Сетевой издательский проект ARISTEASСетевой издательский проект"ARISTEAS"

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение

1. Источники по истории римского сената VIII-IV вв. до н.э.
2. Историография истории римского сената VIII-IV вв. до н.э.
Глава 1.
Римский сенат в эпоху царей

1. Термины, обозначавшие царский сенат
2. Происхождение патрициата. Возникновение сената
3. Численность сената в эпоху царей
4. Компетенция сената
    Consilium
    Patrum auctoritas
    Interregnum
Глава 2.
Римский сенат в V в. до н.э.

1. Источники о возникновении формулы "patres conscripti"
2. Историография проблемы "patres conscripti"
3. Lectio senatus 509 г. до н.э.
4. Происхождение patres minorum gentium
5. Компетенция сената в V в. до н.э.
    Interregnum
    Patrum auctoritas
    Consilium
6. Появление в сенате сенаторов-conscripti
7. Сенаторы-conscripti в середине V в. до н.э.
Глава 3.
Римский сенат в IV в. до н.э.

1. Законы Лициния-Секстия и их влияние на сенат
2. "Патрицианская реакция" 50-40-х гг. IV в. до н.э. и законы Публилия Филона (339 г. до н.э.)
3. Формирование нобилитета во 2-й половине IV в. до н.э.
4. Lectio senatus 312 г. до н.э.
Заключение
Библиография
Список сокращений




М.В.БЕЛКИН | Римский сенат в эпоху сословной борьбы VI-IV вв. до н.э. Проблемы эволюции


Глава 3. РИМСКИЙ СЕНАТ В IV В. ДО Н.Э.

1. ЗАКОНЫ ЛИЦИНИЯ-СЕКСТИЯ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА СЕНАТ.

IV в. до н.э. в истории римской республики является веком консолидации собственных сил, веком накопления внутренних ресурсов. В начале столетия Рим пережил унизительный галльский разгром, однако нашел в себе силы не только для того, чтобы восстановить свой былой авторитет, но и для того, чтобы стать уже к концу века повелителем большей части Италии. Основаниями для такой метаморфозы послужили изменения в организации государственного управления и формирование новой идеологии, объединившей римское общество. Оба эти обстоятельства непосредственным образом сказались и на судьбе римского сената как важнейшего государственного органа республики.

В первые десятилетия IV в. до н.э. положение и состав сената не претерпели никаких существенных изменений. Он по-прежнему крепко держал бразды правления в своих руках, по-прежнему оставался оплотом старой аристократии - патрициата. Вместе с тем, наличие в сенате с самого начала IV в. до н.э. хотя бы небольшого количества плебеев не подлежит ни малейшему сомнению 1.

Первый бесспорный сенатор-плебей - Публий Лициний Кальв - упомянут Ливием под 400 г. до н.э. (Liv.,V,12,9-11). Это упоминание заслуживает особого внимания. Рассказывая об избрании в 400 г. до н.э. плебея Лициния Кальва в коллегию военных трибунов с консульской властью, Ливий подчеркивает: "Не только сам Кальв, но и все плебеи были озадачены таким своим успехом: Кальв не был ранее взыскан никакими почестями, если не считать долгого пребывания в сенате (vetus tantum senator) и вдобавок был стар годами" (Liv.,V,12,11, пер. С.А.Иванова).

Примечательно, что сообщение о "долгом пребывании в сенате" Лициния Кальва не сопровождается никаким комментарием. Указание на его сенаторский статус делается как бы между прочим. Ливий (или его источник) удивлен не тем, что плебей находится в числе сенаторов, а тем, что того избирают консулярным трибуном. И это при том, что должность военных трибунов с консульской властью создавалась, по мнению самого Ливия (IV,7,1) с целью допустить плебеев к занятию высшей магистратуры в республике, в то время как право плебеев на место в сенате никак не оговаривалось ранее.

На наш взгляд, этот пассаж Ливия является еще одним свидетельством в пользу предположения о существовании в сенате V в. до н.э. плебеев, объединенных общим названием conscripti. Зададимся вопросом, на каком основании Лициний Кальв, который "не был взыскан никакими почестями", мог быть введен в состав сената? Только на основании свободной adlectio консулов. Но почему для наделения почетным званием сенатора был выбран ничем себя не проявивший Лициний Кальв? Вероятно, сыграли свою роль родственные связи Лициниев с patres, о чем свидетельствует Ливий (V,12,12). К тому же почет был весьма сомнителен, так как Лициний Кальв, как сенатор-плебей, попадал в разряд conscripti. Не случайно, что, несмотря на многолетнее пребывание в сенате, все, что смогла принести Лицинию Кальву сенаторская тога - это должность военного трибуна с консульской властью, приобретенная им на склоне лет (Liv.,V,12,11).

Избрание Лициния Кальва на высшую государственную должность стало первым успехом пробуждавшейся политической активности плебеев. На следующий год (399 г. до н.э.) плебеи добились невиданной победы - 5 из 6 мест в коллегии консулярных трибунов достались им. Трибунами стали Марк Помпоний, Гней Дуиллий, Волерон Публилий, Гней Генуций, Луций Ацилий (Liv.,V,13). Правда, закрепить свой успех плебеям не удалось. Осложнение внешнеполитической обстановки, вызванное сначала затяжной войной с Вейями, затем галльской агрессией, потом серией тяжелых войн с этрусками, вольсками, герниками, латинами выдвинуло на первый план старые патрицианские роды, возглавляемые выдающимися политиками и полководцами: Луцием Фурием Медуилином и Марком Фурием Камиллом, Марком Манлием Капитолийским и Луцием Валерием Потитом, Квинтом Сервилием и Сервием Сульпицием.

Только в 70-е годы IV в. до н.э. плебеи вновь регулярно появляются среди консулярных трибунов, но на фоне продолжающихся войн с соседями растет внутреннее напряжение в римском обществе, которое выливается сначала в государственный кризис 375-371 гг. до н.э., а затем в реформы 367-366 гг. до н.э.

Несмотря на споры о характере законов Лициния-Секстия, общепринято считать события 70 - 60-х гг. IV в. до н.э. важнейшей вехой на пути эволюции римского государства из патрицианского в патрицианско-плебейское 2. В чем же смысл преобразований 60-х гг. IV в. до н.э., проведенных благодаря законам Лициния-Секстия? Какое влияние они оказали на римский сенат?

Ливий по традиции начинает рассказ о внутреннем кризисе с анекдотического эпизода, согласно которому идея борьбы за право плебея быть консулом возникла из-за тщеславия Фабии, жены Гая Лициния Столона, пожелавшей иметь "почет и угождение", доступные только женам консулов (Liv.,VI,34,5-11). Так среди плебеев родилась мысль о необходимости восстановления консулата с обязательным участием плебеев в исполнении этой должности. Выбранные в 375 г. до н.э. народными трибунами Гай Лициний и Луций Секстий выступили с подобным законопроектом, добавив к нему два других - долговой и аграрный, которые должны были обеспечить поддержку законов всеми слоями плебса (Liv.,VI,35,1-5). Патриции оказали противодействие принятию законов, что привело к многолетнему политическому кризису, когда в течение 5 лет (с 375 по 371 гг. до н.э.) Рим оставался без высших должностных лиц республики, так как народные трибуны налагали вето на выборы курульных магистратов (Liv.,VI,35,6-10). 9 лет подряд Лициний и Секстий избирались народными трибунами и упорно добивались принятия своих законов, пока наконец в 367 г. до н.э. не достигли успеха (Liv.,VI,36-42). Все три закона были приняты, а Луций Секстий вместе с Луцием Эмилием Мамерком были избраны консулами на 366 г. до н.э. В том же году были созданы две новые магистратуры - претура и курульный эдилитет. С точки зрения Ливия, "эти почетные должности выговорили для себя патриции, уступив одно из консульских мест плебеям" (Liv.,VII,1).

Анализ традиции позволяет выделить бесспорные факты:

1. В 367 г. до н.э. после затяжного политического кризиса была проведена реформа высшей государственной магистратуры. Институт военных трибунов с консульской властью был упразднен, причем навсегда. С 366 г. до н.э. был восстановлен консулат как единственный вариант высшей магистратуры.

2. Восстановленный консулат и формально, и фактически был доступен как патрициям, так и плебеям.

3. Одновременно с реформой высшей магистратуры были учреждены две должности, вначале исключительно патрицианские - претура и курульный эдилитет.

В то же время описываемый традицией ход борьбы вокруг законов Лициния-Секстия, причины гражданского противостояния, формулировки законов 367 г. до н.э. вызывают основательные сомнения. Единственное, в чем сходятся мнения всех без исключения исследователей - это огромная важность закона Лициния-Секстия о консулате для предоставления плебеям равных с патрициями прав в ius honorum, а как следствие, важность закона для формирования новой правящей знати - нобилитета 3.

Ключевой проблемой событий 70 - 60-х гг. IV в. до н.э. является разделение целей и следствий реформы, а именно, что лежало в основе - требования плебеев, приведшие после их принятия к реформе власти, или необходимость реорганизации государственного управления, которой умело воспользовались плебеи в своих интересах 4.

Если мы встанем на позицию К.Ю.Белоха, утверждающего, что не только не существовало "плебейских" консулов в V в. до н.э., но и ни один плебей не исполнял должность военного трибуна с консульской властью, то причины и движущие силы политического кризиса понятны - стремление плебеев добиться права занимать высшую республиканскую магистратуру и, соответственно, победу плебеев нужно рассматривать как решающий успех в сословной борьбе 5. Но позиция К.Ю.Белоха является очень непрочной, по крайней мере, в отношении консулярных трибунов. К.Ю.Белох, аргументируя свое недоверие фастам и традиции, указывает, что многие плебеи, согласно фастам избиравшиеся консулярными трибунами, были и народными трибунами. Поэтому К.Ю.Белох предполагает, что в III в. до н.э. произошло простое замещение двух списков - народных трибунов и военных трибунов с консульской властью 6.

Однако довод К.Ю.Белоха неубедителен. Во-первых, мы знаем имена очень небольшого числа народных трибунов, следовательно, не можем утверждать, что все военные трибуны с консульской властью из числа плебеев были также народными трибунами. Во-вторых, после 366 г. до н.э. многие плебейские консулы прежде были народными трибунами (начиная с самих законодателей - Луция Секстия и Гая Лициния), однако это не дает нам оснований отвергать аутентичность их имен в качестве консулов 7. То, что большинство выдающихся плебеев начинало свою политическую карьеру с народного трибуната, вполне естественно, так как уже с IV в. до н.э. народный трибунат стал для плебеев первой ступенью на пути к вершинам власти.

Большинство исследователей, не разделяя гиперкритического подхода К.Ю.Белоха к наличию плебеев среди консулярных трибунов, согласны в том, что политический кризис был инициирован плебеями с целью добиться выполнения своих политических и экономических требований 8.

Вместе с тем, маргинально существует представление о событиях 367-366 гг. до н.э. как об административной реформе, с блеском использованной плебеями 9. Сторонники данного взгляда указывают на противоречия Ливия в рассказе о событиях 70-х гг. IV в. до н.э. Кризис власти разразился в середине 70-х годов вследствие требования плебеев о восстановлении консулата - таково мнение Ливия. Но данное требование выглядит, по меньшей мере, странным, учитываю, с одной стороны, перспективу решения других плебейских вопросов - земельного и долгового, с другой - избрание плебеев в коллегию военных трибунов с консульской властью: в 379 г. до н.э. в нее входили Гай Секстилий, Марк Альбиний, Луций Антистий (Liv.,VI,30,2). В таких условиях борьба за консульское кресло только осложняла достижение других целей 10.

Противостояние плебеев и патрициев привело к 5-летней анархии, оставившей республику без магистратов, так как народные трибуны препятствовали выборам 11. Однако Лициний и Секстий в течение 9 лет не могли провести свои законопроекты, потому что ежегодно встречали противодействие со стороны своих коллег по трибунату (Liv.,VI,35,6-10). Вызывает удивление огромное влияние патрициев на коллегию народных трибунов, в которой всякий раз находились противники интересов плебса. Такая ситуация была характерна для Рима во II-I вв. до н.э., но не в IV в. до н.э.

