешься, что доля объективной заданности в действиях Клисфена была даже большей, чем это представляется с первого взгляда. Ведь если его выступление и в самом деле находилось под воздействием личного честолюбия, стимулированного свержением тирании, то ход борьбы и ее конечный результат всецело уже определялись той решающей ролью, которую с высвобождением из-под опеки тирании стал играть в политической жизни демос <...> . Если при Солоне демос является только одной из борющихся групп, то теперь, в конце VI века, после нивелирующей работы, проделанной тиранией, он остался единственной общественной силой, без опоры на которую любое политическое выступление было обречено на провал. Если Клисфен стремился к подлинному успеху, - а он был достаточно прозорлив, чтобы отличить прочный успех от скоротечного, - то его обращение к народу было предопределено"[108].

Некоторые ученые также отмечают, что демос за время тирании сильно изменился[109], и что обращение Клисфена к народу - урок, который он получил у тиранов[110].

Личный конфликт Исагора и Клисфена имел весьма далеко идущие последствия: он послужил катализатором демократических реформ, которые затронули основы аристократического общества и изменили его структуру, отдав в руки демоса основные рычаги власти.

Хронология борьбы Клисфена с Исагором и проведения реформ

Прежде чем перейти к рассмотрению самих реформ, остановимся на проблеме, к которой обращались многие исследователи реформ Клисфена - проблеме хронологии. Она заключается в том, что в описании хода политической борьбы Клисфена и Исагора у Геродота и Аристотеля можно усмотреть противоречие. По Геродоту (V,66; 69-70), Клисфен проводил свои реформы в разгар борьбы с Исагором, до обращения последнего к Спарте, и они (по крайней мере, реформа фил) предшествовали окончательной победе Клисфена. Аристотель же в своем повествовании делает различие между первоначальными обещаниями Клисфена, которые и привлекли народ на его сторону, и проведением самих реформ уже после изгнания спартанцев и Исагора (Ath.pol.,20-21).

Мнения ученых на этот счет тоже разделились. Одни пишут о безусловной правоте более раннего автора и считают, что Аристотель следует за Геродотом, вставляя реформы в канву повествования словами apodidous toi plethei thn politeian (Ath.pol.,20,1), но подробно излагает их ниже, чтобы не прерывать описание политических событий[111]. Другие отдают предпочтение Аристотелю, но при этом отмечают, что отличия между его версией событий и изложением Геродота не так велики, как кажется. Так, В.П.Бузескул отмечает: "Клисфен мог выступить со своими планами еще среди борьбы, раньше окончательного торжества над соперником, но тогда во всяком случае было не до их осуществления, - на это не было времени, и возможность провести задуманные реформы настала лишь тогда, когда Исагор был окончательно побежден"[112].

Х.Т.Уэйд-Джери делает предположение о том, что Клисфен провел свои законы через народное собрание, причем еще во время борьбы с Исагором, но они вошли в силу только после изгнания Клеомена, так как для их внедрения требовалось время[113]. К.А.Хигнетт считает упоминание реформ Геродотом предвосхищением событий, вместо которого Аристотель правильно пишет лишь о внесенных Клисфеном (и, вероятно, одобренных народом) предложениях[114].

Действительно, кажется более вероятным, что проведение таких масштабных мероприятий, какими были реформы, стало возможным лишь после прекращения смуты и изгнания интервентов, но чтобы победить Исагора, Клисфен должен был предложить свой план преобразований и этим привлечь к себе народ.

Аристотель пишет, что реформы начались при архонте Исагоре (Ath.pol.,21,1). Это сообщение можно расценивать по-разному: что Аристотель под началом реформ понимает их предложение народу, или что их стали проводить уже после изгнания Исагора, но в год его архонтства, который и продолжал называться по его имени.

Однако мы располагаем еще одним свидетельством о времени проведения реформ. Поллукс сообщает, что архонтом был Алкмеон, когда афинских фил стало десять (Poll.Onomast.,VIII,110). В данном случае наиболее приемлемым нам кажется объяснение Т.Каду, данное в его работе, посвященной афинским архонтам. Он полагает, что реформы были предложены Клисфеном и одобрены народом в 508/507 г., когда архонтом был Исагор, но полностью они стали действовать лишь на следующий год. Вполне вероятно, что Алкмеон (возможно, родственник Клисфена, поддерживающий его нововведения) стал архонтом на 507/506 год, первый год нового режима[115].

Относительно официальной должности, которую занимал Клисфен, традиция не сохранила никаких сведений. Аристотель только упоминает, что "когда народ взял в свои руки управление, Клисфен стал вождем и простатом народа" (Ath.pol.,20, 4), а реформы он начал, "находясь во главе народной партии (tou plethous prostekos)" (Ath.pol.,12,1)[116].

Спартанское вторжение и победа Клисфена

Вернемся ненадолго к событиям, связанным со спартанским вторжением в Аттику. Исагор обратился за помощью в Спарту после заключения Клисфеном союза с народом и, вследствие этого, ослабления его собственной позиции. Царь Клеомен содействовал освобождению Афин от тирании, к тому же, согласно традиции (Her.,V,70; Aristot. Ath.pol., 20,2), он состоял с Исагором в отношениях гостеприимства. Но у лакедемонян был, вероятно, и другой повод для интервенции: изгоняя из Афин тиранов, Спарта не могла сочувствовать усилению в них демократии[117]; возможно, в ее планы входило установление контроля над Аттикой путем учреждения там олигархии[118], так что приглашение Исагора было ей выгодно. П.Левек и П.Видаль-Накэ отмечают, что эта помощь Клеомена Исагору была первым идеологическим конфликтом между Афинами и Спартой, после чего Спарта начала играть роль "жандарма олигархов"[119].

И вот Клеомен, двинувшись на Аттику, через глашатая потребовал изгнать Клисфена и его приверженцев, "запятнанных скверной" (Her.,V,70). Родовое проклятие продолжало тяготеть над Алкмеонидами, и враги воспользовались им, чтобы нанести удар. Клисфен тайно бежал из города, а Клеомен, придя в Афины с небольшим отрядом, изгнал из города 700 оскверненных семейств. Затем спартанский царь попытался распустить Совет и отдать власть в руки Исагора и трехсот его приверженцев (Her.,V,70; Ath.pol.,20,3).