Вероятно, Ливий связал воедино два разных по природе, но следовавших один за другим политических кризиса. Первый был спровоцирован патрициями в середине 70-х годов. Они попытались провести реорганизацию управления республикой, прежде всего избрав после почти 20-летнего перерыва 2 консулов 12. Не исключено, что тогда же патриции выдвинули идею о создании новых магистратур - претуры и курульного эдилитета. Правы были плебеи, когда сразу заподозрили в предлагаемых реформах главным образом попытку навечного отстранения их от вышей магистратуры, потому что, хотя юридически не существовало запрета для плебеев исполнять консульскую должность, но фактически после децемвирата они были лишены этого права. Поэтому народные трибуны наложили вето на законопроект патрициев. Разразился кризис, так как патриции не хотели больше выбирать коллегию консулярных трибунов, а народные трибуны препятствовали консульским выборам. 5 лет, пока "все войны затихли" (Liv.,VI,36,1), продолжалось противостояние. Как только возникла опасность войны, патриции должны были отступить, и в 370 г. до н.э. снова в качестве высших магистратов действовали военные трибуны с консульской властью (Liv.,VI,36). Но успех плебеев был относительным - все 6 консулярных трибунов были выбраны из патрициев: Луций Фурий, Авл Манлий, Сервий Сульпиций, Сервий Корнелий, Публий и Гай Валерии (Liv.,VI,36,3). То же повторилось в 369 и 368 гг. до н.э.

Вот тогда у плебеев и родилась мысль согласиться с предложениями патрициев, но при этом законом зафиксировать свое право на одно из консульских мест. С таким законопроектом выступили народные трибуны 368 г. до н.э. Луций Секстий и Гай Лициний. Теперь возмутились патриции, что привело ко второму кризису, заставившему назначить диктатором Марка Фурия Камилла (Liv.,VI,38,4-10). Первая попытка добиться компромисса не увенчалась успехом. Но Камилл все-таки сумел к своей славе полководца и "второго основателя Рима" (Liv.,V,49,5) добавить славу примирителя сословий, восстановившего внутренний мир в государстве. В 367 г. до н.э. соглашение было достигнуто. Плебеи не возражали против реорганизации системы магистратур, а патриции позволяли Секстию и Лицинию провести свои законы (Liv.,VI,42,9-14).

Таким образом, в 367-366 гг. до н.э. была осуществлена административная реформа, в результате которой военные трибуны с консульской властью, каждый из которых имел равные права и обязанности, что создавало неудобство управления, были заменены 2 консулами, претором и 2 курульными эдилами. Одновременно с этим реформа стала поворотным пунктом в борьбе плебеев за право исполнения высшей магистратуры, так как впервые их право на консулат было зафиксировано в законе (Liv.,VI,35,5) 13.

Вряд ли правы те исследователи, в частности, К. фон Фритц, которые принижают значение закона Лициния-Секстия 14. Зная о частом нарушении в 50-х и 40-х гг. IV в. до н.э. закона 367 г. до н.э., немецкий историк делает вывод о том, что в 367 г. до н.э. плебеи добились лишь подтверждения права на консульское место, а только в 342 г. до н.э., благодаря плебисциту Генуция, обязали центуриатные комиции в выборе консулов руководствоваться правилом, что одно из консульских кресел обязательно должно быть занято плебеем 15. Ошибку традиции он объясняет тем, что формулировка закона: "чтобы второй консул избирался из плебеев (ut alter consul e plebe crearetur)" (Liv.,VI,35,5), - относилась на самом деле к первому году после восстановления консулата. В дальнейшем подразумевалось, что плебейский консул выдвинет кандидатов в консулы на следующий год тоже из плебеев. Вероятно, так и происходило до тех пор, пока в 356 г. до н.э. не было объявлено междуцарствие (Liv.,VII,17,10). Патриции, бывшие интеррексами, предложили в качестве кандидатов только патрициев, и таким образом оба консула были выбраны из патрициев - Гай Сульпиций и Марк Валерий (Liv.,VII,17,10) 16. На наш взгляд, это явилось нарушением закона Лициния-Секстия. Это и подобные ему нарушения, имевшие место вплоть до 342 г. до н.э., могут быть объяснены без сомнений относительно достоверности закона 367 г. до н.э. Но об этом ниже.

Пока же остановимся на вопросе, какое влияние на сенат оказала реформа и особенно фиксация права плебеев на консульскую должность. Прежде всего, реформа расширила и стабилизировала систему магистратур, а следовательно, расширила круг первостепенных кандидатов на сенаторскую тогу и, соответственно, уменьшила возможность свободной adlectio. Начиная с 366 г. до н.э., римский сенат бесповоротно становится на путь превращения совета родовой аристократии (patres) в собрание экс-магистратов. Эта эволюция будет происходить на протяжении нескольких десятилетий, но начало этому процессу было положено преобразованиями 60-х гг. IV в. до н.э. 17.

Эволюции сената в значительной мере способствовало изменение социального состава сената - второе следствие реформ 367-366 гг. до н.э. Исполнение консулата открывало плебеям безусловный доступ в сенат. Теперь они практически не зависели от воли консулов, проводивших lectio senatus, так как те не могли не внести своих коллег в список сената. Становясь сенаторами, плебеи-консулы не собирались поддерживать традиции старого сената, где сословная принадлежность считалась важнее заслуг перед отечеством. Прежде патриций и плебей, до того как стать сенатором, могли входить в одну коллегию консулярных трибунов, иметь одинаковые права, обязанности и возможности, но стоило им только надеть сенаторскую тогу, как все менялось - патриций включался в состав полноправных patres сената, а плебей должен был довольствоваться положением conscripti. На первых порах и плебеи-консулы попадали в разряд conscripti. Однако теперь, с середины IV в. до н.э., такая ситуация была уже явным анахронизмом. Правда, она будет преодолена только тогда, когда изменится менталитет высшего римского общества, когда служба государству и заслуги перед республикой станут важнее сословной принадлежности. Произойдет это во второй половине IV в. до н.э. 18.

2. "ПАТРИЦИАНСКАЯ РЕАКЦИЯ" 50 - 40-Х ГГ. IV В. ДО Н.Э. И ЗАКОНЫ ПУБЛИЛИЯ ФИЛОНА (339 Г. ДО Н.Э.).

Законы Лициния-Секстия больно ударили по престижу старой аристократии, потеснили с политического Олимпа многие патрицианские роды 19. Однако спустя 10 лет, в середине 50-х гг. IV в. до н.э. родовая знать предприняла последнюю попытку вернуть в свои руки всю полноту власти и остановить процесс формирования новой аристократии.

В 355 г. до н.э. оба консульских места заняли патриции - Гай Сульпиций Петик и Марк Валерий Публикола (Liv.,VII,17-18). Подобная ситуация повторилась в 354 г. до н.э. (консулы - Марк Фабий Амбуст и Тит Квинкций Пен Капитолин Криспин (Liv.,VII,18,10), в 353 г. до н.э. (консулы - Гай Сульпиций Петик и Марк Валерий Публикола (Liv.,VII,19, 6), в 351 г. до н.э. (консулы - Гай Сульпиций Петик и Тит Квинкций Пен Капитолин Криспин (Liv.,VII,22,3), в 349 г. до н.э. (консулы - Луций Фурий Камилл и Аппий Клавдий Красс (Liv.,VII,24,11) или Марк Эмилий и Тит Квинкций (Diod.,XVI,59), в 345 г. до н.э. (консулы - Марк Фабий Дорсвон и Сервий Сульпиций Камерин (Liv.,VII,28,1), наконец, в 343 г. до н.э. (консулы - Марк Валерий Корв и Авл Корнелий Косс (Liv.,VII,28,9). Начиная с 342 г. до н.э. прецеденты вытеснения плебеев из числа консулов прекращаются. Почему же снова стал возможен период доминирования старой знати, период, получивший у исследователей название "патрицианской реакции" 20 или "реставрации патрициата" 21?

Причин несколько. Во-первых, сплоченность патрициата, окрепшая из-за очередного наступления плебеев, его огромный опыт политической борьбы, умение находить слабые места противника, раскалывать его ряды 22. Во-вторых, проблема заключается в обязательности закона Лициния-Секстия для всех граждан Рима. Она возникает из-за неясности процедуры принятия законов, а именно - были ли они leges или plebiscita 23. Все основания в пользу того, чтобы считать законы Лициния-Секстия plebiscita, так как очевидно, что они были приняты в concilia plebis (Liv.,VI,35). Но тогда появляется принципиальный вопрос об обязательности плебисцитов для патрициев. Даже если считать достоверной традицию о законе Валерия-Горация, согласно которому решения, принятые плебеями на собраниях по трибам, обязательны для всего народа (Liv.,III,55,3), то все равно нужно признать, что в большинстве случаев закон игнорировался со стороны patres. Потребовался закон Публилия Филона 339 г. до н.э., подтвердивший обязательность плебисцитов для всех римлян, чтобы законы Лициния-Секстия тоже стали полноценными.

Наконец, last but not least, временная "реставрация патрициата" стала возможной благодаря расколу в рядах плебса. В первую очередь, нужно посмотреть на изменения, произошедшие в плебсе из-за законов Лициния-Секстия. Еще Б.Г.Нибур отмечал заинтересованность в законах 367 г. до н.э. прежде всего высших слоев плебса 24. Плебс никогда не представлял собой однородную массу, в нем всегда выделялась богатая и политически активная прослойка, но только с законов Лициния-Секстия расслоение среди плебеев становится ярко выраженным - таково мнение большинства историков 25.

Вместе с тем, события 50 - 40-х годов IV в. до н.э. показали, что даже верхний слой плебса не отличался сплоченностью. Имея одинаковые цели, видные плебейские роды расходились в средствах достижения их. В середине IV в. до н.э. можно выделить, по крайней мере, две партии плебса. Обе стремятся к одному - подняться до уровня патрициата, родовой знати, стать полноправными членами аристократии римской республики, но пути, ведущие к цели, они выбирают разные.

Первая партия, объединявшая Лициниев, Секстиев, Генуциев, добивалась поставленных задач, опираясь на широкие массы плебеев, ради которых выдвигила земельные и долговые законопроекты. Подобная политика принесла успех партии в 60-е гг. до н.э. - в 367 г. до н.э. были приняты законы Лициния-Секстия, в течение 6 лет представители партии избираются консулами: 366 г. до н.э. - Луций Секстий (Liv., VI,42,9), 365 г. до н.э. - Луций Генуций (Liv.,VII,1,7), 364 г. до н.э. - Гай Лициний Столон (Liv., VII,2,1), 363 г. до н.э. - Гней Генуций (Liv.,VII,3,3), 362 г. до н.э. - снова Луций Генуций (Liv.,VII,4,1), 361 г. до н.э. - Гай Лициний Кальв (Liv.,VII,9,1). Однако на рубеже 60 - 50-х гг. до н.э. Лицинии, Секстии, Генуции сходят с политической арены Рима. Непросто объяснить причину их падения. Возможно, результаты их деятельности не оправдали ожиданий, связанных с их законопроектами. Возможно, лидеры партии скомпрометировали себя в глазах плебеев, на что указывает Ливий (VII,16,9) 26.

Как бы то ни было, с начала 50-х гг. IV в. до н.э. место Лициниев, Генуциев занимает другая партия, включавшая Попиллиев, Петелиев, Плавтиев. Но настоящим вождем этой партии был Гай Марций Рутил - консул 357, 352, 344, 342 гг. до н.э., диктатор 356 г. до н. э., цензор 351 г. до н.э. (Liv.,VII,16-22).

Эта партия пыталась войти в ряды римской аристократии посредством тесного сотрудничества с патрициатом. Показательна в этом отношении, конечно, карьера Гая Марция. За 15 лет, с 357 по 342 гг. до н.э., он 4 раза был консулом, и это при том, что в течение этих лет 7 раз оба консула избирались из патрициев. Наверняка, два эти обстоятельства тесно связаны между собой 27. Он же в то время, когда плебеев из года в год не допускали до консулата, первым из непатрициев стал диктатором (в 356 г. до н.э. (Liv.,VII,17) и цензором (в 351 г. до н.э. (Liv.,VII,22,6-10), причем коллегой по цензорству Гая Марция был Гней Манлий Капитолин Империос, именно тот, вместе с кем он исполнял свое первое консульство в 357 г. до н.э. (Liv.,VII,16,1; 22,6).