Здесь опять же встает вопрос, какой Совет хотел распустить Клеомен: если придерживаться мнения о том, что государственное устройство было реформировано уже до спартанского вторжения, то это должен был быть новый Совет Пятисот. Но нам кажется более вероятным, что реформы были осуществлены позднее, и мы полагаем, что это был Совет Четырехсот, учрежденный Солоном и существовавший до реформ Клисфена[120].

Не совсем ясным является упоминание семисот изгнанных Клеоменом семейств (oikiai). П.Левек и П.Видаль-Накэ отождествляют их изгнание с исключением из списка граждан нечистых по происхождению (Ath.pol.,13,5) и отделяют его от изгнания собственно Алкмеонидов[121]. Однако Геродот, а вслед за ним и Аристотель определенно пишут, что изгнанные были enageis, запятнанные скверной. Уэйд-Джери полагает, что они принадлежали к партии Клисфена, и Исагор данным актом решил эту партию обезглавить. Чрезмерной может показаться и сама цифра - 700 семей, являющиеся потомками участников Килоновой смуты[122]. Но, с другой стороны, возможно, это были и не одни Алкмеониды, да и после убиения сподвижников Килона прошло около 120 лет, причем "скверна" передавалась и по мужской, и по женской линии (в середине IV в. до н.э. спартанцы будут требовать изгнания Перикла как причастного к этому святотатству, хотя он был Алкмеонидом со стороны матери - Thuc.,I,127)[123]. Сказать что-либо более определенное по этому поводу трудно из-за недостатка сведений, предоставляемых источниками.

Как известно (Her.,V,72-73; Aristot. Ath.pol.,20, 3), вторжение спартанцев закончилось неудачно: они были изгнаны вместе с Исагором, Клисфен возвратился в Афины и тогда, как кажется, и начал проводить свои реформы.

Посольство в Персию

Но дело Спарты еще не было проиграно: ведь Клеомен был побежден, придя лишь с небольшим отрядом, и если бы Спарта переправила через Истм сильное войско, Аттика вряд ли смогла противостоять нашествию[124]. Афиняне это понимали и "были убеждены, что предстоит война с Клеоменом и лакедемонянами" (Her.,V,73). Столкнувшись с такой опасностью и не найдя союзников в Греции, афиняне отправили посольство в Сарды для заключения союза с персами. Сатрап Артаферн обещал заключить союз, если афиняне "дадут царю землю и воду", то есть при условии подчинения Персии. "Послы же, желая заключить союз, согласились, приняв это на свою ответственность. Впрочем, по возвращении на родину они подверглись суровому осуждению за эти самостоятельные действия" (ibid.).

В рассказе Геродота о посольстве в Персию ни слова не говорится о роли Клисфена в данном мероприятии. Историк мог умалчивать о причастности к этому самого Клисфена, так как после Греко-персидских войн такие действия считались позорными. Хотя в другом месте (Her.,IV,113; 121-124) он приводит слухи, далеко не лестные для Алкмеонидов, а именно о союзе с персами во время битвы при Марафоне. Тем не менее, отправление посольства в Сарды произошло, скорее всего, не без ведома Клисфена, который стоял тогда во главе государства. Е.Уолкер весьма подробно рассматривает этот вопрос и приходит к выводу, что обращение к Персии - результат политики Клисфена, который, зная заранее условия такого союза (тут Уолкер ссылается на связи Алкмеонидов с Сардами времен лидийских царей), все же предпочел подчинение Персии капитуляции перед Клеоменом. Послы же, действуя по указанию Клисфена, понесли потом наказание вместо него, как если бы действовали по своему усмотрению. Автор также обвиняет Клисфена в том, что он был первым человеком в Элладе, который подтолкнул Персию к вмешательству в греческие дела; Алкмеониды же в его интерпретации предстают партией проперсидской ориентации[125].

С Е.Уолкером полемизирует П.Клоше, справедливо отмечая, что когда посольство отправлялось в Сарды, Афины, во-первых, находились под угрозой нового вторжения со стороны Спарты и ее союзников, и, во-вторых, ничего еще не указывало на то, что Персия собирается завоевать Грецию. Тогда как несколькими годами позже, получив от Артаферна приказ принять назад Гиппия, афиняне наотрез отказались и "твердо решили открыто воевать с персами" (Her.,V,99). Что же касается взаимоотношений Клисфена с кланом Алкмеонидов, то П.Клоше считает, что политика Клисфена - это необязательно политика всего этого рода: нет доказательств, что даже если Клисфен и признал власть Персии, это было сделано с согласия всего или большей части рода (мнение о неоднородности Алкмеонидов разделяет и В.М.Строгецкий)[126]. Наконец, П.Клоше считает, что историей с посольством могли воспользоваться враги Клисфена, чтобы дискредитировать его, приписав преднамеренный замысел подчинить Афины Персии. Возможно также, что после этого Клисфен был вынужден отказаться от политической деятельности[127] (хотя есть мнение, что исчезновение Клисфена с политической арены обусловлено его смертью)[128].

Понятие "проперсидской партии" в данном случае развенчивает М.Мак Грегор, который полагает, что обращение к Персии было сделано по решению народа одновременно с постановлением о возвращении Клисфена и остальных изгнанных Клеоменом[129]. А.Хэндс отмечает, что мы не можем с точностью определить позицию Клисфена в вопросе отправления посольства, но можно утверждать следующее: по поводу союза с Персией мнения в Афинах разделились. Клисфен, являясь лидером государства, не мог не участвовать в этих дебатах. Его или критиковали за решение заключить союз с персами, или он сам противостоял такому постановлению, принятому народом[130], в любом случае. После возвращения послов в Афинах превалировало уже другое мнение, чем до их отправления. П.Левек и П.Видаль-Накэ считают обвинение Клисфена и вообще Алкмеонидов в следовании чужеземной, внеэллинской политике необоснованными[131].