Гай Марций и его политические соратники не ставили перед собой задачу создать новую аристократию, они стремились лишь к тому, чтобы пристроиться к старой, приспособить родовую знать к меняющейся политической ситуации. Это достигалось постоянными уступками, соглашениями, взаимными компромиссами. Похожая ситуация уже возникала не раз в римской истории с той лишь разницей, что теперь, в отличие от V в. до н.э., вопрос о вхождении плебейских родов в патрициат не ставился. В V в. до н.э. подобная ситуация дважды (в 80-е и 40-е годы) разрешалась в пользу patres. На этот раз и патриции, и плебеи-коллаборационисты потерпели крах. Конец "реставрации патрициата" положили два обстоятельства:

1) осложнение внутриполитической ситуации к концу 40-х годов IV в. до н.э. и
2) победа плебейской партии, опирающейся на народные массы.

Симптоматично, что черта под политической карьерой Гая Марция Рутила и под доминированием коллаборационистов была подведена плебисцитом Луция Генуция в 342 г. до н.э. (Liv.,VII,42,1-2; Zonar.,VII,25,9). Плебисцит Генуция включал 3 закона. Первым запрещалось занятие одной и той же должности раньше чем через 10 лет и совмещение двух должностей в один год (ne quis eundem magistratum intra decem annos caperet, neu duos magistratus uno anno gereret (Liv.,VII,42,2). Вторым разрешалось избрание обоих консулов из плебеев (liceret consules ambos plebeios creari (Ibid.). Наконец, третьим законом были упразднены ростовщические проценты (ne fenerare liceret (Ibid.). Сам Ливий высказывает сомнения в достоверности информации, делая оговорку: "у некоторых писателей сообщается", зато современные историки более уверены в существовании законов Генуция 342 г. до н.э. 28. По-видимому, они правы.

Спустя 25 лет после законов Лициния-Секстия истинно плебейская партия возрождает принципы законодательства, в котором объединяются интересы всех слоев плебса. Первые два закона отвечали интересам верхушки плебса 29, третий - интересам средних и низших слоев плебса. Цель первых двух законов очевидна - увеличить число плебеев, занимавших высшую магистратуру республики, а тем самым расширить круг сенаторов-плебеев и заложить основы для родов новой аристократии. Хотя оба закона носили декларативный характер, особенно второй 30, надо заметить, что после 342 г. до н.э. не только не нарушается закон Лициния-Секстия об одном консуле из плебеев, но и резко сокращается практика частого переизбрания одного и того же человека на консульскую должность 31.

Итак, плебисцит Генуция завершил период колебания плебеев, период поиска верного пути, ознаменовал отказ от пути сотрудничества с родовой знатью, от попыток некоторых родов пристроиться к старой аристократии и, не изменяя ее принципов и идеологии, создать новую аристократию. С другой стороны, плебисцит 342 г. до н.э. заложил важный камень в фундамент будущего здания новой элиты римского общества - нобилитета. Достроен же этот фундамент был законами 339 г. до н.э., автором которых стал бесспорный плебейский лидер, первый истинный представитель новой аристократии - Квинт Публилий Филон.

Избранный в 339 г. до н.э. консулом Публилий Филон всю свою деятельность направил на решение внутренних проблем государства. Им были разработаны три законопроекта (Liv.,VIII,12):

1. Решения, принятые собранием плебеев, обязательны для всех граждан (ut plebi scita omnes Quirites tenerent) (Ibid.).

2. Правило patrum auctoritas - утверждение решений центуриатных комиций со стороны patres - становилось предварительным (ut legum, quae comitiis centuriatis ferrentur, patres initium suffragium auctores fierent) (Ibid.).

3. Один из цензоров должен избираться из плебеев (ut alter utique ex plebe ... censor crearetur) (Ibid.).

Для того, чтобы провести свои законопроекты в жизнь, Публилий Филон был назначен диктатором. Причем назначен своим коллегой по консулату патрицием Эмилием Мамерцином (Liv.,VIII,12,13). Внимательное рассмотрение законодательства Публилия Филона поражает своей продуманностью и дальновидностью. Не удивительно, что 339 г. до н.э. стал началом блестящей политической карьеры Квинта Публилия Филона 32. Исследователи отмечают огромную важность законов Публилия Филона 33. Правда, при этом законы вызывают и много споров.

Прежде всего, первый закон об обязательности плебисцитов для всех римлян. Сомнения в его аутентичности возникают из-за трехкратного повтора подобного закона: в 449 г. до н.э. - закон Валерия-Горация (Liv.,III,55,3), в 339 г. до н.э. - закон Публилия Филона (Liv.,VIII,12,15), в 287 г. до н.э. - закон Квинта Гортензия (Liv. ep.,X1). Тех, кто признает достоверным только закон Квинта Гортензия, немного 34. Большинство историков, признавая, что все три закона имели место, вслед за Т.Моммзеном считают, что их редакции немного различались. Закон 449 г. до н.э. делал плебисцит обязательным только в случае одобрения со стороны patres, закон 339 г. до н.э. сделал patrum auctoritas предварительной, а закон 287 г. до н.э. вообще ее упразднил 35. На наш взгляд, это излишнее усложнение. Не представляется невероятным повторение трижды одной и той же формулировки без каких-либо прибавлений 36. Каждый раз плебеи, составлявшие подавляющее большинство населения Рима, требовали уважения к их постановлениям, а трехкратный повтор свидетельствует, что патриции долго не желали подчиняться решениям плебейских собраний. Закон Публилия Филона имел двоякую цель. Во-первых, подтвердить обязательность соблюдения уже ранее принятых плебисцитов, в том числе и законов Лициния-Секстия. Во-вторых, утвердить законность любых плебисцитов, которые могут быть приняты в будущем. Таким образом, Публилий Филон одновременно возвеличил массу плебеев и укрепил тылы высшего слоя плебса, который всегда мог в случае упорного сопротивления знати прибегнуть к поддержке всего плебса.

Аутентичность второго закона, закона об изменении порядка применения patrum auctoritas, не ставится под сомнение исследователями 37. Именно он считается самым антипатрицианским, позволившим Ливию оценить законодательство Публилия Филона как "враждебное для знати" (Liv.,VIII,12,14). Так ли это на самом деле?

Ключевым моментом в ответе на поставленный вопрос является определение цели, которой достиг Публилий Филон, проведя этот закон. Начиная с Т.Моммзена, закрепилось представление, что после 339 г. до н.э. patrum auctoritas стала простой формальностью 38. Нам же хотелось бы поддержать точку зрения пока еще немногих исследователей, кто понимает смысл закона иначе 39. Этим законом наносился удар по идеологии родовой аристократии. Patres свое право утверждать выборы магистратов и законы, принятые народным собранием, рассматривали не как завершающую стадию процесса выборов или создания законов, а как символ своего превосходства над народом. Рatrum auctoritas имела не столько формальное, сколько психологическое значение, подчеркивала исключительность patres, делала их охранителями устоев государства. Именно против символа превосходства старой аристократии над народом и был направлен удар Публилия Филона. Он возвеличил центуриатные собрания, делая их последней инстанцией в законотворческом процессе.

Однако низводила ли эта перемена правило patrum auctoritas до пустой формальности? Вовсе нет! Закон 339 г. до н.э., снимая идеологическую окраску, превращал patrum auctoritas в важный этап подготовки новых законов. Он не только не лишал patres участия в законодательстве, но фактически увеличивал это участие! Правда, менялся смысл участия - раньше оно сводилось к показу своей силы патрицианской аристократией, теперь же все внимание было обращено на сам закон, что требовало кропотливой работы и более ответственных решений. Более того, превращение patrum auctoritas в предварительную окончательно связало руки магистратам, еще больше подчинило их сенату, так как раньше магистрат без согласия сенаторов-patres мог представить любой законопроект комициям, то есть вести популистскую политику, апеллировать к народу, теперь же он обязан был согласовать свои идеи с сенатской корпорацией.

Таким образом, закон Публилия Филона о patrum auctoritas, на самом деле, усиливал роль сената, отвечал интересам patres, но только тех patres, которые были готовы к сотрудничеству с верхушкой плебса, которые были готовы принять идеологию новой рождающейся аристократии, ставившей превыше всего службу на благо всей civitas Romana, на благо populus Romanus. Закон как бы показывал путь к сотрудничеству - не уничтожать исключительные права и привилегии patres, а поставить их в рамки немного измененной конституции римской республики, использовать их в интересах всего государства.

Законы Квинта Публилия Филона 339 г. до н.э. 40 укрепили суверенитет народных собраний и дали толчок быстрому формированию новой аристократии Рима, новой элиты римского общества 41.

3. ФОРМИРОВАНИЕ НОБИЛИТЕТА ВО 2-Й ПОЛОВИНЕ IV В. ДО Н.Э.

Безусловно, данная проблема заслуживает более детального и всестороннего исследования, чем это возможно сделать в работе о римском сенате. Но и оставить в стороне эту проблему тоже нельзя, потому что параллельно с формированием новой элиты римского общества менялся социальный состав сената. Идеология, созданная нобилитетом, придала сенату новое содержание. Поэтому необходимо показать принципиальные моменты процесса складывания нобилитета, ставшего новой сенатской аристократией и вытеснившего старую патрицианскую родовую знать, бывшую сенатской аристократией на протяжении VII-IV вв. до н.э.

Настоящий интерес к данной проблеме возник у исследователей в начале ХХ в. Первым плодом этого интереса стала знаменитая книга М.Гельцера "Нобилитет римской республики" 42. А вскоре за ней последовал фундаментальный труд Ф.Мюнцера, освещавший историю нобилитета от его возникновения вплоть до конца республики 43. Картина, нарисованная Ф.Мюнцером, столь красочна и правдоподобна, что до сих пор историки находятся под ее обаянием 44. Идеи Ф.Мюнцера в разное время были поддержаны М.Гельцером 45, Й.Эргоном 46, А.Тойнби 47, Э.Ференчи 48. Только Хр.Мейер пересмотрел и существенно изменил концепцию Ф.Мюнцера в отношении поздней республики 49. Что же касается периода IV - начала III в. до н.э., то до настоящего времени представления ученого о процессе становления новой патрицианско-плебейской аристократии остались незыблемыми 50.

Картина Ф.Мюнцера опирается на основополагающую идею об аристократии, которая никогда реально не меняла свой характер, ни в период борьбы сословий, ни в IV-III вв. до н.э., в период формирования нобилитета. Это так, потому что социальная структура республики в течение 5 веков своего существования всегда и только состояла из сети знатных родов и их коалиций, которые основывались на разнообразных личных связях и наследственных обязательствах между семьями и лицами в качестве их представителей. Эта предпосылка подразумевала и соответствующий взгляд на политическую жизнь, а именно, что она представляла собой на протяжении всей республики не что иное, как непрекращающуюся борьбу за власть между враждебными группами, определяемыми как "партия" или "фракция" 51. По мнению Ф.Мюнцера, эти "фракции" были истинными "тайниками власти" (arcana imperii) 52. Исследователь видел объединение патрициев и плебеев как процесс длительной борьбы, ведущей к непрочным компромиссам и коалициям и, в итоге, к сглаживанию интересов между знатными семьями, равным образом и патрицианскими, и плебейскими. Возвышение нобилитета рассматривается им как расширение старой патрицианской аристократии за счет простого добавления к ней, в терминологии Ф.Мюнцера, полуаристократической верхушки плебса, другими словами, нескольких семей или родов, лишь номинально плебейских 53. Безусловно, те тенденции, о которых говорит Ф.Мюнцер, проявлялись не раз в жизни римской знати. В середине IV в. до н.э. была сделана с обеих сторон попытка создать новую аристократию путем разбавления ее несколькими плебейскими родами, не меняя ее характер и положение в государстве. Именно эту попытку Ф.Мюнцер положил в основу своих выводов. Но попытка потерпела крах - формирование нобилитета пошло все-таки по другому пути.

Этот путь определялся тремя взаимосвязанными вещами: во-первых, тяжелыми, многолетними, но победоносными войнами во второй половине IV в. до н.э., во-вторых, усилением роли государственных институтов в политической жизни Рима, в-третьих, возникновением новой идеологии высшего класса. Все три составляющие тесно переплетались, выступали одновременно и причинами и следствиями друг друга.