Достаточно взвешенным выглядит предположение Дж.Холлэдэя о том, что послы вернулись с договором в тот момент, когда вторая экспедиция Клеомена уже окончилась провалом, и результат их миссии оказался бесполезным. Клисфен выступал за посольство, так как потерял бы больше всех, если бы Клеомен установил в Афинах олигархию или тиранию Исагора; он же внес это предложение в народное собрание, которое его одобрило. Причем от Персии в тот момент не ждали никакой угрозы и формальное подчинение ей казалось небольшой платой по сравнению с возможным правлением спартанцев и Исагора. Впрочем, остается не совсем ясным, хотели ли афиняне получить от Персии военную помощь, или само имя могущественного патрона должно было отвратить Спарту от повторного вторжения[132].

Со своей стороны отметим, что пассаж Геродота, являясь единственным упоминанием о посольстве в Персию, предоставляет исследователям широкое поле для различных, более или менее правдоподобных, предположений, но не дает ответа на вопросы ни о роли Клисфена в этом деле, ни о том, какие последствия имел (и имел ли) этот союз.

Военные действия в самой Греции разворачиваются следующим образом. Клеомен, собрав войска союзников со всего Пелопоннеса, вторгся в Аттику и дошел до Элевсина. В то же время с севера напали беотийцы и халкидяне; афиняне выступили против пелопоннесцев (Her.,V,74). Но среди союзников Спарты не было единства: сперва ушли коринфяне, отказавшись от дальнейшего участия в походе против дружественных Афин, а затем и Демарат, второй спартанский царь, после ухода которого армия распалась, и Клеомен был вынужден возвратиться в Спарту без успеха (Her.,V,75-76). После этого афиняне обратились против беотян и халкидян. Беотяне потерпели поражение на берегу Эврипа; в тот же день афиняне переправились на Эвбею и одержали победу над халкидянами. Вскоре после этого на Эвбею Афинами были выведены клерухии, и там обосновались афинские переселенцы (Her.,V,77).

Беотийцы же продолжали войну против Афин в союзе с Эгиной (Her.,V,79-81;89), и эта война затянулась надолго. Клеомен еще раз пытался создать коалицию против Афин, но его старания ни к чему не привели (Her.,V,90-93). Афинская демократия, укрепленная реформами Клисфена и победами над внешним врагом, доказала свою жизнеспособность[133].

РЕФОРМЫ КЛИСФЕНА И ИХ ВЛИЯНИЕ НА АФИНСКУЮ АРИСТОКРАТИЮ

Реформы Клисфена - чрезвычайно значимый и объемный вопрос, отразить который полностью в рамках данной работы не представляется возможным. Поэтому мы коснемся его лишь вкратце, выделив основные и принципиально важные мероприятия, подробнее же остановимся на том влиянии, которое оказали проведенные Клисфеном реформы на афинскую аристократию.

Главным преобразованием Клисфена, на котором основывалась вся его реформа, было создание десяти новых фил вместо четырех старых, то есть новое территориальное деление Аттики. Геродот, кстати, замечает, что Клисфен произвел это преобразование, подражая своему деду, тирану Сикиона (Her.,V,67). Четыре старые филы, имевшие политическое значение и не затронутые реформой Солона, были и оставались оплотом аристократических родов; в филах преобладала знать и пользовалась там большим влиянием. Чтобы окончательно сломить прежнее могущество аристократии, Клисфен разрушил систему родовых фил, на которых и основывалось влияние этих родов[134]. Аристотель описывает это преобразование Клисфена так: "Он начал с того, что распределил всех граждан между десятью филами вместо четырех. Он хотел смешать их, чтоб большее число людей получило возможность участия в делах государства. Разделил же он не на двенадцать фил из того соображения, чтобы это деление не совпадало с существовавшим ранее делением на триттии: именно, в четырех филах было двенадцать триттий, так что в этом случае не удалось бы смешать народ" (Ath.pol.,21,2-3).

Клисфеновы филы не были сплошными территориями. "Кроме того, - продолжает Аристотель, - Клисфен разделили страну по демам на тридцать частей: десять взял из демов пригородных, десять - из демов прибрежной полосы, десять - из демов внутренней полосы. Назвав эти части триттиями, в каждую филу он назначил по жребию три триттии, так чтобы в состав каждой филы входили части из всех этих областей" (Ath.pol.,21,4). Этой мерой Клисфен, вероятно, хотел предотвратить обособление различных частей Аттики и развитие местных партий (ведь в Аттике незадолго до этого существовали партии, формировавшиеся на основе местных интересов - педиэи, паралии и диакрии). Теперь же каждая фила состояла из трех триттий, расположенных в трех разных районах Аттики: одна - в городском округе, другая - в центральной части страны, третья - в прибрежной полосе[135].

К.К.Зельин отмечает, что три региона, на которые делилась Аттика, после реформы Клисфена стали территориально отличаться от тех же регионов времени борьбы партий. Так, asty стало включать не только город, но и равнину вокруг Афин и часть побережья; Паралия выросла за счет побережья Педиэи и Диакрии, последняя же, некогда являясь опорной областью Писистрата, исчезла вовсе; новая область - Месогея - была составлена из внутренних частей страны, ранее принадлежавших Педиэе и Диакрии; Педиэя вошла в состав городских триттий, но в уменьшенном виде[136].

Собрав в одной филе людей из разных частей Аттики, у которых не было местных интересов, Клисфен "перемешал" население и унифицировал государство, а также устранил возможность повторного возникновения региональных партий. Важным является также и то, что сами Афины тоже делились между всеми филами, а не принадлежали к какой-нибудь одной, что не допускало преобладания города над остальными частями Аттики[137]. Есть также мнение, что реформа покончила и с политическим значением родового деления: большие знатные роды, принадлежавшие раньше к одной филе, раздробились, и совместная деятельность их членов была затруднена[138].