На протяжении всей истории республики высшее властное положение не только по отношению к отдельному гражданину, но и в рамках многочисленных конституционных форм, находилось в руках носителя imperium'а. Помимо реальной власти каждого магистрата, обладателя империя, окружала особая аура, внушающая благоговение. Ее создавали ликторы и фасцы, курульное кресло и особая одежда, а также исключительные права совершения авспиций. Главная сторона империя - военная - была усилена вовлечением Рима в бесконечные войны V-IV вв. до н.э. Все это привело к парадоксальной ситуации - империй не был уничтожен, даже не был реально ограничен во время борьбы патрициев и плебеев. Плебеи вели борьбу в двух направлениях: во-первых, добиться права стать носителями империя, а во-вторых, создать равные по силе защитные механизмы. Система provocatio, трибунские права auxilium и veto призваны были держать в рамках применение империя, конечно, только в самом городе - сила империя за пределами города была абсолютной. Эта "защита" не ограничивала сам империй, но развитием равных по силе отрицающих форм косвенно подтверждала и заново укрепила силу империя.

После 366 г. до н.э. право плебеев обладать империем магистрата не ставится под сомнение. После 342 г. до н.э. попытки вытеснения плебеев из консулата - важнейшей сферы империя - прекращаются. 50 - 40-е гг. IV в. до н.э. показывают, как обострилась борьба за консулат. В 342 г. до н.э. плебисцит Луция Генуция (Liv.,VII,42,2) запретил занятие консульского кресла чаще, чем один раз в 10 лет - чтобы дать возможность как можно большему числу римлян стать консулами. С 342 г. до н.э. начинается решающий этап борьбы Рима за гегемонию во всей Италии, начинается эпоха принципиально иных и по масштабу, и по значимости войн (Liv.,VII,29,1-2). А это влекло за собой почти постоянное нахождение консулов на театре военных действий, где их власть, их империй безграничен. С другой стороны, чем тяжелее война, тем больше славы полководцу-победителю, а следовательно, больше желание стать полководцем, то есть консулом или диктатором. Значение империя все возрастает. Можно ли его сделать еще сильнее, еще более значимым? Да, можно. Но только одним способом - сделать его продолжительнее. В 326 г. до н.э. впервые империй консула продлевается - Квинт Публилий Филон становится проконсулом. Таким образом, к началу III в. до н.э. занятие должности - прежде всего, консулата - становится для аристократа главным, если не единственным, критерием его положения, репутации и даже самого аристократического статуса 54. Стремление к службе на благо родине, к получению все новых и новых honores становится целью жизни для аристократа.

Подобная идеология обязана своим возникновением выдающимся плебеям, понимавшим, что стать элитой общества они смогут только через служение государству. IV в. до н.э. являет нам многочисленные примеры блестящих военных и политических карьер плебеев. Это и Гай Марций Рутил 55, и Марк Попиллий Ленат 56, и Квинт Публилий Филон 57, и Публий Деций Мус 58. Новая идеология аристократии, в основе которой лежала никогда не прекращающаяся служба rei publicae, была воспринята и многими патрициями. Сриди них герои самнитских войн Луций Папирий Курсор 59 и Квинт Фабий Максим Руллиан 60.

Новая идеология очень быстро получила государственное звучание и визуальное воплощение. Прежде всего нужно отметить большое количество новых храмов, сооруженных и освященных выдающимися римскими полководцами, и посвященных божествам войны и победы: Salus (возможно, уже в смысле Salus rei publicae), Iuppiter Victor, Victoria, Bellona, Fors Fortuna. Сюда же нужно отнести увеличивающееся с конца IV в. до н.э. число памятников, статуй римских консулов-полководцев (Liv.,VIII,13,9; Plin. Nat. Hist.,VII,212; XXXIV, 20; Eutrop.,II,7,3). Особое место занимает новая форма утверждения растущего могущества Рима - использование военной добычи в качества памятников побед римского оружия. Это и знаменитая установка ростр захваченных кораблей города Антий (338 г. до н.э.) (Liv.,VIII,14,12; Plin. Nat. Hist., XXXIV,20), и золотые щиты, помещенные Папирием Курсором в tabernae нового Форума (310 г. до н.э.), и статуя Юпитера, сооруженная из самнитского оружия, захваченного Спурием Карвилием (293 г. до н.э.) (Liv.,IX,40,16; Х,39,13; Plin. Nat. Hist., XXXIV,43) 61.

То, что новая знать ставит превыше всего служение rei publicae, rei populi ярко подтверждает эпиграфический материал, а именно, два элогия Сципионов, отца и сына. Хотя они относятся к III в. до н.э. 62, но идея, нашедшая выражение в посвятительных надписях в их честь, берет свое происхождение в IV в. до н.э.

Элогий Луция Корнелия Сципиона Барбата 63: "Луций Корнелий Сципион Барбат, рожденный отцом Гнеем, муж доблестный и мудрый, внешний облик которого полностью соответствовал его доблести; (это тот), кто был у вас консулом, цензором, эдилом; он взял Тавразию, Цизавну, Самниум, покорил всю Луканию и увел (оттуда) заложников.

Cornelius Lucius Barbatus,
Gnaivod patre prognatus, fortis vir sapiensque,
quoius forma virtutei parisuma fuit;
consol, censor, aidilis quei fuit apud vos;
Taurasia, Cisauna, Samnio cepit,
subigit omne Loucanam opsidesque abdoucsit

(перевод Е.В.Федоровой) 64.

Элогий Луция Корнелия Сципиона, сына Барбата: "Луций Корнелий Сципион, сын Луция, эдил, консул, цензор. Большинство римлян согласно в том, что Луций Сципион был самым лучшим из достойных мужей. Сын Барбата, консулом, цензором, эдилом он был у вас. Он взял Корсику, завоевав город Алерию, соорудил храм Непогодам достойно, охотно.

([L.] Cornelio(s), L(ucii) f(ilios), Scipio,
Aidiles, cosol, cesor.
Honc oino ploirume cosentiont R ...
duonoro optumo fuise viro ...
Luciom Scipione(m). Filios Barbati
[co]nsol, censor, aidilis his fuet a[pud vos]
[hi]c cepit Corsica(m) Aleria(m)que urbe(m) ...
[de]det Tempestatebus aide(m) mereto ...

В переводе на классический латинский язык этот элогий звучит так:

Lucius Cornelius, Lucii filius, Scipio, aedilis, consul, censor.
Hunc unum plurimi cosentiunt Romani (или Romae)
bonorum optimum fuisse virorum (или virum)
Luciom Scipionem. Filius Barbati,
consul, censor, aedilis hic fuit apud vos.
Hic cepit Corsicam Aleriamque urbem pugnando,
dedit tempestatibus aedem merito, libenter,

(перевод Е.В.Федоровой) 65.

Внимательное прочтение элогий показывает, что главный акцент сделан не на перечисляемых должностях консула, цензора, эдила, которые исполнял в своей жизни Сципион Барбат или его сын, а на словах "apud vos". То есть не просто важно, что служил, а важно то, что служил "apud vos" (то есть "apud populum Romanum").

Действительно, политическое значение народа и его органов - комиций - заметно возрастает. Так как усиливается стремление аристократов добиться исполнения как можно большего числа магистратур, усиливается и конкуренция между претендентами. Ежегодно аристократ подвергается испытанию на доверие народа в выборных комициях. Доверие заслужить непросто, а поражение больно ударит по его репутации. Желая еще больше увеличить свое влияние на магистратов, народ в 311 г. до н.э. постановил проводить выборы в комициях также и низших должностных лиц - duumviri navales и tribuni militum (Liv.,1X,30) 66.

Итак, рост реальной власти у магистратов и комиций, казалось, должен был бы оттеснить на второй план сенат - оплот родовой аристократии. Но этого не происходит: сенат остается центром политической жизни Рима, по-прежнему удерживает власть в своих руках, по-прежнему остается главным органом управления государством, пожалуй, еще в большей степени становится олицетворением римской республики. В усилившейся государственной системе сенат нашел и свое место - место, которое осталось незыблемым на протяжении столетий, место выше других ветвей власти - и магистратур, и комиций. Меняется характер сената и, в какой-то мере, его положение в системе государственной власти. Но все эти изменения происходят благодаря преобразованиям внутри сената. Именно они и придают сенату новую силу, внешний блеск. Ведь правовое положение сената не претерпевает изменений - он по-прежнему только consilium magistratuum. Правда, к концу IV в. до н.э. в связи с расширением римского государства увеличились и усложнились дела, необходимые для проведения в жизнь магистратами. Следовательно, увеличилась и потребность в помощи, "советах" со стороны сенаторов. За счет чего растет компетенция сената, какие новые дела появляются у него?

С одной стороны, сенат продолжает крепко держать в своих руках исключительное право заведования всеми финансами и имуществом государства, право принятия мер по охране спокойствия и порядка в республике вплоть до назначения диктатора, право блюстителя отечественной религии, право представительства государства во внешних сношениях, контроль за военной сферой - то есть сохраняет за собой все права, приобретенные с самого начала республики 67. Более того, в каждой из этих областей количество текущих дел неизмеримо возрастает, особенно в военной сфере и во внешних сношениях. Всю массу дел могла охватить только сенатская корпорация, которая все более ощущает себя постоянным правительственным органом. Сенат всячески пресекает как попытки комиций вмешиваться в его компетенцию, так и желание некоторых магистратов выйти из-под его контроля (в отношении раздачи земель: Liv.,IV,48,2; ср.: V,30; VI,21). С другой стороны, как только в силу поступательного развития римской республики возникают новые сферы деятельности, сенат тотчас распространяет свои права на них.

1. Prorogatio. В 327 г. до н.э. по инициативе сената было придумано важное нововведение, согласно которому консулу Квинту Публилию Филону решением комиций по истечении его консульского года был продлен военный империй в звании pro consule: "С трибунами [сенаторы] договорились предложить народу, чтобы по окончании консульства Квинт Публилий Филон вплоть до окончания войны с греками продолжал дело как проконсул (actum [со стороны сената] cum tribunis est, ad populum ferrent, ut, cum Q. Publilius Philo consulatu abisset, pro consule rem gereret, quoad debellatum cum Graecis esset)" (Liv.,VIII,23, 12, пер. Н.В.Брагинской). С тех пор новый способ стал применяться чем дальше, тем чаще. В принципе, требовалось для этого решение комиций 68, как видно уже из слова prorogare. Но инициатива с самого начала принадлежала сенату 69. Не только необходимость, но и продолжительность проконсульского империя определялась сенатом. Срок мог быть различным: или до окончания данного предприятия(до окончания войны с греками - Liv.,VIII,23,12; до окончания войны в Африке - Liv.,ХХХ,1,10), или на 6 месяцев (Liv.,Х,16,1), или, чаще всего, на год (впервые в 307 г. до н.э. - Liv.,IX,42,2), или срок не был сразу определен, а предоставлялся усмотрению сената ("до тех пор пока их (Сципиона и Силана) не отзовет сенат" (Liv.,ХХVII,7,17); до прибытия преемника, назначенного сенатом - Liv.,ХХХII,28, 9) 70.

2. Управление Италией. В IV в. до н.э. римские завоевания в Италии приняли необратимый характер, и к 280 г. до н.э. вся Италия к югу от реки Пад попала в ту или иную форму зависимости от Рима. Контроль за управлением завоеванными территориями стал осуществлять сенат. Прежде всего, была доведена до совершенства система договоров, заключаемых Римом с италийскими общинами или группами общин. В то время как любые временные соглашения в пределах срока полномочий магистрата (как правило, полководца) входили в его собственную компетенцию, все окончательные договоры (мирного и военного характера) заключались или утверждались сенатом. Рим применял три типа международных договоров: indutiae, foedus, deditio (Liv.,IV,30,1) 71. Indutiae - это перемирие на определенное количество лет (на 2 года - Liv.,Х,5,12; на 8 лет - Liv.,IV,30,1; на 30 лет - Liv.,IX,37,12; на 40 лет - Liv.,VII,22,5). Foedus - формально равноправный военный союз обеих договаривающихся сторон на условиях взаимной помощи. Deditio - такое заключение мира, при котором побежденная сторона подчинялась победителю (in deditionem accipere), но с правом на защиту с его стороны (in fidem accipere).