Новые филы были поставлены под покровительство десяти аттических героев; их имена изрекла Пифия, выбрав из ста предложенных. Так что реформа была проведена "как бы с ведома и при поддержке дельфийского оракула", что, по мнению В.П.Бузескула, служит еще одним доказательством тесной связи Клисфена (а в его лице - и Алкмеонидов) с Дельфами[139].

Дальнейшим подразделением фил и триттий стали демы, самые мелкие административно-политические единицы Аттики. По определению В.В.Латышева, дем - "это группа, состоящая из одного или нескольких местечек и деревень с принадлежавшими к ним землями и с населением, имевшим в них оседлость"[140]. Клисфен не создал демы из ничего, они существовали и раньше, но в новой системе они стали играть иную, более значимую, роль.

Гражданство стало теперь определяться не принадлежностью к роду, а местожительством в одном из демов. Граждане были равны между собой и приписаны к дему потомственно; при перемене места проживания гражданин продолжал числиться все в том же деме и обладал там всеми правами демота. У Аристотеля читаем: "Он [Клисфен] заставил считаться демотами жителей каждого из демов, чтобы люди не выделяли новых граждан, называя их по отчеству, но чтобы публично называли по имени демов" (Ath.pol.,21,4). Однако обычай называть человека по дему не вытеснил патронимик (особенно у аристократов) еще долгое время и часто добавлялся к старому именованию[141]. Можно предположить, что в этом вопросе цель Клисфена не была достигнута, и старый обычай взял верх[142].

В приведенном выше отрывке Аристотель упоминает "новых граждан" (neopolitai), для лучшей адоптации которых и введено именование по демам. Под ними, вероятно, подразумеваются метеки, которым Клисфен предоставил права гражданства, усилив тем самым демократический элемент в обществе и приобретя новых сторонников[143]. Об этом узнаем из "Политики": "В Афинах Клисфен после изгнания тиранов <...> вписал в филы многих иноземцев и рабов-метеков" (Aristot.Pol.,III,1,10, р.1275b 34-37). В другом месте этого же произведения Аристотель делает интересные замечания по поводу "крайней демократии", не упоминая, правда, имени Клисфена: "Чтобы установить эту демократию и придать силу народу, стоящие во главе нее обыкновенно привлекают в число граждан возможно большее количество людей и дают права гражданства не только законнорожденным, но и незаконнорожденным, и тем, у кого один из родителей - либо отец, либо мать - граждане" (Pol.,VI,2,9, p.1319b 6-12).

Вопрос о пополнении гражданского состава широко дискутируется в научной литературе[144], мы же не будем подробно на нем останавливаться, отметим только, что эта мера укрепляла демократическую партию и опору самого Клисфена и ослабляла позиции прочих аристократов, не имевших теперь правового преимущества перед остальными гражданами Аттики. Возможно, Клисфен создавал слой своей личной политической и социальной клиентелы, единоличным патроном которой он становился.

Возвращаясь к вопросу о демах, заметим, что названия им были даны, как сообщает Аристотель (Ath.pol., 21,5), по местечкам, в них расположенным, по именам основателей поселений, по занятиям жителей, каким-то местным особенностям, причем зачастую эти названия были в употреблении еще до реформы Клисфена[145]. Особую группу составляют демы, названные по именам родов, например, Бутады и Филаиды; к ним мы обратимся ниже.

Остальные реформы Клисфена основываются на введении десяти территориальных фил. В более демократическом духе преобразовываются государственные учреждения, вводятся новые должности. Так, Аристотель пишет, что Клисфен "установил Совет пятисот вместо четырехсот, по пятидесяти от каждой филы, а до тех пор было по сто" (Ath.pol.,21,3). Выборы членов Совета пятисот происходили по демам (Ath.pol.,62,1), так что в нем были представители всего демоса Аттики, и, благодаря большому количеству членов, были отражены господствующие в данное время в народе мнения и политические течения[146].

Однако в ряде современных работ прослеживается тенденция считать, что реформа Клисфена затронула аристократию вообще и Алкмеонидов в частности в меньшей степени, чем это казалось, например, Аристотелю, полагавшему, что Клисфен имел в виду прежде всего интересы народа (Ath.pol.,22,1). Некоторые исследователи даже считают, что реформа ставила Алкмеонидов в более выгодное, по сравнению с прочими родами, положение в новом государственном устройстве. Это мнение основывается на анализе территориальной реформы и ее соотношении с фактическим расселением аристократии.

На первый взгляд, как мы отмечали выше, территориальная реформа раздробила местные объединения и сделала невозможной, в рамках нового законодательства, совместную деятельность членов одного рода, так как они стали принадлежать к разным триттиям и филам. Так, например, земельные владения Алкмеонидов находились в демах Алопека, Агрила и Ксипет, которые после реформы оказались в трех новых филах, соответственно Антиохиде, Эрехтеиде и Кекропиде[147]. Примечателен тот факт, что все эти демы не относятся к Паралии, вождями которой Алкмеониды были в начале VI в., а, располагаясь вблизи города, принадлежат скорее к Педиэе[148].

К.К.Зельин, исследуя вопрос о расселении афинской аристократии, приходит к выводу, что почти вся аттическая знать, независимо от того, где были ее земельные владения, располагается в Афинах, которые становятся центром политической борьбы. "Где бы ни было первоначальное место обитания Алкмеонидов, они, как и другие знатные роды, уже давно осели на территории поблизости от города", - отмечает он[149]. Автор относит формирование этой "городской аристократии" ко времени борьбы трех партий после реформ Солона или даже к еще более раннему времени. Основываясь на анализе источников, он приходит к выводу, что первоначально термином astoi называлась аттическая знать, "осевшая в центральной долине Кефиса, хотя и происходившая из различных частей страны. Когда Геродот, Аристотель и Плутарх рассказывают о столкновении партий, то перед читателем рисуется картина борьбы в главном центре Аттики - Афинах. Вожди Педиэи, Паралии и Диакрии <...> действуют и, по-видимому, пребывают (пока их не изгоняют) в городе. В различные моменты борьбы они покидают Афины, собирают деньги и живую силу в тех или иных демах или за пределами Аттики, но с единственной целью вернуться в город и получить там власть. Если Писистрат и Филаиды владели землями около Браурона, а Алкмеониды около Пэонид, то все же ясно, что они давно переселились в город, тесно с ним связаны"[150].

П.Бикнелл пишет, что когда Клисфен приступил к осуществлению территориальной реформы, многие аристократы имели по крайней мере две "резиденции": одну - на хоре, где были их наследственные владения, другую - вблизи asty??Автор считает, что концентрация знати в Афинах могла быть искусственно создана Писистратом, ибо тирану было выгодно содержать ведущих аристократов под надзором, вдали от их местной клиентелы. При этом они продолжали получать доход со своих земель, и вскоре ощутили все преимущества пребывания в Афинах, в центре политической жизни[151].

Нельзя все же исключать возможность того, что в город переселялась лишь часть рода с его главой, другая же часть оставалась на прежнем месте. "Реформа Клисфена, прикреплявшая наследственно гражданина к тому дему, в котором он жил во время проведения реформы, фиксировала это расщепление", - считает К.К.Зельин[152]. П.Бикнелл же полагает, что аристократы, чьи наследственные владения были далеко от города, должны были выбрать, быть ли им записанными в их наследственном деме или в городском, и что такая запись в одном деме не исключала сохранения влияния в другом. Основываясь на любопытных остраконах из Керамика, на которых процарапаны имена людей с двойными демотиками (причем во всех случаях один дем находится вблизи от Афин, другой - в сельской местности), автор делает предположение, что еще в 480-х годах в глазах многих афинян аристократы ассоциировались с демом, где имели собственность, но не были официально записаны[153]. Сознание людей достаточно консервативно, и должно пройти некоторое время, чтобы установленный издревле порядок вещей (например, именование человека по отцу, а не по дему; возможно, и привычка связывать аристократов с их исконными территориями, а не с новым "местом прописки") сменился вновь заведенным.

П.Родс отмечает важность того, что asty, где проживали наиболее значимые в политике семьи, распределялось между всеми 10 филами[154]. Этот факт можно истолковать двояко: с одной стороны, это признак "смешения" народа, ведь в каждой филе были жители разных частей Аттики; с другой, аристократы, благодаря такому распределению, могли сохранить свое влияние во всех филах. Р.Сили даже считает, что Клисфен провел свои реформы не только для того, чтобы положить конец борьбе региональных партий (как это было при Писистрате), но и чтобы утвердить господство городской аристократии. Для подтверждения своей мысли автор указывает на то, что со времени Клисфена и до Пелопоннесской войны все политические деятели (кроме Фемистокла) принадлежали к демам городских триттий[155]. Однако это может указывать и на вовлечение аристократии в новый демократический порядок[156]. Она продолжала занимать ведущие позиции в государстве (будучи, естественно, ограничиваемой и направляемой волей народа), пока ее не сменили политики из народа, воспитанные демократией Перикла[157].

В отличие от Р.Сили, Д.Льюис указывает на несомненную антиаристократическую направленность преобразований Клисфена и подмечает некоторые интересные особенности территориальной реформы, а именно: название ряда демов по именам родов (Бутады, Филаиды и т.д.). Родовые имена давались более широкому образованию, и теперь, допустим, Бутадами были все жители дема, а не только члены рода, что ослабляло его влияние. Недаром род Бутадов переименовал себя в Этеобутадов ("истинных Бутадов"), чтобы подчеркнуть свою прежнюю, родовую сущность. К Бутадам принадлежал Ликург, вождь педиэев, и, может быть, не случайно большинство патронимных названий демов после реформы стало концентрироваться в районе бывшей Педиэи[158].

Еще одним примером политики Клисфена по отношению к резиденциям знатных родов является переименование Браврона (на восточном побережье Аттики), из которого происходил Писистрат (Plut. Sol.,10), в дем Филаиды, хотя владения этого рода находились в деме Лакиады, недалеко от города. Установлено, что ни один из известных членов дема Филаиды не имел отношения к одноименному роду и не был с ним связан, а в деме Лакиады были земли Кимона, сына марафонского победителя Мильтиада (Aristot. Ath.pol.,27,3; Plut. Cim.,10)[159]. По-видимому, такое переименование основано на предании, согласно которому Филей, прародитель Филаидов, получив афинское гражданство в обмен на Саламин, поселился в Бравроне (Plut. Sol.,10).

Существует еще один, чрезвычайно важный, аспект общественной жизни, который затронула реформа. Это область традиционных культовых связей, на которых во многом основывалось влияние исконной аттической аристократии, и которые зачастую использовались ею в политических целях[160].

У Аристотеля содержатся два высказывания на данную тему. Одно относится непосредственно к Клисфену: "Роды, фратрии и жречества он предоставил всем иметь по отеческим законам", - читаем в "Афинской политии" (Ath. pol.,21,6). В "Политике" же даются более общие рекомендации по установлению и поддержанию демократии. По мнению Аристотеля, следует "частные святыни объединять в небольшое количество святынь общих, и вообще придумать так хитро, чтобы все граждане как можно больше перемешались между собой, а прежние соединения распались" (Pol.,VI,2,9 p.1319b 19-26).

Согласно первому свидетельству, Клисфен не разрушил религиозную структуру государства. Но, возможно, в данном случае в "Афинской политии" нашла отражение лишь буква закона, дух же преобразования скорее соответствовал пассажу из "Политики".

Многие современные исследователи отмечают, что Клисфен создал, наряду с уже существовавшей религиозной, иную, "светскую", структуру (в виде новых триттий и фил) и придал ей основную политическую значимость, лишив таким образом местные культовые объединению их прежнего авторитета[161]. Подтверждением тому может служить тенденция Клисфена (которую проследил в своей работе Д.Льюис) помещать в разные триттии и филы центры культов и территории, на которые распространялось их влияние. Религиозная общность теряла былое единство, а вследствие этого ослабевали и аристократические роды, курирующие данные культы и основывающие на них свое могущество[162]. Как было неоднократно замечено, Алкмеониды не связаны ни с одним из важных местных афинских культов[163], их влияние основывалось на богатстве и связях за пределами государства (в том числе и с дельфийским культом Аполлона)[164]. Исходя из этого, Д.Льюис пришел к выводу, что политика Клисфена по отношению к родовым культам была выгодна Алкмеонидам, которые не только ничего не потеряли из-за раздробления, но, оказавшись в трех новых филах, достаточно удачно вписались в созданную систему и имели в этих филах земельные владения, зависимых людей и влияние[165].