Италийские общины, союзные Риму, были подчинены сенату, так как именно сенат присвоил себе право наблюдения за обоюдным исполнением условий союзного договора (Polyb.,VI,13). На первом месте стояло обязательство доставлять в распоряжение римских военачальников определенное договором количество войска. Но, как правило, требовалось меньшее число солдат, чем было указано в договоре. Тогда сенат или предоставлял самим полководцам вытребовать столько союзного войска, сколько они сочтут нужным (напр., Liv.,ХXI,17,2), или сам определял максимальное число, которое распределялось пропорционально на всех союзников (Liv.,ХХХIV,56), не превышая, конечно, нормы, определенной договором для каждой отдельной общины. Наконец, сенат мог вообще на какое-то время освободить союзную общину от военной службы (Liv.,ХХIII,20). Зависимость союзников непосредственно от римского сената выражалась формально в том, что сенат имел право вызывать в Рим (evocare) представителей общин для выслушивания необходимых указаний (напр., о наборе - Liv., ХХХIV,56) и замечаний по подозрению в нарушении союзнической верности 72. В виду этой evocatio римлянам было вовсе не обязательно отправлять своих собственных послов к союзникам, хотя иногда сенат поступал и подобным образом (напр., Liv.,1X,30, 6). Сенат высылал особые комиссии из своей среды, действовавшие на правах третейского суда в случаях внутренних конфликтов в общине и недоразумений с соседями (Liv., XXXXV,13,11) 73. Иногда сенат прибегал и к военному вмешательству для подавления беспорядков на территории зависимых общин (Liv.,XXXXII,27,3).

Однако во внутренние дела италийских общин римские власти вмешивались только в виду крайней необходимости, а именно, если местные власти оказывались неспособными подавить или наказать какие-либо преступления (Polyb.,VI, 13), в особенности, если дело касалось не одной какой-либо общины (более поздний пример - вакханалии - Liv., XXX1X,8-19; senatus consultum de Bacchanalibus 161). В таких случаях сенат поручал следствие и суд римским магистратам cum imperio (Ibid.). Разумеется, римскому суду подлежали изменники из союзников (Liv.,X,1,3). Если же виновной в измене оказывалась целая община, то участь ее решалась по усмотрению сената (Liv.,VIII,14,9; Х,1,3). Благодаря своему превосходству Рим обращался нередко к италийским общинам с требованием разных услуг. Например, согласно распоряжению сената, по италийским городам распределяются пленные (Liv.,IX,42,9).

Итак, сенат свое положение в качестве главного органа управления римским государством укрепляет. С другой стороны, как мы уже отмечали, значимость магистратуры, особенно консулата, к концу IV в. до н.э. заметно возросла. Что же заставляло магистратов в своих действиях постоянно оглядываться на сенат, почему их зависимость от сената не только не уменьшилась, но еще и увеличилась?

В основном, действовали те же механизмы, которые мы описывали для V в. до н.э. 162. Но появились и некоторые новые моменты. Во-первых, это закон Публилия Филона (339 г. до н.э.) о предварительной patrum auctoritas в отношении законодательных комиций 163 и подобный ему закон Мения (~290 г. до н.э. (Cic. Brut.,14,55), сделавший patrum auctoritas предварительной к выборам магистратов. Во-вторых, усложнение государственных дел требовало более ответственных и взвешенных решений. Только совокупные знания, опыт, способности позволяли корпорации экс-магистратов, в которую превратился сенат, успешно вести государственный корабль через бесконечные войны и внутренние раздоры. В-третьих, к началу III в. до н.э. сенат окончательно превратился в собрание экс-магистратов, так что любой магистрат видел в сенаторах прежде всего своих коллег и их мнению доверял больше, чем мнению сенаторов-патрициев в V в. до н.э., попавших в сенат благодаря знатности рода или доброй воле консула, составившего список сената. Наконец, в-четвертых, только сенат делал политическую карьеру римлянина перманентной. Магистратура несла ее обладателю власть, достоинство, славу и богатство. Но она была годичной. Чтобы добиться новой должности или, спустя несколько лет, прежней, нужно постоянно быть в центре политической жизни, доказывать, что ты достойнее своих конкурентов, а это можно сделать только в сенате, среди тех, кто либо отвергнет твою кандидатуру на предстоящих выборах, либо первым поддержит. Все вместе взятое приводило к фактическому подчинению магистрата сенату и делало столкновения между ними крайне редкими.

Кто же входил в сенат в конце IV в. до н.э., как изменился его социальный состав по сравнению с V в. до н.э.?

Попытка реконструировать список сената носит достаточно условный характер. Единственным основанием для подобных попыток может быть список магистратов, если мы a priori признаем, что все курульные магистраты (до эдилов включительно - в IV в. до н.э.) становились сенаторами. Именно так и поступает П.Виллемс, который предпринимает единственную известную нам попытку составить поименный список сената 164. Всего среди курульных магистратов в период с 400 по 312 гг. до н.э. нам известны имена 110 (или 111) патрициев и 42 (или 43) плебеев 165. Так как, за редким исключением, имена курульных эдилов неизвестны, П.Виллемс берет на себя смелость прибавить и патрициям, и плебеям по 20-25 имен, так что в итоге у него получается 65 сенаторов-плебеев против 130 сенаторов-патрициев, т.е. в пропорции 1 к 2 166.

Несмотря на всю условность, гипотетичность подобных построений, вряд ли стоит сомневаться в том факте, что к концу IV в. до н.э. как минимум на 1/3 римский сенат состоял из плебеев. В отличие от V в. до н.э., когда маленькая группа conscripti, сенаторов-плебеев, с трудом удерживала свои места в сенате, в IV в. до н.э. плебеев в курии много, и они занимают почетное место в ней.

Однако самым важным моментом является то, что плебеи заняли к концу IV в. до н.э. почетное место в сенате не столько из-за своей численности, сколько благодаря новому делению сенаторов, практически устранившему деление по сословному признаку.

В какой последовательности был составлен список сената? Хорошо известно, что в поздней республике список сенаторов составлялся в соответствии с рангом самой высшей магистратуры, которую занимал каждый сенатор (Gell.,XIV,7,9; Zonar.,VII,9; Ср. Liv.,XXIII,23; XXVI,36) 167. Когда возник такой порядок? Существовал ли он в V-IV вв. до н.э.?

На наш взгляд, необходимы два условия для того, чтобы сенаторы распределялись в зависимости от исполненных должностей. Во-первых, чтобы экс-магистратами была большая часть сенаторов. Во-вторых, чтобы значение магистратуры было столь велико, что сенаторы признали бы ее главным критерием своего положения в обществе в целом и в сенате в частности. В V в. до н.э. подобных условий не существовало. Они появились во второй половине IV в. до н.э. Поэтому осмелимся предположить, что именно с конца IV в. до н.э. список сената стал составляться в новой редакции, в соответствии с рангом высшей магистратуры, исполненной сенатором 168. Градация магистратур, очевидно, была такой же, какая восстанавливается для III в. до н.э. 169: dictatorii, censorii, consulares, praetorii, ex-magistri equitum, aedilicii curules, adlecti 170.

Таким образом, несмотря на важные изменения, произошедшие в характере римского сената во второй половине IV в. до н.э., сенат остался и руководящей силой республики, и оплотом аристократии, только не родовой, патрицианской, а служилой, патрицианско-плебейской.

Однако в самом конце IV в. до н.э. была предпринята попытка преобразовать сенат в представительный орган всего римского народа и поставить его в положение афинского Совета 500. Эта попытка связана с именем Аппия Клавдия - цензора 312 г. до н.э.

4. LECTIO SENATUS 312 Г. ДО Н.Э.

Аппий Клавдий Цек - один из самых выдающихся государственных деятелей ранней римской республики, но, с другой стороны, и самый загадочный политик IV-III вв. до н.э. 171.

Его карьера началась стремительно - в 312 г. до н.э. он становится цензором, не исполнив прежде должности консула (Liv.,1X,29,5) 172. Это означает, что, принадлежа к древнему знаменитому патрицианскому роду, Аппий Клавдий тогда еще не входил в состав новой аристократии, нобилитета. Поэтому вполне вероятно предположение Э.Ференчи, что его избрание в цензоры было сигналом для атаки против нобилитета, что в лице Аппия Клавдия нашли своего лидера все антиаристократические, все реформаторские силы 173. Подобный вывод делается на основе анализа программы реформ, осуществленной Аппием Клавдием в период цензорства 174. Одним из самых смелых демократических преобразований была попытка реформирования сената.

О ней мы знаем благодаря двум источникам - Титу Ливию и Диодору. Ливий трижды касается lectio senatus, произведенной Аппием Клавдием, но везде высказывает свое резкое отрицательное отношение к ней. Первый раз Ливий упоминает lectio senatus как причину, из-за которой коллега Аппия Клавдия по цензорству Гай Плавтий сложил с себя исполнение должности: "На этот год приходится и знаменитое цензорство Аппия Клавдия и Гая Плавтия, но Аппиеву имени в памяти потомков досталась более счастливая судьба, потому что он проложил дорогу и провел в город воду; совершил он все это один, так как товарищ его, устыдясь беззастенчивой недобросовестности, с какой были составлены сенаторские списки, сложил с себя должность. Аппий же с упрямством, присущим его роду с незапамятных времен, продолжал один исполнять обязанности цензора (et censura clara eo anno Ap. Claudi et C. Plauti fuit, memoriae tamen felicioris ad posteros nomen Appi est, quod viam munivit et aquam in urbem duxit eaque unus perfecit, quia ob infamem atque invidiosam senatus lectionem verecundia victus collega magistratu se abdicaverat; Appius iam inde antiquitus insitam pertinaciam familiae gerendo solus censuram obtinuit)" (Liv.,1X,29,5-8,пер. Н.В.Брагинской). Второй случай упоминания Ливием lectio senatus Аппия Клавдия связан с негативной реакцией на нее консулов 311 г. до н.э., созвавших сенат в прежнем составе: "Итак, консулы следующего года (311 г. до н.э.) - Гай Юний Бубульк, избранный в третий раз, и Квинт Эмилий Барбула, во второй раз исполнявший эту должность, - в начале года обратились к народу с жалобой на то, что состав сената испорчен при злонамеренном составлении списка: из него исключены лучшие, чем иные из внесенных; консулы отказались впредь признавать новый список как составленный, не глядя на правых и виноватых, пристрастно и произвольно и немедленно созвали сенат в том же составе, какой был до цензорства Аппия Клавдия и Гая Плавтия (itaque consules, qui eum annum secuti sunt, C. Iunius Bubulcus tertium et Q. Aemilius Barbula iterum, initio anno questi apud populum deformatum ordinem prava lectione senatus, qua potiores aliquot lectis praeteriti essent, negaverunt eam lectionem se, quae sine recti pravique discrimine ad gratiam ac libidinem facta esset, observaturos et senatum extemplo citaverunt eo ordine qui ante censores Ap. Claudium et C. Plautium fuerat)" (Liv., IX,30,1-2, пер. Н.В.Брагинской). Лишь в третьем пассаже о lectio Аппия Клавдия Ливий сообщает конкретную информацию об особенностях этой lectio: "Впрочем, эдилом Флавия избрала рыночная клика, набравшая силу в цензорство Аппия Клавдия, который впервые осквернил сенат внесением в список вольноотпущенников (ceterum Flavium dixerat aedilem forensis factio, Ap. Claudio censura vires nacta, qui senatum primus libertinorum filiis lectis inquinaverat)" (Liv.,IX,46,10,пер.Н.В.Брагинской).

Сообщения Диодора тоже очень скупы: "Он (Клавдий) также смешал сенат, включив в него не только знатных и почетных людей, как это было в обычае, но и введя в сенат некоторых из вольноотпущенников. Из-за этого те, кто хвалился своей знатностью, негодовали. ... Когда он производил смотр всадников, то ни одного не лишил его коня, и, составляя список сената, ни одного из сенаторов не исключил с позором, как это было в обычае у цензоров (katevmixe de kai; th;n suvgklhton, ouj tou;" eujgenei`", kai; proe;econta" toi` " ajxiwvmasi prosgravfwn movnon, wJ" hjn e[cqo", ajlla; pollou;" kai; tw`n ajpeleuqevrwn ejnivou" ajnevmixen: ef j oi|" barevw" ejferon oiJ kaucwvmenoi tai`" eujgeneivai" ... kaiv kata; me;n th;n tw`n iJppevwn dokimasivan oujdeno;" ajfeivleto to;n i{ppoon, kata; de; th;n tw`n sunevdrwn katagrafh;n oudevna tw`n ajdoxouvntwn sugklhtikw;n ejxevballen, o{per h\n e[qo" poiei`n toi`" timahtai`")" (Diod.,XX,36,3-5, здесь и ниже перевод наш).

Сопоставляя эти краткие свидетельства древних авторов, мы видим прежде всего, что Ливий и Диодор согласны друг с другом в главном новшестве, которое осуществил Аппий Клавдий, составляя новый список сената, а именно - он пополнил ряды сената либертинами. Во всем остальном Диодор противоречит Ливию. Так, первый указывает, что ни один из прежних сенаторов не был выведен из состава сената, и никто из знатных и достойных римлян не был проигнорирован Аппием Клавдием. Ливий же, напротив, выставляет в качестве одного из главных обвинений в адрес Аппия Клавдия исключение из списка сената лучших римлян по сравнению с попавшими туда благодаря цензору (Liv.,1X,30,1-2). Еще более заметно различие между Диодором и Ливием в их собственном отношении к описываемым событиям. Диодор беспристрастен. Ливий не скрывает своего негативного отношения. Не исключено, что именно резко отрицательная позиция Ливия объясняет его до крайности сжатое изложение реформы Аппия Клавдия. С другой стороны, краткость не мешает Ливию в резких выражениях отозваться о действиях и замыслах цензора, характеризуя его lectio senatus как "позорную и ненавистную (infamis atque invidiosa)" (Liv.,1X,29,7), как "составленную, не глядя на правых и виноватых, пристрастно и произвольно (lectionem, quae sine recti pravique discrimine ad gratiam ac libidinem facta esset)" (Liv.,1X,30,2).

Наконец, Диодор никак не ставит под сомнение формальное право цензора провести подобным революционным методом составление списка сената, не указывая, на основе закона или произвольно провел свою реформу Аппий Клавдий. Он только отмечает недовольство знати, и что консулы 311 г. до н.э. созвали сенат по старому списку, а не по списку, составленному Аппием Клавдием, из-за личной ненависти к нему и из-за желания сделать приятное нобилитету: "Консулы из-за ненависти к нему (Аппию Клавдию) и из-за желания сделать приятное самым достойным людям созвали сенат не таким, каким тот был составлен им, но по списку предыдущих цензоров (ei\q j oiJ men u{patoi dia; to;n fqovnon kai; dia; to; bouvlesqai toi`" ejpifaanestavtoi" carivzesqai sunh`gon th;n suvgklhton< ouj th;n uJpo touvtou katalegei`san, ajlla; th;n uJpo; tw`n progegenhmevnwn timhtw`n katagrafei`san/FONT>)" (Diod.,XX,36,5). Ливий же, наоборот, подчеркивает произвол (libido) в действиях Аппия Клавдия, считая их незаконными (Liv.,IX,30,1-2; 46,10).

Таким образом, мы подходим к фундаментальной проблеме, от решения которой зависит и понимание самой реформы сената, задуманной Аппием Клавдием. Осуществлял ли Аппий Клавдий составление списка сената произвольно или на основании какого-либо закона? Если традиция - Ливий откровенно, Диодор вероятно - склоняется в пользу первого варианта, то исследователи настойчиво предполагают законное основание для деятельности цензора, признавая таковым закон Овиния 175.

Закон Овиния известен нам благодаря Фесту. Пассаж, в котором говорится о законе Овиния, звучит следующим образом: "Некогда прежние сенаторы не испытывали бесчестия, так как цари для себя записывали и меняли сенаторов, которых имели в совете; таким же образом после изгнания царей консулы, а также военные трибуны с консульской властью вводили в сенат самых преданных себе из числа патрициев, а впоследствии и из числа плебеев; до тех пор пока не был принят плебисцит Овиния, в котором провозглашалось, чтобы цензоры записывали в сенат лучших людей из каждого сословия по куриям. В результате этого получилось, что те, кто становился бывшим сенатором и терял место в сенате, оказывались опозоренными (praeteriti senatores quondam in opprobrio non erant, quod ut reges sibi legebant, sublegebantque, quos in consilio publico haberent, ita post exactos eos consules quoque et tribuni militum consulari potestate coniunctissimos sibi quosque patriciorum, et deinde plebeiorum legebant; donec Ovinia (rogatio)tribunicia intervenit, qua sanctum est, ut censores ex omni ordine optimum quemque curiatim in senatum legerent. Quo factum est, ut qui praeteriti essent et loco moti, haberentur ignominiosi)" (Fest., p. 290L).

Данный плебисцит Овиния, бесспорно, является самой загадочной страницей в истории римского сената эпохи республики. К сожалению, Фест не указывает даты закона Овиния. Из его сообщения можно определить только terminus post quem - 367 г. до н.э. - упразднение института военных трибунов с консульской властью и восстановление консулата, а также, скорее всего, terminus ante quem - 312 г. до н.э. - первая lectio senatus, осуществленная цензором. В этих хронологических рамках исследователи пытаются точнее определить дату плебисцита Овиния.

Так Ф.Хоффманн, который первым обратил внимание на особую важность закона Овиния, считает, что он был принят сразу после законов Лициния-Секстия 176. Ф.Эбботт связывает закон Овиния с законом Публилия Филона, полагая, что передача права комплектования сената цензорам могла произойти не раньше того, как одно цензорское место было предоставлено плебею 177. Практически общепринятой у современных исследователей является точка зрения, впервые высказанная Т.Моммзеном и тотчас поддержанная П.Виллемсом, связывающая закон Овиния с цензурой Аппия Клавдия 178. Правда, единственным очевидным доводом в пользу такого предположения является деятельность Аппия Клавдия, первым из цензоров осуществившего составление списка сената.

Сразу скажем, что мы полностью разделяем это мнение историков. Однако смысл, вкладываемый исследователями в текст закона Овиния, на наш взгляд, требует принципиальной корректировки.

Согласно закону Овиния, выбор новых сенаторов цензорами должен определяться следующими тремя моментами: 1) "ex omni ordine", 2) "optimum quemque" и 3) "curiatim".

1) В данном контексте большинство историков понимают термин "ordo" как разряд магистратов - "ex omni ordine magistratuum" 179. На основании этого плебисцит Овиния объявляется тем законодательным актом, благодаря которому сенат превратился в собрание экс-магистратов. Более естественное понимание "ordo" как "сословие", "класс" отвергается по той простой причине, что принципом формирования сената никогда не являлась его всесословность.

2) На второй принцип отбора - "optimum quemque" - историки, как правило, не обращают внимания. По-видимому, здесь заключен прежде всего морально-нравственный оттенок, за которым наблюдать также были призваны цензоры 180.

3) Совсем просто решает проблему истолкования принципа "curiatim" ряд исследователей - они заменяют "curiatim" на "iurati" 181. Другие же, наоборот, отстаивают необходимость сохранения термина "curiatim" и доказывают, что в этом не было ничего принципиально нового, что сенат и раньше составлялся по куриям, состоял из равного представительства курий, и что сама куриатная система сохранила свою жизнеспособность до конца IV в. до н.э. 182. На наш взгляд, и то и другое мнение неприемлемо. С одной стороны, нет никаких оснований не доверять аутентичности текста Феста. С другой - мы не располагаем сведениями, подтверждающими какую-либо связь сената V-IV вв. до н.э. с куриями.

Таким образом, большинство исследователей, элиминируя проблему термина "curiatim", считают, что закон Овиния был принят незадолго до цензуры Аппия Клавдия, передал право составления списка сената цензорам и определил, что выбираться новые сенаторы должны из лучших магистратов.

Однако подобный взгляд на закон Овиния сразу рождает ряд возражений. Во-первых, непонятно, почему закон такой огромной важности отмечен только Фестом. Причем Веррий Флакк, эпитоматором которого был Фест, жил в I в. н.э., то есть тогда, когда цензоры существовали лишь формально, а их права либо перешли к императору, либо давно исчезли. В то же время ни один из авторов конца республики и начала империи ни слова не говорит об этом законе. Даже Цицерон, неоднократно в своих речах и трактатах рассуждавший и о сенате, и о цензорах, и о принципах выборной системы в римской республике, нигде не указывает на закон Овиния, а ведь в его время lectio senatus была в руках цензоров. Исследователи не придают должного значения умолчанию традиции о плебисците Овиния. Только Т.Моммзен мимоходом пытается объяснить подобное невнимание античных авторов тем, что закон был принят в разгар политической борьбы и вызвал сомнения в своей законности. Однако это не мешает ему утверждать, что в дальнейшем все lectiones senatus производились на основе закона Овиния 183.

Во-вторых, действия Аппия Клавдия явно противоречат той интерпретации закона Овиния, которую предлагают современные историки. Еще раз подчеркнем, что, пожалуй, бесспорной выглядит датировка плебисцита приблизительно 312-м г. до н.э., и что, очевидно, Аппий Клавдий был первым римским цензором, воспользовавшимся законом Овиния, передавшим lectio senatus в руки цензоров. Зато далее мы должны признать, что или Аппий Клавдий действовал вопреки закону Овиния, или смысл закона иной, чем это видится большинству исследователей. Ливий и Диодор сообщают самую главную особенность lectio senatus Аппия Клавдия, благодаря которой она вошла в историю, - введение в состав сената либертинов (Liv.,1X,46, 10; Diod.,XX,36,3). Этих либертинов можно рассматривать как лучших представителей сословия вольноотпущенников (ordo libertinorum), но вовсе не как лучших экс-магистратов.

Наконец, исправление текста Феста, замена "curiatim" на "iurati" делается только потому, что римский сенат в III-I вв. до н.э., конечно, не формировался на куриатной основе, по куриям (curiatim). Но можно ли утверждать, что римский сенат после 312 г. до н.э. формировался на принципах, отраженных в законе Овиния?

На наш взгляд, закон Овиния непосредственно связан с программой демократических преобразований Аппия Клавдия, важным звеном которых была реформа сената 184. Борьба против Аппия Клавдия и неудача его реформ сказались на судьбе закона Овиния. Принципы составления сената остались прежними, формулировки закона отвергнуты, а сам закон забыт, правда, с одним очень важным исключением.

По-видимому, плебисцит Овиния был принят в самом начале 312 г. до н.э., возможно, по инициативе самого Аппия Клавдия. Можно предположить, что Овиний был одним из трех народных трибунов 312 г. до н.э., оказавших поддержку Аппию Клавдию во время попытки лишить его цензорства (Liv.,1X,34, 26) 185. Плебисцит был принят в народном собрании, очевидно, без предварительной patrum auctoritas, то есть в нарушение закона Публилия Филона 186. Поэтому Фест и называет закон (rogatio) tribunicia (Fest.,p.290L).

Плебисцит передал право формирования сената цензорам и обязал их включать в состав сената лучших римлян ("optimum quemque") из каждого сословия ("ex omni ordine") пропорционально количеству курий ("curiatim"). Тенденция закона Овиния очевидна - вместо собрания нобилитета сенат должен стать представительным органом всего римского народа. Термин "ordo" в тексте закона следует понимать как сословие, социальная группа, не исключая и несвободных по рождению - вольноотпущенников. Овиний впервые в римской практике сделал попытку напрямую связать сенат с одним из видов деления римского населения. Закон призывал создать сенат из представителей курий ("curiatim"). Логичнее было бы ожидать "tributim", то есть в качестве основы для выборов в сенат использовать территориальные округа - трибы. Тем более, мы знаем о желании Аппия Клавдия провести реформу триб (Liv., 1X,46,10-11; Diod.,XX,36,4).

Однако наши сведения о римских куриях в V-IV вв. до н.э. крайне скудны. Очевидной выступает только одна тенденция - сближение курий и триб, возможное их соприкосновение и переплетение. Примечательным является пассаж Феста: "Центумвиральные суды названы от центумвиров. Ведь когда в Риме были 35 триб, которые также куриями назывались ... (centumviralia iudicia a centumviris sunt dicta. Nam cum essent Romae triginta et quinque tribus, quae et curiae sunt dictae)" (Fest.,p.47L). С другой стороны, мы, естественно, не знаем всех замыслов Аппия Клавдия. Может быть, в его планы входило реформирование и возрождение куриатной системы римского общества.

В любом случае, идея, заложенная в законе Овиния, просматривается очень четко - демократизировать римский сенат, сделать его наподобие афинского Совета 500 187.