Однако приходится признать, что даже если Клисфен при проведении реформ и имел в виду интересы аристократии в целом или Алкмеонидов в частности (как это пытаются доказать П.Бикнелл и Д.Льюис), сама сущность его преобразований, направленная на "смешение" граждан и нивелировку гражданского коллектива, не оставляла в будущем аристократии шансов сохранить то положение которое она занимала прежде. Реформы Клисфена были необратимы, и знать постепенно начинает терять свои позиции.

В результате реформ Клисфена "государственный строй стал гораздо более демократичным, чем солоновский, - пишет Аристотель. - Это и понятно: законы Солона упразднила тирания, оставляя их без применения; между тем, издавая другие, новые законы, Клисфен имел в виду интересы народа. В их числе был и закон об остракизме"(Ath.pol.,22,1).

Клисфеновой демократии могла грозить в будущем опасность тирании. Чтобы твердо гарантировать существование нового строя, Клисфен ввел в Афинах "суд черепков" - остракизм. Смысл процедуры состоял в том, чтобы "посредством изгнания выдающихся людей подрезывать в корне их могущество" (Aristot.Pol.,Ш,8,4,р.1284а 35-37). Установлен же был остракизм "ввиду подозрения к людям, пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога сделался тираном" (Ath.pol.,22,3).

В нашу задачу не входит подробный разбор весьма обширной и включающей ряд спорных вопросов темы, каковой является остракизм, наметим лишь ее основные положения и ряд связанных с ней первостепенных проблем[166].

Порядок проведения остракизма был следующим. "В шестую пританию, кроме означенного, пританы ставят на голосование поднятием рук еще вопрос относительно остракизма - находят ли нужным проводить его или нет" (Aristot. Ath.pol.,43,5). В случае утвердительного ответа на этот предварительный вопрос происходила сама процедура, назначавшаяся на восьмую пританию (Philochor., FgrHist 328F 30). Площадь огораживалась досками, причем оставалось десять проходов, через которые входили по филам. Каждый нес в руке заранее заготовленный черепок с именем того, кого он хотел изгнать, повернув книзу написанное (ibid.; Plut. Arist.,7). Таким образом, голосование было тайное и прямое. За "внесением черепков" наблюдали архонты и члены Совета (Philochor., FgrHist 328F 30). После подачи черепков начинался их подсчет, и получивший против себя большинство голосов должен был в течение десяти дней уйти в изгнание на десять лет (Plut. Cim.,17; Nic.,11; Per.,10). При этом имущество его не конфисковывалось, он не подвергался бесчестию и ограничению в правах (Philochor., FgrHist 328F 30), лишь терял свое политическое влияние[167].

Спорным является вопрос, сколько именно голосов должно было быть подано против человека, чтобы тот ушел в изгнание. По свидетельству Филохора (Philochor., FgrHist 328F 30), это количество было не менее шести тысяч; Плутарх же (Arist.,7) пишет о шести тысячах как о количестве участников народного собрания, необходимом для правомочности его решения[168].

В источниках есть расхождения и в вопросе о времени создания остракизма. Аристотель называет творцом этого закона Клисфена (Ath.pol.,22,3), однако аттидограф Андротион отмечает, что остракизм не только был впервые применен после Марафонской битвы (в чем он сходится с Аристотелем), но и был тогда впервые издан (Androtion, FgrHist 324 F 6). Основываясь на этом, ряд западных ученых (например, Ю.Белох, Г.Берве, К.Хигнетт) отрицают факт издания этого закона Клисфеном[169]. Однако разница между сообщениями Андротиона и Аристотеля не так велика, как кажется, так как Андротион, возможно, опровергал распространенную версию о том, что остракизм установил Тесей и первым был с помощью него изгнан. Тогда слова об изгнании Гиппарха, сына Харма, посредством закона, "тогда впервые изданного", указывают на появление этого закона не в полулегендарные времена Тесея, а близкие к Марафонской битве[170].

В истории остракизма существует еще одно, на первый взгляд, странное обстоятельство. Клисфен, издавая закон об остракизме, по словам Аристотеля, имел в виду, главным образом, Гиппарха, сына Харма, одного из родственников Писистрата (Ath.pol.,22,4). Применен же был этот закон впервые (хотя и против того же лица) только через два года после марафонской битвы (Ath.pol.,22,3), то есть в 488/487 г. (на этот разрыв между принятием закона и его первым применением в первую очередь и указывают противники отнесения остракизма к блоку реформ Клисфена). Однако некоторые исследователи считают, что Гиппарх, сын Харма, вступил в сотрудничество с Клисфеном и был изгнан уже при изменении расстановки политических сил[171].

На наш взгляд, нет веских оснований не доверять сообщению Аристотеля и отделять остракизм от остальных реформ Клисфена, ибо эта мера, защищая вновь созданный государственный строй от чрезмерного возвышения личности, от опасности тирании, явилась логичным завершением стройной системы клисфеновых преобразований.

Подводя итог сказанному о Клисфене, надо отметить, что это фигура масштабная и неоднозначная. Стремясь к власти, он прошел через компромисс с тиранами, разрыв с ними, стал во главе изгнанников и руководил освобождением Афин. Будучи Алкмеонидом, Клисфен имел связи с Дельфами, используя их в своих целях. Не миновало его и изгнание из-за нечестия, тяготевшего над этим родом. Будучи проницательным политиком, Клисфен понял необходимость опоры на демос и добился с его помощью власти.