Первые шаги в этом направлении очень решительно предпринял Аппий Клавдий, включив в состав сената вольноотпущенников (Liv.,1X,46,10; Diod.,XX,36,3). Вряд ли количество их было значительным. Может быть, их было всего 2-3 человека. Но дело заключалось не в количестве. Нобилитет совершенно справедливо уловил в подобном действии Аппия Клавдия начало претворения в жизнь смелой программы демократических преобразований, в которых ясно видел угрозы своей гегемонии в римском обществе. Поэтому сразу возникла резкая оппозиция Аппию Клавдию. Надо заметить, что к концу IV в. до н.э. новая римская аристократия практически сложилась. Аппий Клавдий наносил удар интересам не одного какого-либо слоя знати - старому патрициату или выдвинувшейся плебейской верхушке - он направил свой удар против нобилитета в целом. Как развивалась эта борьба?

Консулы 311 г. до н.э. Гай Юний Бубульк и Квинт Эмилий Барбула отказались признавать список сената, составленный Аппием Клавдием, и созвали сенат в том составе, каком он был до цензорства Аппия Клавдия и Гая Плавтия (Liv.,1X,30, 1-2; Diod.,XX,36,5). Диодор видит причину в личной ненависти консулов к Аппию Клавдию, Ливий пытается объяснить все произволом Аппия Клавдия, узурпировавшего право lectio senatus. Однако внимательное прочтение Ливия показывает, что консулы протестовали не против права цензора формировать сенат, а против принципов, на которых произвел свою lectio Аппий Клавдий (Liv.,1X,30,1-2). В дальнейшем нигде нельзя найти протестов против совершения lectio senatus цензорами. При том что наш главный источник, Ливий, ни одним словом не объясняет, когда и каким образом право составления списка сената перешло к цензорам. Иными словами, Аппий Клавдий действовал на основании плебисцита Овиния. Консулы же, воспользовавшись отсутствием предварительной patrum auctoritas у плебисцита Овиния (естественно, что сенат никогда бы не одобрил такой законопроект), на основании закона Публилия Филона объявили плебисцит неконституционным, а lectio Аппия Клавдия незаконной.

Вместе с тем, возникает принципиальное возражение, почему же за цензорами было оставлено право lectio senatus, если закон, передающий им это право, был признан неконституционным. По всей видимости, такое развитие событий явилось итогом компромисса в политической борьбе 312-304 гг. до н.э. Ведь в 311 г. до н.э. с отказом признать список сената Аппия Клавдия борьба не завершилась. Попытка отрешить Аппия Клавдия от должности цензора не увенчалась успехом (Liv.,1X,33-34). В 307 г. до н.э. Аппий Клавдий был избран консулом (Liv.,1X,42,1-2), а цензорами стали Марк Валерий Максим - товарищ и сторонник Аппия Клавдия 188 и Гай Юний Бубульк - заклятый враг Аппия Клавдия, консул 311 г. до н.э. (Liv.,1X,42,25). Во всех этих избраниях отчетливо прослеживается стремление к компромиссам в очень непростое для Рима время, когда он ведет беспрерывные войны. Последним звеном в этой внутриполитической борьбе, а одновременно и очередным компромиссом, явились события 304 г. до н.э. Новые цензоры Квинт Фабий Руллиан и Публий Деций Мус подвели черту под реформами Аппия Клавдия. Во-первых, они отменили реформу триб Аппия Клавдия и свели весь городской плебс в 4 трибы (Liv.,1X,46,11-14), а во-вторых, пересмотрели список сената и исключили из его рядов несколько оказавшихся там либертинов (Plut. Pomp.,13). Возникает вопрос, когда вновь оказались либертины в сенате, если консулы 311 г. до н.э. не признали список Аппия Клавдия. Единственной возможностью для попадания в сенат было цензорство Валерия Максима, который, вероятно, последовал примеру Аппия Клавдия и вновь произвел lectio senatus на основе закона Овиния. В 304 г. до н.э. Фабий Руллиан и Деций Мус, полагаясь на свой авторитет и воинскую славу, решительным образом положили конец внутреннему противостоянию в Риме, с одной стороны, закрепив за цензорами право составления списка сената, с другой - отвергнув положения закона Овиния.

Теперь становится ясной и причина умолчания традиции о законе Овиния. Практика формирования сената из экс-магистратов ничего общего с законом Овиния не имеет. Подобная практика сложилась до 312 г. до н.э. не в силу какого-либо закона, а в силу естественного увеличения числа магистратов, которые с самого начала республики имели приоритетное право на места в курии. Закон Овиния, напротив, попытался изменить эту практику, создать иную основу для формирования сената. Однако новая римская аристократия отстояла свой бастион - сенат. Традиция и принципы составления списка сената остались прежними, а закон Овиния оказался неудачной попыткой реформы. Этот закон сыграл свою роль только в передаче lectio senatus цензорам, а суть его была отвергнута. Воспоминания о тексте закона были крайне неприятны и опасны для главенства нобилитета. Поэтому аристократия сделала все возможное, чтобы и сам закон был забыт. Таким образом, попытка реформы 312 г. до н.э. была последней заметной вехой в истории римского сената ранней республики. Попытка превратить римский сенат в подобие афинского буле потерпела полный провал.

Римскому сенату, людям, входившим в него на протяжении V-IV вв. до н.э., пришлось преодолеть много испытаний. Несмотря на все внутренние коллизии, которые переживал сенат в течение 200 лет, он ни разу не выпустил бразды правления римским государством из своих рук. А к концу IV в. до н.э. стал оплотом новой аристократии, объединившим людей, посвятивших свою жизнь многолетнему служению государству. Нобилитет отстоял свое право на власть в римской республике от посягательств всяких демагогов, действовавших под видом демократических преобразований. А власть нобилитета - это власть сената.

Дальше



Примечания

1 Это принимается всеми исследователями, даже теми, кто безоговорочно отвергал возможность нахождения плебеев в сенате в V в. до н.э. - см. напр.: Willems P. Le Senat de la Republique romaine, vol.1, Paris, 1878. Р.58-60. Единственным известным нам исключением является К.Ю.Белох, который полагает, что плебеев вовсе не было среди военных трибунов с консульской властью, а следовательно, и среди сенаторов вплоть до 366 г. до н.э. - Beloch K.J. Romische Geschichte bis zum Beginn der punischen Kriege. Berlin-Leipzig, 1926. S.247-248. (назад)
2 Ср. оценку Э.Ференчи: Ferenczy E. From the patrician State to the patricio-plebeian State. Budapest, 1976. P.47-48. (назад)
3 Neumann K.J. Die hellenistischen Staaten und romische Republik. Berlin, 1910. S.386-391; Beloch K.J. Romische Geschichte ... S.248-250; Fritz K. von. The Reorganisation of the Roman Government in 366 B.C.// Historia, Bd.1, 1950. P.5, 27-28; De Martino F. Storia della constituzione romana, 2nda ed., v.1, Napoli, 1972. P.322-327; Meyer E. Romischer Staat und Staatsgedanke, 3 Aufl., Munchen, 1964. S.73-74; Heurgon J. The Rise of Rome. London, 1973. P.186-187; Ferenczy E. From the patrician State ... P.47-49; Raaflaub K.A. From Protection and Defense to Offense and Participation: Stages in the Conflict of the Orders// Social Struggles in Archaic Rome. Los Angeles, 1986. P.208-209. (назад)
4 Сразу отметим, что вопросы достоверности аграрного и долгового законов Лициния-Секстия выходят за рамки данной работы и нами рассматриваться не будут. (назад)
5 Beloch K.J. Romische Geschichte ... S.22-25. (назад)
6 Ibid. (назад)
7 Ср.: Fritz K. von. The Reorganisation ... Р.36. (назад)
8 Моммзен Т. История Рима, т.1, М., 1936. С.279-281; Scullard H.H. A History of the Roman World, 4 ed., New-York, 1980. P.117-120; Lubtow U. von. Das romische Volk, sein Staad und seine Recht. Francfurt, 1955. S.222-223; Ferenczy E. From the patrician State ... P.47-48; Машкин Н.А. История древнего Рима. М., 1948. С.116-117; Ковалев С.И. История Рима. Л., 1986. С.92-94. (назад)
9 Впервые такую мысль высказал К.Ю.Нойманн: Neumann K.J. Die hellenistischen Staaten ... S.386-390. Его поддержали К. фон Фритц и Э.Мейер: Fritz K. von. The Reorganisation ... Р.3-44; Meyer E. Romischer Staat ... S.71-74. (назад)
10 Cм. Fritz K. von. The Reorganisation ... Р.7. (назад)
11 Диодор не знает периода 5-летней анархии. Безвластие (ajnarciva) в Риме, по его мнению, существовало только в 375 г. до н.э. (Diod.,XV, 76). Для последующих лет он сообщает имена военных трибунов с консульской властью (Diod.,XV,77-79). Однако эти же самые имена встречаются у Ливия через 4 года (Liv.,VI,36-38), и при внимательном рассмотрении оказывается, что Диодор просто выпустил 4 года римской истории. (назад)
12 Последний раз консулы избирались в 392 г. до н.э. (Liv.,V,31,2). (назад)
13 Neumann K.J. Die hellenistischen Staaten ... S.390-393; Meyer E. Romischer Staat ... S.75; Heurgon J. The Rise of Rome. P.186-187. (назад)
14 Fritz K. von. The Reorganisation ... Р.3-44. (назад)
15 Ibid. P.25-28. (назад)
16 Ibid. P.32-33. (назад)
17 Willems P. Le Senat ..., v.1. P.69-70; 89-91. (назад)
18 Ср.: Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus: Roman Expansion in Italy and the Rise of the Nobilitas// Historia, Bd.XLII, 1993. Р.24-30. (назад)
19 Т.Моммзен позволяет себе даже более жесткие слова, считая законы Лициния-Секстия смертным приговором старой аристократии: "Вместе с избранием первого плебейского консула ... Луция Секстия Латерана, родовая знать перестала существовать как римское политическое учреждение и фактически и юридически" - Моммзен Т. История Рима, т.1. С.281. (назад)
20 Munzer F. Romische Adelsparteien und Adelsfamilien. Stuttgart, 1920. S.21-22. (назад)
21 Heurgon J. The Rise of Rome. Р.188. (назад)
22 Ferenczy E. From the patrician State ... Р.49. (назад)
23 Fritz K. von. The Reorganisation ... Р.18. (назад)
24 Niebuhr B.G. Romische Geschichte, 1 Aufl., Bd.2, Berlin, 1812. S.39-40. (назад)
25 Lange L. Romische Alterthumer, 3 Aufl., Bd.2, Berlin, 1877; Gelzer M. Die Nobilitat der romischen Republik, 2 Aufl.// Kleine Schriften, vol.1, Wiesbaden, 1962. S.17-18; Munzer F. Romische Adelsparteien ... S.8-12; Siber H. Plebs// RE, Reiche 1, Bd.XX1, 1951. Sp.120; Ferenczy E. From the patrician State ... P.48. (назад)
26 Ливий сообщает, что в 356 г. до н.э. Гай Лициний Столон был присужден к уплате 10 тысяч ассов за нарушение собственного закона, так как вместе с сыном владел 1000 югеров, а отпустив сына из-под своей власти, обманул закон. (назад)
27 Ср.: Ferenczy E. From the patrician State ... Р.48-49. (назад)
28 Ferenczy E. From the patrician State ... Р.51; Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus ... Р.23; De Martino F. Storia ..., v.1. Р.328. (назад)
29 Не исключено, что первый закон был направлен прежде всего против плебейских союзников patres, возможно, лично против Гая Марция. (назад)
30 Впервые оба консула из плебеев были избраны в 172 г. до н.э. - Гай Попиллий Ленат и Публий Эмилий Лигур (Liv.,XLII,10,9). (назад)
31 Ср.: Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus ... Р. 23; Моммзен Т. История Рима, т.1. С.295-296. (назад)
32 Квинт Публилий Филон был 4 раза консулом (в 339, 327, 320 и 315 гг. до н.э.), диктатором (в 339 г. до н.э.), первым претором из плебеев (в 336 г. до н.э.), цензором (в 322 г. до н.э.) (Liv.,VIII,12 - IX,7). Наконец, в 326 г. до н.э. он стал первым магистратом, наделенным проконсульским империем (Liv.,VIII,23,12). (назад)
33 Abbott F.F. A History and Description of Roman Political Institutions. Boston-London,1901. Р.50-52; Hoffman W. Publilius Philo// RE, Bd.XXIII, 1959. Sp.1912-1916; Beloch K.J. Romische Geschichte... S.349, 477-479; Lubtow U. von. Das romische Volk ... S.103-104; De Martino F. Storia ..., v.2. P.128-130; Ferenczy E. From the patrician State ... P.55; Ковалев И.С. История Рима. С.95. (назад)
34 Beloch K.J. Romische Geschichte... S.349; Siber H. Plebiscita// RE, Bd.XX1, 1951. Sp.58. (назад)
35 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.1. S.611, Bd.3, S.143-160; Моммзен Т. История Рима, т.1. C.283, 290; Abbott F.F. A History ... P.52; Lubtow U. von. Das romische Volk ... S.104; De Martino F. Storia ..., v.2. P.130. (назад)
36 Ср.: Ковалев И.С. История Рима. С.88-89. (назад)
37 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.3. S.1041-1043; Моммзен Т. История Рима, т.1. C.282, 290; Lubtow U. von. Das romische Volk... S.106-107; Hoffman W. Publilius Philo. Sp.1913; De Martino F. Storia ..., v.2. P.149; Ferenczy E. From the patrician State ... P.57-59; Ковалев И.С. История Рима. С.95. (назад)
38 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.3. S.1043; Моммзен Т. История Рима, т.1. C.282; Siber H. Plebiscita. Sp.60; De Sanctis G. Storia dei Romani, 2nda ed., v.1, Torino, 1960. P.209; De Martino F. Storia ..., v.2. P.132-133; Ковалев И.С. История Рима. С.95. (назад)
39 Ferenczy E. From the patrician State ... P.57-59. (назад)
40 Третий закон 339 г. до н.э. - закон о цензоре из плебеев - менее важен, чем два первых, но не менее труден для комментариев. Его необходимость не очевидна, так как, с одной стороны, плебей уже был однажды цензором (Гай Марций Рутил в 351 г. до н.э. (Liv.,VII,22,6-10), с другой - чтобы добиться должности диктатора или претора, плебеям не потребовалось соответствующих законов. Возможно, закон о цензоре имел тактическое значение - унизить Гая Марция Рутила за его сотрудничество с патрициями, показать, что плебеи словно не воспринимают его цензорство как свое. Возможно, наоборот, он преследовал стратегические цели - предугадывал передачу в руки цензоров составление списка сената, а следовательно, тем более было важно, чтобы один из цензоров был плебеем. Так или иначе, но закон стал еще одной победой плебейской верхушки в борьбе за равноправие с патрициями. (назад)
41 Ср.: De Martino F. Storia ..., v.2. P.149; Ferenczy E. From the patrician State ... P.61. (назад)
42 Gelzer M. Die Nobilitat der romischen Republik. Leipzig, 1912. (назад)
43 Munzer F. Romische Adelsparteien und Adelsfamilien. Stuttgart, 1920. (назад)
44 Ср. оценку К.Холькескампа: Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus ... Р.15. (назад)
45 Gelzer M. Die Entstehung der romischen Nobilitat// Kleine Schriften, vol.1, Wiesbaden, 1962. S.186-196. (назад)
46 Heurgon J. The Rise of Rome. P.189. (назад)
47 Toynbee A. Hannibals Legacy, vol.1, London, 1965. P.315-322, 345-347. (назад)
48 Ferenczy E. From the patrician State ... P.47-61. (назад)
49 Meier Ch. Res publica amissa. Wiesbaden, 1966, особенно см. P.45-48. (назад)
50 Единственной попыткой как-то по-иному взглянуть на проблему рождения нобилитета являются работы современного немецкого историка К. Холькескампа: Holkeskamp K. 1) Die Entstehung der Nobilitat. Studien zur sozialen und politischen Geschichte der romischen Republik in 4 Jhdt. v. Chr. Stuttgart, 1987; 2) Conquest, Competition and Consensus ... P.12-39. (назад)
51 Munzer F. Romische Adelsparteien ... S.8-21, 46-78. (назад)
52 Ibid. S.14-16, 411-414. (назад)
53 Ibid. S.8-45. (назад)
54 Аналогично считает К.Холькескамп: Holkeskamp K.J. Conquest, Competition and Consensus ... Р.25. (назад)
55 О нем см. выше, с.17. (назад)
56 Марк Попиллий Ленат - консул 359, 356, 350, 348 гг. до н.э. (Liv., VII,12-26), славный победитель галлов в 350 г. до н.э. (назад)
57 О нем см. выше, с.20. (назад)
58 Публий Деций Мус - консул 312 г. до н.э. (Liv.,1X,29), 308 г. до н.э. (Liv.,IX,41), 297 г. до н.э. (Liv.,Х,22), 295 г. до н.э. (Liv., Х,24), цензор 304 г. до н.э. (Liv., IX,46), обрекший себя на гибель ради победы римского войска в битве при Сентине (295 г. до н.э. - (Liv.,Х,28). (назад)
59 Луций Папирий Курсор - консул 326 г. до н.э. (Liv.,VIII, 23), 320 г. до н.э. (Liv.,IX,7), 319 г. до н.э. (Liv.,IX, 15), 315, 313 гг. до н.э. (Liv.,IX,28), диктатор в 324 г. до н.э. (Liv.,VIII,29) и в 309 г. до н.э. (Liv.,IX,38). (назад)
60 Квинт Фабий Максим Руллиан - консул 322 г. до н.э. (Liv.,VIII,38), 310 г. до н.э. (Liv.,IX,33), 308 г. до н.э. (Liv.,IX,41), 297 г. до н.э. (Liv.,Х,14), 295 г. до н.э. (Liv.,Х,22), диктатор в 315 г. до н.э. (Liv.,IX,22), цензор 304 г. до г.э. (Liv.,IX,46). (назад)
61 Подробнее см.: Holkeskamp K. 1) Die Entstehung der Nobilitat ... S.234-240; 2) Conquest, Competition and Consensus ... P.26-29. (назад)
62 Луций Корнелий Сципион Барбат был консулом в 298 г. до н.э. (Liv.,Х,11,10), цензором предположительно в 280 г. до н.э. - См.: Suolahti J. The Roman Censors. Helsinki, 1963. P.253-254. Его сын, Луций Корнелий Сципион, был консулом в 259 г. до н.э. и цензором предположительно в 258 г. до н.э. - см.: Suolahti J. Op. cit. P.271-272. (назад)
63 Dessau H. Inscriptiones Latinae Selectae, vol.1, Berolini, 1892. P.1. (назад)
64 Перевод дан по изданию: Федорова Е.В. Латинская эпиграфика. М., 1969. С.182. (назад)
65 Перевод дан по изданию: Федорова Е.В. Ук. соч. С.183. (назад)
66 6 военных трибунов избирались в комициях уже с 362 г. до н.э. (Liv.,VII,5,9), в 311 г. до н.э. их число было доведено до 16 (Liv.,IX,30,3). (назад)
67 Подробнее см.: Глава 2. С. (назад)
68 Причем компетентными для этого считались, на основании прецедента 327 г. до н.э., трибутные комиции под председательством народных трибунов (Liv.,VIII,23,12; Ср.: Liv.,Х,22, 9). (назад)
69 Более того, по крайней мере, со 2-й Пунической войны, в случае согласия трибунов с сенатским решением о предоставлении проконсульских полномочий, оно считалось достаточным, и комиции не созывались (Liv.,ХХIV,10,3; XX1X,13; XXX,1,7; XXX,31). Не исключено, что подобная практика могла возникнуть и ранее. (назад)
70 Ср.: Willems P. Le Senat ..., v.2. P.527-528. (назад)
71 При этом нужно иметь в виду, что очень часто традиция передает состояние союза между Римом и общиной Италии в других выражениях: hospitium publicum (Liv.,V,50,3; VII,19,10), fides (Liv.,VIII,19,1). (назад)
72 Willems P. Le Senat ..., v.2. P.694-695. (назад)
73 Ibid. P.691. (назад)
161 CIL, vol.1. P.43-44. (назад)
162 См.: Глава 2. С. (назад)
163 См. выше. С. (назад)
164 Willems P. Le Senat ..., v.1. P.89-109. (назад)
165 Ibid. P.103, 108. (назад)
166 Ibid. P.108-109. (назад)
167 Ср.: Willems P. Le Senat ..., v.1. P.248-262; Виллемс П. Римское государственное право, т.1, Киев, 1888. С.211-213. (назад)
168 Правда, П.Виллемс полагает, что деление сенаторов по магистратурам, которые они занимали, было присуще сенату практически с начала республики: Willems P. Le Senat ..., v.1. P.68. Скорее всего, это маловероятно по той причине, что на протяжении всего V в. до н.э. сенаторы - экс-магистраты были в явном меньшинстве в сенаторской курии. По-видимому, в V в. до н.э. сенат делился только на patres (патрициев) и conscripti (плебеев). Тем более, что именно сословное, а не служебное различие было важнее всего для сенатора первого столетия республики. (назад)
169 См.: Willems P. Le Senat ..., v.1. P.257. (назад)
170 Adlecti - сенаторы, не исполнившие еще ни одной курульной должности и попавшие в сенат благодаря свободному выбору консула (после 312 г. до н.э. - цензора), составившего новый список сената. (назад)
171 Подробный обзор источников и исследований деятельности Аппия Клавдия см.: Staveley E.S. The Political Aims of Appius Claudius Caecus// Historia, 8, 1959. P.410-417; Ferenczy E. From the patrician State ... P.120-217, особенно см. P.144-150. (назад)
172 Диодор (ХХ,36) относит начало цензорства Аппия Клавдия к 310 г. до н.э. (назад)
173 Ferenczy E. From the patrician State ... P.137. (назад)
174 Спорным является вопрос о продолжительности цензорства Аппия Клавдия. Скорее всего, оно длилось почти 5 лет, до 307 г. до н.э., когда Аппий Клавдий был избран консулом (Liv.,1X,42,3). (назад)
175 Hoffmann F. Der romische Senat. Berlin, 1847. S.12; Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.2. S.418-420; Willems P. Le Senat ..., v.1. P.153-173; O'Brien Moore A. Senatus. Sp.686; Staveley E. S. The Political Aims ... P.413; De Martino F. Storia ..., v.1. P.474-479; Meyer E. Romischer Staat ... S.84; Ferenczy E. From the patrician State ... P.156-164. (назад)
176 Hoffmann F. Der romische Senat. S.12. (назад)
177 Abbott F.F. A History and Description ... Р.47. (назад)
178 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.2. S.418; Willems P. Le Senat ..., v.1. P.156; O'Brien Moore A. Senatus. Sp.686; Meyer E. Romischer Staat ... S.84; De Martino F. Storia ..., v.1. P.474; Ferenczy E. From the patrician State ... P.160-161; Palmer R.E.A. The Archaic Community of the Romans. Cambridge, 1970. Р.254. (назад)
179 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.2. S.419; Willems P. Le Senat ..., v.1. P.157-169; O'Brien Moore A. Senatus. Sp.686; De Martino F. Storia ..., v.1. P.475. (назад)
180 Ср.: Ferenczy E. From the patrician State ... P.160. (назад)
181 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.2. S.419; Willems P. Le Senat ..., v.1. P.169-171; O'Brien Moore A. Senatus. Sp.686. (назад)
182 Palmer R.E.A. The Archaic Community... Р.254; Ferenczy E. From the patrician State ... P.159. (назад)
183 Mommsen Th. Romisches Staatsrecht, Bd.2. S.418. (назад)
184 Подробно о реформах Аппия Клавдия см.: Staveley E. S. The Political Aims ... Р.410-417; Ferenczy E. From the patrician State ... Р.144-173. (назад)
185 Аналогично считает Э.Ференчи: Ferenczy E. From the patrician State ... Р.160-161. (назад)
186 См. выше: С. (назад)
187 Похожую оценку дает Э.Ференчи: Ferenczy E. From the patrician State ... Р.160. (назад)
188 Такое предположение можно сделать на основании того, что, когда в 312 г. до н.э. Аппий Клавдий стал цензором, Валерий Максим исполнял консулат (Diod.,X1X,105), через 5 лет ситуация повторилась с точность до наоборот - Валерий Максим - цензор, а Аппий Клавдий - консул (Liv.,1X,42,1-2; 42,25). (назад)



Заключение