Что же касается реформ, то они окончательно оформили в Афинах демократический строй, основу которого заложил Солон. Осуществленные в интересах и при поддержке демоса, реформы Клисфена стали "не только заключительным этапом в формировании афинского демократического полиса, но и отправной точкой в начавшемся становлении в Афинах строя радикальной демократии"[172], включив в политическую жизнь демос и способствовав появлению новых политиков из народа.

Могила Клисфена, как сообщает Павсаний, находилась по дороге в Академию (I,29,6).

ПРИМЕЧАНИЯ

[94] Hammond N.G.L. The Philaids and the Chersonese// ClQu, vol.VI, 1956, N3-4. P.127-128; Sealey R. Regionalism in Archaic Athens// Historia, Bd.IX, H.2, 1960. P.172; Bicknell P.J. Studies in Athenian Politics and Genealogy. Wiesbaden, 1972. P.85-88.

[95] Ср.: Bicknell P.J. Studies ... P.87; Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien, 2-eme ed., Paris, 1992. P.41, n.4.

[96] П.Родс полагает, что, будь Исагор Филаидом, Геродот указал бы на это: Rhodes P.J. A Commentary on the Aristotelian Athenaion Politeia. Oxford, 1985. Р.242.

[97] Аристотель, используя терминологию V в., пишет, что Клисфен был побежден гетериями во главе с Исагором (Ath. pol.,20,1).

[98] Бузескул В.П. 1) "Афинская полития" Аристотеля как источник для истории государственного строя Афин до конца V века. Харьков, 1895. С.397; 2) История афинской демократии. СПб.,1909. С.79.

[99] Walker E.M. Athens: The Reforms of Cleisthenes// CAH, vol.IV, 1926. P.138; Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. P.42.

[100] Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes// ClQu, vol.XXVII, 1933, N1. P.19; Hignett C.A. History of the Athenian Constitution to the End of the Fifth Century B.C. Oxford, 1962. P.125.

[101] Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien.P.42.

[102] Строгецкий В.М. Клисфен и Алкмеониды// ВДИ, 1972, №2. С.104; Walker E.M. Athens: The Reforms of Cleisthenes. Р.139; Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.25-26.

[103] Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.25-26; Ср.: Rhodes P.J. A Commentary ... Р.188.

[104] hettemenoi de tais hetaireiais. Скорее всего, данное выражение свидетельствует не о существовании гетерий в конце VI в. до н.э., а об употреблении Аристотелем политических терминов своего времени применительно к более раннему периоду. Ср.: Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.19.

[105] В.П.Бузескул в данном случае отдает предпочтение Аристотелю: Бузескул В.П. "Афинская полития" Аристотеля ... С.380. Того же мнения придерживается Х.Т.Уэйд-Джери (Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.18), который, опираясь на текст схолий к Аристофану (Lys.,273), доказывает, что Исагор и его сторонники были приговорены к смерти позднее, после второго вторжения Клеомена и захвата им Элевсина (ср.: Her.,V,74). Это постановление было начертано на медной стеле и выставлено на всеобщее обозрение (Schol. in Aristoph. Lys.,273). Таким образом, Аристотель, в целом опираясь на Геродота, в некоторых местах исправляет его.

[106] Фролов Э.Д. Политические лидеры афинской демократии//Политические деятели античности, средневековья и нового времени: Межвузовский сборник. Л.,1983. С.10-11.

[107] Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. Л.,1988. С.165-166.

[108] Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. С.166.

[109] Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.42-43.

[110] Lewis D.M. Cleisthenes and Attica// Historia, Bd.XII, 1963, H.1. P.38.

[111] Белох Ю. История Греции/ Пер. М.Гершензона. Т.1. М., 1897. С.268; Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.19,22; Cadoux T.J. Athenian archons from Kreon to Hypsichides// JHS, vol.LXVIII, 1948. P.115, n.249.

[112] Бузескул В.П. "Афинская полития" Аристотеля... С.381. Ср. также: Carcopino J. L'Ostracisme athenien, 2-eme ed., Paris, 1935. P.19-20; Walker E.M. Athens: The Reforms of Cleisthenes. P. 139-140; Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. P.46.

[113] Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. P.22-25.

[114] Hignett C.A. History of the Athenian Constitution ... Р.335.

[115] Cadoux T.J. Athenian archons from Kreon to Hypsichides. Р.114; ср.: Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.47; Bicknell P.J. The Archon Year of Alkmeon and Isagoras Council of 300// ACl, T.54, 1985. P.76-81.

[116] О понятии prostates в архаических Афинах см.: Зельин К.К. Борьба политических группировок в Аттике в VI веке до н.э. М., 1964. С.125-129.

[117] Бузескул В.П. История афинской демократии. С.80.

[118] Walker E.M. Athens: The Reforms of Cleisthenes. P.140.

[119] Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.48.

[120] Ср.: Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.24; Rhodes P.J. A Commentary ... Р.246.

[121] Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.44.

[122] Rhodes P.J. A Commentary ... Р.245.

[123] Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.26, n.3.

[124] Белох Ю. История Греции. С.270.

[125] Walker E.M. Athens: The Reforms of Cleisthenes.P.157.

[126] Строгецкий В.М. Клисфен и Алкмеониды// ВДИ, 1972, №2. С.102.

[127] Cloche P. La politique des Alcmeonides, de 507 a 482 av. J.-C.//REA, T.XXX, 1928, N4. P.269-271.

[128] Davies J.K. Athenian Propertied Families, 600-300 B.C. Oxford, 1971. P.375.

[129] McGregor M.F. The Propersian Party at Athens from 510-480 B.C.// HSCPh, Suppl., vol.I, 1940. P.77-78.

[130] Hands A.R. Ostraka and the Law of Ostracism// JHS, vol.LXXIX, 1959. P.70.

[131] Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.113.

[132] Holladay J. Medism in Athens 508-480 B.C.// Greece and Rome, 2-nd series, vol.XXV, N 2, 1978. P.179.

[133] Белох Ю. История Греции. С.272; Бузескул В.П. История афинской демократии. С.94.

[134] Бузескул В.П. 1)"Афинская полития" Аристотеля... С.382; 2)История афинской демократии. С.82; Пельман Р. Очерк греческой истории и источниковедения/ Пер.С.А.Князькова. СПб.,1910. С.107.

[135] См. Приложение 4, Карту I.

[136] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.93-114; Ср.: Rhodes P.J. A Commentary ... Р.252. Относительно трех областей Аттики до и после реформы Клисфена см. Приложение 4, Карту II.

[137] Бузескул В.П. "Афинская полития" Аристотеля ... С.387; Латышев В.В. Очерк греческих древностей, 2 изд., Ч.1, СПб., 1997. С.152; Пельман Р. Очерк греческой истории ... С.107; Rhodes P.J. A Commentary ... Р.254.

[138] Белох Ю. История Греции. С.265.

[139] Бузескул В.П. 1) История афинской демократии. С.86; 2) "Афинская полития" Аристотеля ... С.387.

[140] Латышев В.В. Очерк греческих древностей. С.151. Об основных чертах внутреннего устройства фил, триттий и демов см.: Бузескул В.П. История афинской демократии. С.84-85; Латышев В.В. Очерк греческих древностей. С.196-199.

[141] Например, читаем у Плутарха в биографии Демосфена: "Демосфен, сын Демосфена, предложил афинянам ..." (Dem., 20); Аристотель, повествуя об остракизме, пишет, что был изгнан Мегакл, сын Гиппократа, из Алопеки (Ath.pol.,22, 5). Ср.: Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.116.

[142] Бузескул В.П. "Афинская полития" Аристотеля ... С.389- 390.

[143] Латышев В.В. Очерк греческих древностей. С.153; Пельман Р. Очерк греческой истории ... С.108.

[144] Доватур А.И. Политика и политии Аристотеля. Л.,1965. С.128-129; Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.27; Oliver J.H. Reforms of Cleisthenes// Historia, Bd.IX, 1960, H.4. P.503-507; Kagan D. The Enfranchisement of Aliens by Cleisthenes //Historia, Bd.XII, 1963, H.1. P.44-46; Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. P.45; Rhodes P.J. A Commentary ... P.255-256.

[145] Бузескул В.П. История афинской демократии. С.84; Латышев В.В. Очерк греческих древностей. С.164; Rhodes P.J. A Commentary ... P.257.

[146] Бузескул В.П. "Афинская полития" Аристотеля ... С.391; Белох Ю. История Греции. С.266; Пельман Р. Очерк греческой истории... С.108.

[147] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.141-142, 257-262, 273; Lewis D.M. Cleisthenes and Attica. P.23; Davies J.K. Athenian Propertied Families. Р.384; Bicknell P.J. Studies ... Р.61.

[148] См. Приложение 4, Карту III.

[149] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.142.

[150] Там же. С.116-124.

[151] Bicknell P.J. Studies ... P.60.

[152] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.123.

[153] Bicknell P.J. Studies ... P.60-61.

[154] Rhodes P.J. A Commentary ... P.254.

[155] Sealey R. Regionalism in Archaic Athens. P.174.

[156] Ср.: Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.50.

[157] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.115-116.

[158] Lewis D.M. Cleisthenes and Attica. Р.26; ср.: Rhodes P.J. A Commentary ... Р.257.

[159] Davies J.K. Athenian Propertied Families. Р.384; Bicknell P.J. Studies ... Р.61; Bourriot F. Recherches sur la nature du genos: Etude d'histoire sociale athenienne, T.2. Lille-Paris, 1976. Р.1297-1299.

[160] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.130-139.

[161] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.135; Wade-Gery H.T. Studies in the Structure of Attic Society: The Laws of Kleisthenes. Р.26; Lewis D.M. Cleisthenes and Attica. Р.34.

[162] Lewis D.M. Cleisthenes and Attica. Р.30-34.

[163] Davies J.K. Athenian Propertied Families. Р.384; Bourriot F. Recherches sur la nature du genos... T.2. Р.1291.

[164] Зельин К.К. Борьба политических группировок ... С.139-140, 142-143.

[165] Lewis D.M. Cleisthenes and Attica. Р.37,39; Rhodes P.J. A Commentary ... Р.254.

[166] Более подробно об остракизме см.: Гинзбург С.И. 1) О дате издания закона об остракизме в Афинах// Город и государство в античном мире. Проблемы исторического развития: Межвузовский сборник. Л., 1988. С.44-55; 2) Малоизвестный византийский источник об остракизме// Античное общество и государство: Межвузовский сборник. Л.,1988. С.41-51; 3) Остракизм как орудие политической борьбы в Афинах V в. до н.э.// Государство, политика и идеология в античном мире: Межвузовский сборник. Л., 1990. С.32-42; Carcopino J. L'Ostracisme athenien, 2-eme ed., Paris, 1935; Kagan D. The Origin and Purposes of Ostracism// Hesperia, vol.XXX, 1961, N4. P.393-401; Hignett C.A. History of the Athenian Constitution ... P.159-166; Keaney J.J., Raubitschek A.E. A Late Byzantine Account of Ostracism// AJPh, vol.93, 1972, N1. P.87-90.

[167] Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. С.164.

[168] Научную дискуссию по этому вопросу см.: Гинзбург С.И. Малоизвестный византийский источник ... С.47-50; Carcopino J. L'Ostracisme athenien. Р.87-110.

[169] Beloch K.J. Griechische Geschichte, 2 Aufl., Bd.2, Abt.2, Strassburg, 1913. S.332; Berve H. Griechische Geschichte, Bd.1, Berlin, 1931. S.239-240; Hignett C.A. History of the Athenian Constitution ... P.159.

[170] Гинзбург С.И. О дате издания закона об остракизме ... С.50-52; Carcopino J. L'Ostracisme athenien. P.10; Kagan D. The Origin and Purposes of Ostracism. P.395.

[171] Гинзбург С.И. О дате издания закона об остракизме ... С.52-55; Carcopino J. L'Ostracisme athenien. P.26-28.

[172] Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. С.165; ср.: Leveque P., Vidal-Naquet P. Clisthene L'Athenien. Р.49.



дальше